"Фантастика 2026-147". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Зингер Владимир - Страница 579

Или вот Карина.

О её смерти я тоже не сожалел, нет; никто не скажет, что она не заслужила этого. Но всё-таки и искренне ненавидеть её не мог. Каждый раз при мысли о ней в голове вспыхивал образ — та Карина, которой она была когда-то, та, с которой я познакомился много лет назад. Несломленная, умная, весёлая…

Наверное, её смерть всё же испортила мне настроение. Ну, насколько вообще можно испортить настроение тому, кто находится на похоронах собственной матери.

Так что по пути до женского общежития я по большей части молчал, погружённый в свои мрачные мысли. Машина притормозила у ограды, чуть в стороне от ворот; я решительно пресёк попытки Славика отправиться со мной — да, в целом он прав, мне сейчас не стоит ходить без охраны, но подвал дело иное, не хватало ещё, чтобы он увидел Архимага — и вышел наружу. Стоял день, территория была пуста; идя в сторону подвала, я продолжал крутить в голове все эти мысли…

И застыл, открыв дверь.

Опять бардак.

В который раз? Третий, четвёртый? Стоя на пороге подвала и оглядывая помещение, я чувствовал, что даже не удивлён. Пустые бутылки — на месте, три спящие девицы — тут (странно, что тёти Зины нету, в прошлый раз была), богатырский храм Октября — в наличии. И над всем этим витает стойкий запах болезненного похмелья.

Наверное, я мог бы даже найти это забавным. Но в последние дни у меня резко пропало настроение смеяться.

…последние дни выдались суматошными; даже если не говорить о похоронах этим утром и о том, что случилось на них, дела Тёмных захватили меня с головой. Ничего удивительного, что в подвал я заглядывал лишь для того, чтобы оставить старикам еды и убедиться, что они тут ничего не взорвали.

И всякий раз заставал тут… это.

Я прикрыл дверь за собой; мой взгляд остановился на Архимаге.

Старик не спал — единственный из всех. Сидя за обшарпанным колченогим столом, он вертел в худощавых пальцах костяшки пожелтелого домино; руки Архимага слегка дрожали, взгляд рассеянно бегал где-то по стенке. В таком виде он ничуть не напоминал грозного владыку Тёмных — скорее, наоборот, ни дать ни взять пенсионер из дома престарелых, растерянный, одинокий и печальный.

Покачав головой, я опустился напротив.

— Откуда вы каждый раз берёте выпивку?

Архимаг никак не отреагировал, словно не видел и не слышал меня; продолжая глядеть в стенку, он тяжко вздохнул.

— Эй, — заметил я. — Ведь я ваши пьянки не разгонял и не запрещал. Но ведь и совесть нужно иметь!

Наверное, стоило бы разгонять… но я не хотел лишать стариков единственного развлечения, которое было им доступно. Красть тут нечего, уйти они не могут, пусть хоть так душу отведут — мне же будет спокойнее.

—…совесть? — тихо пробормотал Архимаг, не меняя направления взгляда.

— Октябрь попал сюда три дня назад, — я сверлил его взглядом. — За это время я захожу сюда в четвёртый раз. И ни разу не застал его бодрствующим!

Старик наконец соизволил поглядеть на меня.

— А оно тебе надо? — осведомился он. — Поверь, он весьма занудный малый. Как и все Светлые, впрочем.

Я пожал плечами; в словах старика определённо была толика истины. Именно поэтому я и не будил Октября в предыдущие три раза. У меня были дела поважнее, времени не было совсем, и погружаться в объяснения с Зиминым — то, что может подождать — не хотелось.

Но не может же так продолжаться вечно.

— Сам разберусь, надо или не надо, — отозвался я. — Если ты не споишь его насмерть, конечно.

В ответ старик вновь вздохнул — и поинтересовался, задумчиво глядя в потолок:

— А… я слышал, парень, ты разжился Серебряным Янтарём?

Я удивлённо поглядел на него. Кажется, поведение в стиле грустного пенсионера — не просто похмельная хандра. И с чего это Архимаг вдруг начал краснеть и отводить глазки?

— Ну… допустим, — согласился я. — И что дальше?

— А насколько имеет смысл… просить тебя дать мне парочку? — продолжал дед тем же тоном.

Я внимательно глядел на старика. В чём дело? Серебряный Янтарь — мощная штука, исцеляющая даже самые тяжёлые и безнадёжные болезни, конечно, много кто хочет его заполучить. Но Архимагу-то он для чего?

В голове тут же пронеслись слова старика — насчёт того, что тело имеет свои пределы, что переселение в молодой сосуд было нужно ему не просто так. Вспомнились переключения деда «в режим» маразматика…

Насколько всё плохо?

— Серебряный Янтарь? — я оставался спокойным. — Разве ты не умеешь исцеляться своими силами?

— Некоторые вещи, — старик опять вздохнул, и в этом вздохе чувствовалась нешуточная горечь, — не исцелить так просто.

О чём это он? Система, анализ состояния питомца.

[ Состояние питомца: стабильное, ] — незамедлительно отозвалась Система. — [ Настроение питомца: удручённое. ]

— Давай без шарад, — я перевёл взгляд с сообщений Системы на старика. — Что конкретно такого случилось, что тебе понадобился Серебряный Янтарь?

— Ну, видишь ли… — голос старика был всё так же нетипично тих и печален. — Этой ночью я… пытался выставить себя перед Зинаидой в хорошем свете… а выставил в не слишком хорошем. И теперь мне бы реабилитироваться в её глазах…

Я на пару секунд застыл, осознавая смысл стариковских эфемизмов… а затем сердито сплюнул. Так вот почему её здесь сейчас нет.

— Придурок! Я уже решил, что что-то важное…

— А по-твоему, это не важно⁈ — взъелся старик, тут же повышая голос.

— Да, знаешь, это не выглядит как повод тратить бесценный ресурс! — ядовито парировал я.

— Послушай-ка, парень, — Архимаг бурел на глазах; наверное, если поглядеть через Систему, можно было увидеть, как падает его лояльность. — Ты запер меня здесь без моего согласия. Да, может, я и дал к тому повод — спорить не буду, но поставь себя на моё место! Сижу тут, не выходя, делать нечего…

— Можно подумать, раньше ты не торчал в своём Тёмном логове так же безвылазно! — не выдержал я. — Да ты бы вообще с Зинаидой не познакомился, если бы не…

—…тыыыы! — раздалось сзади, со стороны продавленной кушетки.

Чёрт. Пока мы тут шумели, Октябрь всё-таки проснулся. Я развернулся на стуле, чтобы увидеть, как старик, ещё не до конца проморгавшийся, с красными глазами и искажённым от похмелья лицом, злобно уставился на меня.

— Тварь! — выплюнул он. — Наконец-то явился… какого дьявола ты сделал со мной?

— Сядь, — отрезал я. — С тобой поговорим отдельно.

— Ублюдок! — взревел Зимин, кидаясь на меня. — Покомандовать захотел? Я…

Я вскочил, с грохотом переворачивая стул; кулак Октября просвистел мимо, а вот мой — прямо ему под дых.

— Заткнись и сядь, я сказал!!

Вообще-то я хотел начать этот разговор иначе… как-то смягчить углы, что ли. Но последние дни не способствовали дипломатическому настрою, а Архимаг и вовсе вывел меня из себя.

Октябрь согнулся пополам от удара — дополнительный урон по дедам давал о себе знать — но всё же выпрямился, схватившись за стол.

— Да ты знаешь, кто я такой… — начал было он, скривившись от злобы.

— А ты, видимо, ещё не понял, кто я, — отрезал я.

Вместо ответа — новый удар; я попытался увернуться, но запнулся о стул, лежащий под ногами, и загремел на пол; старик тут же пнул меня по рёбрам.

— Что⁈ — раздалось сзади. — Что происходит?

Следом зазвучал визг; это проснулись девицы — две из трёх, видимо, третья была слишком пьяна, чтобы наш шум её разбудил.

— Происходят семейные разборки! — я быстро вскочил на ноги, не давая Зимину пнуть меня снова. — Я бы советовал вам убраться отсюда, пока…

Старик снова попытался ударить меня рукой, но я толкнул стол ему навстречу; костяшки домино полетели на пол, Архимаг отшатнулся, а по помещению разнёсся вой Зимина, чей кулак со всей дури врезался в столешницу.

— Вон!! — повторил я для девиц, что застыли в непонимании и только хлопали ртами, как золотые рыбки. — Или сейчас вам тоже чем-нибудь прилетит!

Они неуклюже подхватили третью подругу, всё ещё спящую, и потащили её к выходу. Я вновь перевёл взгляд на Зимина.