Командующий фронтом (СИ) - Радин Влад - Страница 13

— Во — первых, в связи с тем,что войска фронта порядком ослаблены, в предшествующих боях, фронту срочно необходимо значительное пополнение в живой силе. Средняя численность личного состава стрелковых дивизий составляет 50–60% и это с учётом сокращенных штатов. Немецкие дивизии противостоящие нам тоже конечно порядочно ослаблены, но пехотная дивизия противника по прежнему превосходит нашу стрелковую дивизию в полтора, а по некоторым показателям и в два раза.

— Думаю Ставка сумеет организовать вам переброску маршевого пополнения,- ответил Сталин.

— Но, люди, товарищ Сталин это ещё не всё. В частях и соединениях Западного фронта не хватает буквально всего. Артиллерийского и стрелкового вооружения, инженерных средств. Особенно не хватает противотанковых средств. В некоторых частях ощущается даже дефицит бутылок с зажигательной жидкостью,- я полез в свою папку и вытащил из неё машинописный лист,- вот, товарищ Сталин, штаб фронта по моему приказу подготовил список всего того, что нам не хватает в первую очередь,- и я протянул лист Сталину.

Сталин своей мягкой походкой подошёл ко мне и взяв лист, начал читать его.

— Во — вторых, продолжил я,- авиация фронта фактически полностью обескровлена. Из 248 самолетов имевшихся в составе ВВС фронта, на сегодняшний день потеряно около семидесяти. Необходимо срочное пополнение авиационного парка фронта. Если наши ВВС по качеству техники пока уступают Люфтваффе, то желательно добиться хотя бы количественного паритета с ними. Иначе авиация врага просто напросто прижмёт к земле наши войска, лишив их снабжения и выбьет технику с артиллерией. Кроме того настоятельно необходимо передать все авиационные части в распоряжении командующих фронтами, а не размазывать их по отдельным армиям. Пусть комфронта держит вверенные ему ВВС в едином кулаке. И массированно применяет их в первую очередь на самых необходимых участках. На мой взгляд такая мера не только назрела, но и перезрела. В перспективе нам вообще необходимо подумать о создании крупных соединений ВВС. Уровня воздушных армий.

— Интересное предложение,- ответил мне Сталин,- очень интересное и на мой взгляд разумное. К сожалению не представляется возможным немедленно приступить к его реализации. Возможности нашей авиационной промышленности пока не позволяют сделать этого.

Сказав это Сталин развёл руками. Словно вроде бы извинялся передо мной.

Кроме того, — продолжил я,- прошу подчинить мне, хотя бы временно, несколько полков дальней бомбардировочной авиации. Они могут очень пригодится фронту в случае начала немецкого наступления. Особенно для нанесения бомбовых ударов по тылам противника.

Сталин опять с интересом во взоре посмотрел на меня, и бросил только короткое: — Подумаем.

Вообще я вдруг, буквально кожей стал чувствовать, что атмосфера в кабинете как -то неуловимо изменилась. Молотов и Берия поглядывали на меня со всё возрастающим интересом. С таким же интересом во взоре глядел на меня и маршал Шапошников. Сталину же явно нравилось беседовать со мной.

— Для пополнения формирующихся в тылу фронта танковых бригад прошу отгрузить в распоряжение фронта не менее 50 танков КВ и такое же количество танков Т-34,- продолжил я,- так же необходимо самым срочным образом пополнить боезапас фронта. Сейчас у нас имеется от 0,5 -до 2 боекомплектов на орудие. Надо довести их количество хотя бы до четырёх. Тоже касается и горючего.

Дальше я продолжал в том же духе. Отдельно я упомянул о том,что для проведения инженерных работ в полосе фронта необходимо подчинить его командованию все 30 инженерных батальонов находящихся в его полосе. Они почти все (кроме трёх) подчинялись непосредственно Ставке, что не могло не затруднять их использование командованием фронта. А эти батальоны были очень нужны в первую очередь для организации противотанковой обороны в полосах танкодоступной местности.

В конце концов я перешёл так сказать к вопросам организационного характера.

— Товарищ Сталин,- начал я, — по сути на Западном направлении фронта сейчас сложилась не вполне нормальная ситуация. Смотрите сами. В тылу Западного фронта развёрнуты армии фронта резервного. Но кроме того две его армии, а именно 24-я и 43-я имеют свой передний край, соприкасающийся с передним краем противника. Мне думается, что в случае перехода противника в наступление, командованию Резервного фронта будет крайне затруднительно полноценно управлять своими войсками находящимися в такой группировке.

— Ваши предложения? — спросил меня Сталин.

— Прошу переподчинить мне обе этих армии. Далее 43-ю армии прикрывающую направление на Спас — Деменск необходимо срочно усилить, возможно за счёт 24-й. Если немцы перейдут в наступление на Рославльском направлении она может не выдержать их удара. В этом случае противник может очень быстро прорваться к Варшавскому шоссе. Для парирования этой возможной угрозы на это направление кроме всего прочего необходимо выдвинуть из глубины полки ПТО. Кроме того у нас здесь, вообще слабо прикрыт стык с Брянским фронтом. А как показал опыт войны, стыки очень часто оказывались самыми уязвимыми местами нашей обороны. Кроме того необходимо самым срочным образом ликвидировать пагубную чересполосицу которая существует в построении Западного и Резервного фронтов. А то дело доходит прямо — таки до анекдота. Два рядом расположенных соединения могут подчинятся разным штабам. Одно штабу Западного, а другое штабу Резервного фронта. Так же по имеющимся у меня сведениям части Резервного фронта начали минирование своего переднего края, который как известно в основном проходит в тылу Западного фронта. Это может очень затруднить снабжение войск моего фронта, который и так не имеет в своём распоряжении ни одной рокадной дороги. Ставке необходимо срочно решить этот вопрос.

На мой взгляд вся эта затея с формированием на Московском направлении двух войсковых группировок, каждая из которых возглавлялась фронтовым управлением была одной из главных причин поражения под Вязьмой. В довершении всего войска этих двух фронтов Западного и Резервного были крайне неудачно развёрнуты. Возникла пресловутая чересполосица, крайне затруднявшая управление войсками. На мой взгляд следовало либо нарезать Резервному фронту свою полосу обороны, либо вообще расформировать его, передав часть его армий Западному фронту, что позволило бы сформировать более или менее солидные оперативные резервы, а оставшиеся войска вывести в резерв Ставки, развернув их скажем на Ржевско — Вяземском оборонительном рубеже, либо используя их в качестве стратегического резерва на случай неблагоприятного развития событий.

— Хорошо,- произнёс Сталин,- а какие основные идеи вы собираетесь положить в оперативный план обороны войск фронта в случае перехода немцев в наступление?

— Определить главные направления ударов противника. Создать на них плотную оборону, которую будут занимать наиболее сильные соединения фронта. Иметь на этих направлениях резервы не только тактические, но по возможности и оперативные. В случае прорыва мотомехчастей противника вести активную оборону, предпринимая контратаки имеющие целью отсечение подвижных частей немцев от их пехотных соединений. Если же обстановка на флангах будет ухудшатся, и возникнет угроза глубокого охвата войск фронта, необходимо будет организовать их быстрый отход на Ржевско- Вяземский оборонительный рубеж. И опираясь на него принять все меры для стабилизации фронта.

Произнеся эти слова я сразу же заметил, как в глазах Сталина мелькнули искорки гнева. Он пристально посмотрел на меня и тихо сказал:

— Что же это получается? В основе вашего плана обороны лежит идея отступления?

— В самом деле, товарищ Конев, вы,что вот так за здорово живешь, предлагаете отдать противнику, здоровый кусок нашей территории? Причём безо всякого боя? И тем самым допустить фашистов, фактически на ближние подступы к Москве?- впервые вступил в разговор Молотов.

Тут я почувствовал,что наступает самая трудная часть моего разговора со Сталиным. От исхода которой будет зависеть буквально всё. И моя судьба, и судьба вверенных мне войск.