Ученик гоблина. Книга III (СИ) - Лис Марко - Страница 15

Если бы Талли погибла здесь, точнее если бы её тело было сожрано здесь, то мы бы нашли хоть что-то. Обрывок ткани, медную пряжку с её плаща, клок волос… ну и, конечно, её заплечную сумку. С чего бы тварям жрать баул из мешковины.

Поэтому старик, скорее всего, прав и побоище дело рук некой альфа-твари, которая заявилась в эту пещеру на запах человечины.

Арах внял словам учителя и даже как-то глупо, по-детски улыбнулся, окончательно поверив, что Плеть не скрывается в одном из тёмных тоннелей. Его плечи расслабились, а движения стали более уверенными. Гоблин был прост: раз наставник сказал, что орка нет, значит, мир снова стал чуточку безопаснее.

А вот я, наоборот, перестал улыбаться. В голове щёлкнула холодная, неприятная догадка. До меня дошло, что руны мы здесь точно не найдём. Зуг’Гал заставил нас перерывать эти горы требухи не потому, что надеялся на чудо, а потому, что ему нужно было железное подтверждение. Старик просто вычёркивал этот зал из списка возможных мест, прежде чем мы отправимся дальше — в самую глубь, по следу «альфы».

— Хватит! Заканчивайте, — крикнул наконец Зуг’Гал, выпрямляясь и брезгливо отряхивая руки от налипшей слизи. — Здесь пусто, нэк.

Он обвёл взглядом зал.

— Теперь нужно понять, куда этот зверь утащил тело, — проскрипел он, указывая посохом на расходящиеся от острова мосты. — Живо! Осматриваем каждый выход. Ищите следы волочения, кровь, обрывки — что угодно, за что можно зацепиться.

Мы разошлись. На остров вели десять тоннелей, и каждый заканчивался узким каменным перешейком над бурлящей лавой. Я проверил два из них. Каждый раз я проходил по мосту до самого входа в черноту коридора.

Я внимательно изучал плиты, но, кроме свежих и уже окаменевших экскрементов и пыли, ничего не заметил. Ни единой свежей капли крови. Зверь явно ушёл другим путём.

— Учитель! — истошный вопль Араха с соседнего моста заставил меня вздрогнуть и мгновенно обернуться.

Гоблин стоял на самом краю четвёртого перехода, почти у входа в тоннель. Он выглядел совершенно растерянным и отчаянно махал старику свободной рукой. В другой руке он что-то сжимал.

Присмотревшись через дрожащее марево раскалённого воздуха, я заметил знакомые очертания. Арах размахивал небольшим кожаным ботинком. Это была обувь Талли — я сразу узнал её по характерной шнуровке и стоптанному заднику.

Зуг’Гал, не говоря ни слова, быстрым шагом направился к Араху. Его посох гулко стучал по камню, и этот звук эхом разлетался под сводами пещеры, словно отсчитывая последние секунды затишья перед бурей.

Поиски в кишках закончились. Теперь начиналась настоящая охота.

— Неплохо, Арах, — Зуг’Гал выхватил ботинок из рук гоблина, окинув его цепким взглядом. — По крайней мере, теперь мы знаем, что её точно не переварили. Но чего тебя трясёт, словно ты саму Смерть увидел?

Арах ничего не ответил. Он лишь нервно сглотнул, дёрганым движением скинул свой заплечный мешок и, едва не выронив его, выудил потрёпанный бурдюк. Гоблин припал к горлышку так жадно, будто не пил не меньше седмицы. Вода струйками стекала по его подбородку, смешиваясь с засохшей кровью. Напившись, он шумно выдохнул, утёр губы рукавом и наконец заговорил.

— Там след, нэк! — он ткнул дрожащим пальцем чуть в сторону от входа в тоннель, в глубокую тень за выступом.

Если бы не зоркость Полуухого, мы бы точно прошли мимо. В этом мареве, где каждый камень блестел от запекшейся крови и отсветов лавы, заметить такую деталь было почти невозможно.

Я присмотрелся, но сначала ничего так и не заметил. Лишь спустя пару секунд, когда глаза привыкли к игре бликов, я тоже увидел.

— Что это значит, нэк? — голос Араха сорвался на высокой ноте.

— Да чтоб вас демоны пожрали, — выдохнул Зуг’Гал, и я был полностью с ним солидарен.

Прямо рядом с тушей прыгуна, которую кто-то буквально вывернул наизнанку. Его рёбра торчали наружу, а внутренности были размазаны по камню, рядом на серой гранитной плите отчётливо виднелся след.

И это не была лапа с когтями, а отпечаток босой человеческой ноги. Маленький, изящный, с чёткими очертаниями пальцев. Идеальный кровавый слепок, словно кто-то специально поставил ногу в лужу, а потом аккуратно прижал к камню.

— Смотрите, — Арах, присев на корточки, осторожно поставил ботинок рядом с отпечатком.

Будто и без этого не было очевидно, что он принадлежал Талли.

— Мастер, что это за чертовщина? — я обернулся и уставился на старика, надеясь услышать хоть какое-то логичное объяснение.

Тот не ответил.

Зуг’Гал замер, неотрывно пялясь в этот кровавый слепок. Он молчал долго, не меньше пары минут. Я видел, как его пальцы сжимают посох, как шевелятся губы, словно он перебирает в голове множество всевозможных вариантов и отбрасывает их один за другим.

Наконец старик медленно опустился на брошенный Арахом баул. Весь его вид говорил о том, что он нашёл ответ, и этот ответ ему не нравится.

— Самка и есть наша «альфа», нэк, — выдохнул он, и в его голосе я услышал не страх, а какое-то горькое и почти суеверное оцепенение.

Мы с Арахом непонимающе переглянулись.

Поверить в то, что хрупкая девчонка, способна была устроить подобный кровавый хаос, было выше моих сил. Это противоречило всему, что я знал.

— Вы хотите сказать, что Талли… — я запнулся, подбирая слова, — не только не погибла, но и сама вырезала всё гнездо?

— Именно.

Я посмотрел в чёрный зев тоннеля, куда уводили кровавые следы босых ног. Теперь мне стало ясно, почему здесь не было следов волочения. Почему тело Талли не нашли среди кровавого месива. И почему её вещи исчезли.

Её никто не тащил. Она ушла сама.

— Но как такое вообще возможно? — вырвалось у меня.

Шаман одарил меня таким злобным взглядом, что я вдруг и сам понял, что произошло.

— Самка поглотила… мои руны, — сквозь силу выдавил он из себя, подтверждая мою догадку.

— Хотите сказать, что она Низшая, нэк?

— Нет, Арах, — покачал старик головой. — Она самый обычный человек. Была им.

Он замолчал, глядя на след. Нам оставалось лишь надеяться, что старик успокоится и всё же снизойдёт до пояснений.

Немного переведя дух, шаман снова заговорил.

— Вы уже уяснили, что прямое поглощение рун — удел Низших. Высшие тоже способны на это, но риски несоизмеримо выше. Учитывая, что в нашем распоряжении есть сцилла, только безумец из числа Высших решится на подобную авантюру. Однако, — старик назидательно поднял палец вверх, — иногда даже мудрейшие идут на подобный шаг.

Мы синхронно закивали, стараясь не упустить ни единого слова.

— То есть девка была из Высших, нэк? — подал голос Арах.

— Идиот, — тяжело вздохнул старик. — Я ведь только что объяснил, что она была самым обычным человеком.

— Простите, наставник, — Арах мгновенно сник и уставился себе под ноги, изучая неровности пола. — Прошу, продолжайте.

— Догадываетесь, что может сподвигнуть Высшего поставить на кон свою жизнь и попытаться поглотить руну напрямую? — спросил гоблин. Он обвёл нас проницательным взглядом и, не дожидаясь попыток угадать, ответил сам. — Только одно. Когда жизнь уже висит на волоске, а холодное дыхание смерти за спиной ощущается явственней, чем биение собственного сердца. Когда терять, по сути, больше нечего.

— Вы имеете в виду состояние на грани… — начал было я.

— Именно, — отмахнулся Зуг’Гал, обрывая меня на полуслове. — Прямое поглощение становится единственным выходом, когда твоё тело изломано, а сознание медленно угасает. В тот миг, когда ты уже почти переступил черту и из последних сил стараешься непослушной, перебитой рукой удержать собственные кишки, что вываливаются сквозь вспоротый живот.

— Поглощение исцеляет?

— В самую точку, мой несмышлённый ученик, — старик хитро подмигнул. — В момент мутации энергия руны не просто входит в плоть, она перекраивает её, подчиняя своей воле. В этом хаосе перестройки любые увечья стираются, органы восстанавливаются, а раны затягиваются, словно их и не было, нэк. Руна создаёт себе новый дом, и ей не нужен ветхий сарай.