Одноклассники (СИ) - Захарова Юлия - Страница 24

– Макс… Я не знаю, что будет дальше, – я старалась говорить, как можно мягче. – Но… спасибо, что ты рядом.

Он кивнул.

– Я ничего от тебя не требую… – он сжал губы в тонкую нить. – Может хочешь поужинать? Я попрошу Алию накрыть нам в столовой…

Он указал пальцем на входную дверь.

Я покачала головой.

– Я лягу… Прости…

– Ничего, – он помялся у двери, не зная, стоит еще что-то сказать или просто оставить меня одну.

– Доброй ночи, Максим, – я постаралась улыбнуться, но меня вновь накрыло дурными воспоминаниями.

– Доброй ночи.

Макс исчез, плотно закрыв за собой дверь, а я еще долго стояла у открытого окна, слушая шум моря, пытаясь успокоить разбушевавшиеся внутри эмоции.

Глава 34.

Глава 34.

Утро началось с запахов – свежей листвы, соленого моря и свежезаваренного кофе, как будто весь мир проснулся и выдохнул. Я открыла глаза и увидела, как свет, мягкий и золотистый, ложится на пол, будто кто-то осторожно разлил по комнате мед. За окном пели птицы, их голоса были не назойливые, как в городе, а мелодичные, с переливами, с паузами, с умением слушать тишину.

Я потянулась в постели, поднялась, набросила на плечи халат и вышла на террасу. Макс уже был там. Сидел в плетеном кресле, читал книгу и пил кофе. Увидев меня, он улыбнулся:

– Доброе утро, спящая красавица!

Я смутилась, на щеках вспыхнул румянец. Обычно я так долго не спала, но сегодня забылась крепким сном младенца и продрыхла до десяти утра. Возможно, сказался вечерний перелет. И еще воздух. Он буквально пьянил.

– Ты давно встал? – спросила я, усаживаясь напротив.

– Уже два часа любуюсь видом, – он указал кивком головы на море. Оно было сегодня спокойным и отливало бирюзой.

На террасе появилась Алия с подносом в руках, на котором стоял горячий кофейник, кувшинчик с молоком, сахарница и чистая чашка.

– Доброе утро! – поприветствовала она меня. – Завтрак можно подавать?

Я вдруг почувствовала, что ужасно проголодалась. Желудок отозвался на ее слова протяжным урчанием.

– Подавайте! – усмехнулся Макс, глядя на меня. – У Нади, кажется, проснулся аппетит.

– У меня все готово! – Алия налила мне кофе и убежала.

Я добавила в чашку два кубика сахара, плеснула теплого молока, сделала большой глоток и закатила глаза от удовольствия. Ветер приятно играл в моих волосах, шелестела листва на деревьях, солнце ласкало кожу.

– Чем сегодня займемся, – спросила я Левашова, когда он потянулся за кофейником.

– Сегодня день для тела. А завтра – для души, – ответил он, наливая себе вторую порцию кофе.

– А что будет завтра? – спросила я, затягивая потуже пояс халата.

– Узнаешь, — загадочно ответил он. — А сегодня – ни о чем не думай. Просто отдыхай и расслабляйся.

Я не стала спорить. Что-то в его голосе – спокойное, твердое, как камень, не оставляло места сомнениям. Мне хотелось просто ему довериться.

Завтрак был простой, но до безумия вкусный – яичница, хрустящие ломтики бекона, спелые томаты, свежая брынза и горячие булочки. Давно я не получала такого удовольствия от еды!

Сразу после завтрака Макс предложил посмотреть на местный пляж. В своем чемодане я нашла сразу три купальных комплекта. Выбрала яркий желтый. К нему шло парео. Его и накинула сверху. Еще я обнаружила симпатичную шляпу с широкими полями и, не раздумывая, водрузила себе на голову. Солнцезащитные очки тоже нашлись на дне чемодана в элегантном фуляре из бамбука.

Мы спустились к морю на абсолютно пустой пляж, покрытый мелким, как пудра, белоснежным песком. Волны ласково лизали берег, собираясь барашками у самой кромки. Мне показалось, что вода шептала, звала меня. Я побежала. На ходу скинула парео, шляпу и сандалии и окунулась в прохладную голубизну моря. Вода была прохладной, освежающей. Сердце восторженно стучало в груди. Я почувствовала себя снова маленькой девочкой, которую родители когда-то впервые в жизни привезли на курорт.

Я зачерпнула в ладони соленую воду, подбросила ее в воздух и засмеялась. Брызги падали мне на лицо, волосы, грудь, а меня переполняли такие счастливые эмоции, не передать словами.

Левашов медленно разделся, подошел к кромке, пощупал воду пальцами ног и поежился. Я сощурила глаза и хитро на него посмотрела.

– Иди сюда, – приказала я.

– Холодная, – он обхватил себя обеими руками и сморщил нос.

– Хорошая вода. Иди!

– Я тебя здесь подожду, – отпирался Левашов.

– Не будь таким трусишкой! – я легонько обрызнулась, заставив его отпрыгнуть. – Максим…

Я вышла, взяла его за руку и медленно повела за собой. Было так забавно смотреть, как он борется с холодом, стараясь не показывать вида, но мимика на лице говорила без слов.

– Надо просто окунуться и станет тепло, – уговаривала я его. – Давай…

Макс выдохнул и нырнул с головой. Я одобрительно покачала головой и улыбнулась, ожидая, когда он появится на поверхности. Но его все не было и не было. Меня начало уже охватывать беспокойство, когда я почувствовала сзади его руки на своей талии.

Он подхватил меня, легко, как будто я была невесомой, приподнял вверх и подкинул. Я завизжала, вокруг меня поднялась туча брызг.

– Ну сейчас ты у меня получишь! – я приняла угрожающий вид и двинулась на него.

Мы были похожи на двух маленьких детей, когда резвились в воде. Мы бегали, плескались, кричали, играли почти целый час, пока не кончились силы. Наш смех радостно звенел над пустынным пляжем, а жирные ленивые чайки своим криком передразнивали его.

Немного позагорав прямо на песке, мы отправились обратно к отелю. Солнце встало уже слишком высоко, поэтому был риск обгореть. Обратная тропа шла через рощу кипарисов, потом мимо старой часовни, заросшей плющом. Воздух был напоен смолой, солнцем и чем-то святым – может, тишиной, может, одиночеством. Мы почти не разговаривали. Просто шли рядом, как люди, которым не нужно заполнять тишину словами.

– Иногда, – сказал Макс, остановившись у обрыва, – самое важное – это не думать. Просто смотреть. Слушать. Быть.

Я посмотрела вниз. Море блестело, как расплавленное серебро. Ветер играл с моими волосами. Я вдохнула и почувствовала, как грудь расширяется, будто после долгого задержанного дыхания.

В отеле Левашов сразу отправил меня в спа-зону – небольшое помещение, встроенное в склон холма, с панорамными окнами на море. Там пахло эвкалиптом, мятой и чем-то древесным, как в бане, но не жаркой, а уютной, домашней. Массажистка – женщина с мягкими руками и голосом, от которого хотелось закрыть глаза, провела меня в комнату с теплым полом и приглушенным светом.

– Дышите, – сказала она. – Только дышите. Остальное я сделаю сама.

И я поверила. Легла на стол, закрыла глаза. И позволила себе раствориться. Ее руки скользили по спине, плечам, шее – не растягивали боль, а будто вытаскивали ее, как занозу, осторожно, без спешки. Я не думала. Не вспоминала. Не переживала. Я просто была. В теле. В дыхании. В тепле.

Потом меня ждала ароматическая ванна в открытом саду, под шепот ветра и шелест листьев. Вода обнимала, как мать. Я лежала с закрытыми глазами, чувствуя, как напряжение, годами накопленное в мышцах, постепенно тает. Где-то вдали играла тихая музыка – флейта, виолончель, что-то без слов, без сюжета. Только звук.

Когда я вышла, Макс ждал у бассейна с полотенцем и бутылкой воды.

– Ты вся светишься, – сказал он, расплывшись в улыбке.

– Я… не помню, когда последний раз чувствовала себя такой легкой, – призналась я.

– Это только начало…

Вечером Левашов отвез меня в горы. Не в ресторан, не в модное место, а в маленькую деревенскую гостиницу, где готовили на открытом огне. Мы сидели на деревянной веранде, под гирляндами фонариков, пили домашнее вино, ели мясо с травами, картошку, запеченную в золе, и свежие помидоры, которые, казалось, пахли самим летом.

– Как ты до всего этого додумался? – спросила я, глядя на звезды, каких в городе не увидишь.