"Фантастика 2026-147". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Зингер Владимир - Страница 631

На несколько секунд в машине повисла пауза.

— Знаешь, в чём моё с ним отличие? — с ухмылкой спросил Иван.

— Мм, — куратор даже не попытался изобразить задумчивость, — Даже не представляю.

— Отличие в том, что я вернулся домой, а он — нет, — Иван ухмылялся, — В момент, когда он ступил на Луну, по воле злобного сценариста — Земля взорвалась! Ему оставалось лишь смотреть на это, осознавая, что вся его жизнь стоила бесценок! Он её прожил впустую, ради чужих ценностей, и теперь у него даже нет оправдания завтрашнего дня. Сожаление — вот что нас объединяет, — Иван на секунду замолчал, а затем добавил: — Так что пошли вы в жопу.

Лицо куратора не выражало ничего. Его немного раздражало это многословие, но всё же он терпеливо слушал.

Иванов Иван Иванович искренне улыбался.

— Я верю этим чертовым азиатам! Черт, я действительно общался с ними слишком много. Более того, я молю о том, чтобы все было именно так, как они говорили мне, умирая. Что после смерти действительно ждет другая жизнь… Новая, с чистого листа, который не омрачат вся грязь и ошибки предыдущей.

Куратор взглянул на Ивана.

— Это тоже твоё желание? Забыть всё и начать с чистого листа?

Но тот покачал головой.

— Нет, конечно нет, — его взгляд немного расплылся, — Не хочу забыться и повторить те же ошибки.

Куратор молчал, ожидая, что же тот скажет.

Наконец, раздался тихий голос Ивана.

— Д-а-а… Если бы я мог выбрать свою следующую жизнь, то я хотел бы быть бесполезным. Самым бесполезным из всех людей во всем мире, ненужным никому, обделенным даже каплей таланта! Полной противоположностью того, кем я родился в этом мире!

Куратор кинул на него короткий взгляд, кивнул, а затем проверил время и место. Через три минуты они будут на точке.

— Простите, господин президент. Но мы уже почти приехали. Если есть еще что-то недосказанное, то тебе стоит поторопиться.

Но тот покачал головой.

— Хватит с меня. Эта шутка и так зашла слишком далеко, — говоря это, он как бы невзначай встряхнул рукой, чтобы опустить припрятанную ручку в рукаве и иметь возможность в любой момент ее выхватить.

И пускай его с обеих сторон все еще зажимали «тени», Иван всё же ожидал, что ему ещё выпадет шанс. Он не привык так просто сдаваться, а этот разговор он поддерживал для создания видимости, что он, мол, уже смирился со своей судьбой.

Все бы сложилось идеально… если бы ему снова не накинули на голову мешок. Машина остановилась, и его снова, ухватив с двух сторон за плечи, куда-то потащили. Если судить по звуку — какое-то пустое здание с кучей длинных коридоров и лестниц.

— По-хорошему, — вновь заговорил куратор, — ты уже давно не был нам нужен. Твоя харизма помогла выиграть выборы — здесь тебя никто не мог заменить, признаю. Но теперь, когда ты уже у власти, никто не мешает нам поставить на это место одного из твоих двойников, которых мы заготовили полгода назад…

С его головы стащили мешок, и Иван поднял голову от бетонного пола. Куратор стоял перед ним, держа в руках пистолет — самый обыкновенный, хотя и самой надёжной модели.

— Правда хочешь сделать это сам? — искренне удивился Иван. Пистолет его не пугал… хотя от мысли, что никто не узнает о его смерти, что двойник, которого поставят эти лицемерные мрази, заберёт себе его жизнь, была всё же страшноватой.

— Не могу отказать себе в этом маленьком удовольствии, — сдержано улыбнулся куратор. — Моральная компенсация за то, что столько времени терпел твой тупой трёп.

Вот и Иван хотел того же. Он был уверен, сил ему хватит на один последний рывок. А потом… потом н важно. Он просто хотел забрать с собой куратора. Это была его маленькая вольность перед смертью.

Иван молча. Он предполагал, что куратор не будет стрелять с расстояния и подойдет чуть ли не в упор. Тот так и поступил.

Шаг. Второй. Третий. Куратор оказывается на расстоянии метра и начинает поднимать пистолет. В этот момент Иван делает рывок к нему. Металлической молнией ручка в его руке рассекает воздух, а затем достигает горла куратора. Щелчок — и её кончик проникает в плоть, а затем доля секунды на неуловимое движение… И на бетон хлещет кровь из открытой раны.

«Тени» ожили только через две секунды — столько им потребовалось, чтобы сообразить, что вообще происходит. Затем они навели на него пистолеты… И замерли, не решаясь стрелять, пока их босс в руках у Ивана.

Куратор завопил и попытался ударить Ивана прикладом в висок, но тот перехватил его руку и, используя его собственный вес, впечатал в твёрдый пол.

Вот только этот удар оказался последним и дня самого Ивана. Искалеченное тело не выдерживает нагрузки, и встать Президент уже не может. Несколько секунд «тени» стоят, с испугом глядя на него, а затем один из них завопил:

— Не стойте!! Это всего лишь инвалид!

Нога в тяжёлом ботинке врезается Ивану в рёбра, опрокидывая его на спину. Последнее, что он успевает увидеть — это куратор, судорожно пытающийся зажать руками рану на распоротом горле. Иван по опыту знает — бесполезно, они даже не успеют довезти его до больницы.

Получилось. Он крепко вцепляется в ручку…

Щелчок.

Выстрел.

Тьма.

Глава 1

Каин

Иван очнулся с коротким вскриком. Страх всё ещё сковывал его сердце — хотя его дух и не боялся смерти, но не разум. Ещё мгновение назад он смело смотрел в дуло пистолета, несмотря на страх. Он умер смиренно, но очнулся с лицом, искажённым от ужаса.

Можно сказать, он встретил смерть достойно, но вот новая жизнь началась со страха. И даже не было времени на рефлексию.

— Ну-ну, маленький брат, тебе опять снились кошмары? — раздался ехидный голос сбоку, — Ты вот-вот станешь взрослым, нельзя так вопить от всякой ерунды!

Немного успокоив сердце, Иван перевёл взгляд на говорившего. Им оказался молодой парень лет 16-ти или 17-ти с весьма холодным выражением лица.

— Г-где я? — взгляд Ивана был мутным и рассеянным, а дыхание неспокойным. Это не скрылось от собеседника, но он не уделил этому должного внимания.

— Там же, где и засыпал! — спокойно и чуть брезгливо ответил он, — На пути в священный город Дион, где ты предстанешь перед старейшинами и тысячами таких же молодых, как ты. Там ты пройдешь ритуал определения и становления.

Казалось, собеседник специально говорил всё это, чтобы ещё больше смутить Ивана, а точнее — того парня, в чьём теле очнулся Иван. Он знал, что тот очень боится людей, но ещё больше — того, что те узнают правду о нём. Возможность подразнить своего брата для него была слаще меда.

«Бред!» — Иван встряхнул головой, всё ещё не до конца понимая, что происходит. Ведь он умер. Мёртв, не так ли? Или… или те слова, что говорили ему перед смертью, всё-таки не были ложью?

— А знаешь, там ведь будет даже твоя невеста. Ты её ни разу не видел, не так ли? Как думаешь, каким будет выражение её лица, когда она увидит тебя? О-о! Я вот не могу определиться, будет там больше презрения или всё же отвращения? А может, и то, и другое?

Несмотря на то, что слова были произнесены с беспристрастным лицом, в каждом из них чувствовался яд. Неприкрытая ненависть была очевидна.

«Что, что это за выродок?» — Иван склонил голову набок, размышляя. Таких крыс он видел много. Но даже среди них эта крыса раздражала его на редкость сильно.

Не зная его имени, Иван решил называть его про себя именно так. Крыса. И, знаете, это вполне подходило парню. Узкое, вытянутое лицо, два мелких глаза и плоский лоб, форма которого ещё больше подчеркивалась зализанными назад волосами.

«Крыса», увидев, что его слова не вызвали в молодом ожидаемой реакции, а лишь легкую задумчивость, решил надавить ещё сильнее:

— Ты, наверное, думаешь, надеешься, что все обойдётся? Что тебя не заметят, и ты тихо закончишь ритуал? Уж поверь своему старшему брату! Я сделаю всё, чтобы имя твое достигло каждого. Когда придёт твой черёд проходить ритуал, я буду громко кричать твое имя и восхвалять «чудо» нашей семьи. Ведь ты, как-никак, мой дорогой младший брат, который заслуживает лучшего!