"Фантастика 2026-147". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Зингер Владимир - Страница 273

— Внимание, — мелодичный женский голос разнёсся по кораблю, — «Северная Твердыня» готовится начать разгон для варп‑прыжка. Всем членам экипажа занять свои посты.

Спустя пару минут корабль‑матка «Северная Твердыня» легла на курс и начала разгон.

— Внимание: до варп‑прыжка — пять… четыре… три… два… один, — женский голос производил отсчёт.

Перед кораблём сформировался варп‑туннель. Сине‑голубые цвета с фиолетовыми отливами окрасили голографический экран, поглощая «Северную Твердыню». Молнии забегали по энергощитам корабля. Мы ушли в варп. На хронографе высветилось время полёта: шесть часов одна минута.

Я посмотрел на варп‑туннель, ожидая появления чужого разума, но в этот раз ничего не произошло. Пожав плечами, больше для себя, чем для других, я встал с трона и спустился к общему столу.

— Предлагаю всем отдохнуть. А то может так выйти, что в ближайшее время такой возможности не появится, — я обвёл всех взглядом и направился в свою каюту. Аврора должна была уже вернуться из школы, и я надеялся провести с ней всё это время варп‑перехода.

Марк разрешил всем младшим офицерам покинуть свои рабочие места. Остались только дежурные. Остальные начали расходиться, переговариваясь вполголоса.

Я открыл дверь каюты и вошёл внутрь. Аврора сидела у голографического экрана, глядя на мерцающие полосы варп‑пространства. Услышав шаги, она обернулась и улыбнулась:

— Я уже думала, что ты останешься в тронном зале и хотела пойти туда.

Я молча подошёл к ней и обнял.

— Предлагаю отправиться в постель. Шесть часов не так много, как мне бы хотелось.

Аврора заливисто рассмеялась и взяла меня за руку:

— Ты выглядишь уставшим.

— Просто много мыслей, — я вздохнул. — Но рядом с тобой я буду думать только о тебе.

Нас разбудил стук в двери нашей каюты, громкий и настойчивый. Я открыл глаза и, глянув на часы, нахмурился, мы успели поспать всего лишь тридцать минут после того, как закончили заниматься… Ну да ладно.

Я быстро встал, накинул на себя халат и открыл дверь. За порогом стоял хмурый Громов.

— Что случилось, Игнат? — сразу спросил я, заподозрив неладное. «Северная Твердыня» шла в варпе, и до выхода было ещё больше часа.

— Бунт. Точнее будет сказать, что переселенцы подрались с местными жителями, — ответил Громов. — Сейчас на жилой палубе мои штурмовики, Валтор, Марк, короче говоря, все. Фотис не решается принимать решение, так как сам прожил здесь слишком мало. Решили позвать тебя, князь.

— Хорошо, дай пару минут, я оденусь, — прикрыв дверь, я на ходу скинул халат и стал надевать форму.

— Я с тобой, — Аврора тоже встала и стала собираться.

Спустя десять минут мы уже поднимались на жилую палубу «Северной Твердыни».

Выйдя из лифта, я почувствовал, что на жилой палубе слишком много агрессивных настроений. Дальше по коридору, ближе к парковой зоне, доносились крики, лязг металла и топот ног. Когда мы вышли в широкий коридор, картина стала яснее. Группа переселенцев из «Скопления Икара» стояла плотной стеной напротив местных жителей корабля. Между ними, замерли штурмовики Громова.

Фотис, стоявший ближе всех к толпе, заметил нас и облегчённо выдохнул:

— Князь! Наконец‑то. Я не понимаю, как мне поступить. Я здесь недавно, и со мной такое впервые, — Эгеус подошёл ко мне.

— Не переживай, Фотис. Со мной такое тоже впервые. Сейчас разберёмся, — я уже начал сканировать мысли обеих групп, пытаясь найти зачинщиков.

Марк подошёл ближе:

— Конфликт начался с бытовой ссоры: кто‑то из переселенцев решил, что парковые цветы будут лучше смотреться в их новой каюте. Естественно, местных это не устроило. Потом вмешались друзья с обеих сторон, и вот…

Фотис, выглядевший непривычно растерянным, добавил:

— Проблема в том, что обе стороны считают себя правыми. Переселенцы говорят, что в правилах не было запрета на сбор цветов в парках, а местные утверждают, что это должны понимать даже дети.

Я вышел вперёд, поднял руку, призывая к тишине. Постепенно шум стих.

— Ты и ты, — я по очереди указал рукой на одного из переселенцев и на одного местного. Я уже нашёл зачинщиков и теперь желал разобраться именно с ними.

В толпе послышались перешёптывания. Двое зачинщиков шагнули ко мне. Штурмовики расступились, пропуская их ближе.

Повернувшись к переселенцу, я внимательно на него посмотрел. Это был один из шахтёров, который вместе с семьёй пожелал остаться на «Северной Твердыне».

— Ты жив ещё только потому, что прав. Такой мелочи, как запрет на сбор цветов в парках, в правилах нет. Но… — я применил телекинез и аккуратно сдавил его лёгкие, так, что у него перехватило дыхание и глаза начали округляться от страха. Ослабив давление, я позволил ему снова начать дышать и подошёл ближе. — В следующий раз, прежде чем что‑то делать, вежливо поинтересуйся, можно так поступить или нет. Ты усвоил урок? — тихо произнёс я и снова сжал его лёгкие.

Переселенец, насколько мог, активно закивал головой. В его голове был уже не страх, а ужас, который он сейчас испытывал, стоя передо мной.

— Я не заставлял вас оставаться на корабле, но если вы хотите здесь жить, не надо меня расстраивать, — добавил я.

— Простите меня, мой князь. Больше этого никогда не повторится. Я сам всем буду объяснять, чтобы таких случаев больше не случалось, — залепетал он, смотря на меня округлёнными от ужаса глазами.

— Вот и славно, — уже громче сказал я и, повернувшись к местному, двинулся к нему.

Местный житель победно смотрел на переселенцев, надеясь, что я похвалю его за то, что он решил наказать новеньких. Но как же сильно он ошибался…

— Прежде чем раздувать конфликт на ровном месте, ты должен был ясным и спокойным языком объяснить новым людям, как себя вести. Но ты решил, что ты здесь главный, так как жил ещё на «Стальной Берлоге». Начал оскорблять этих людей и, по сути, сам спровоцировал конфликт, — начал говорить я так, чтобы слышали все. — Запомни, вы все здесь равны. А если в следующий раз ты позволишь себе так себя вести, то это будет последнее, что ты сделаешь в своей жизни.

Я развернулся и посмотрел на стоящих вокруг меня жителей — новых и старых:

— В следующий раз я не буду разбираться, кто прав, а кто виноват. Все зачинщики и их помощники, участвующие в беспорядках, будут казнены, а их семьи высажены на ближайшей планете. Всем всё ясно?

Люди опустили головы, наступила тишина.

— Я рад, что меня все поняли. А теперь займитесь своими делами. Игнат, забирай штурмовиков. И возвращаемся в тронный зал. Скоро прибываем в звёздную систему «Северные пустоши», — я взял под руку ошеломлённую Аврору и повёл к лифтам.

— Так было надо, Аврора. По‑другому они не поймут, — тихо произнёс я.

Аврора кивнула, но я чувствовал, что в душе она со мной не согласна.

По пути в тронный зал она всё же решилась заговорить:

— Ратибор, жёсткость нужна, но не забывай о милосердии. Эти люди напуганы, они потеряли дома, привычный уклад. Им нужно время, чтобы привыкнуть.

— Понимаю, — ответил я. — Но не на этом корабле.

Аврора промолчала, сжав губы. Я вздохнул, это была наша первая с ней ссора.

Аврора не пошла со мной в тронный зал, а вернулась в каюту, сказав, что хочет поспать, а не наблюдать очередное сражение.

Я прекрасно понимал, что причина в моём решении. Но поделать уже ничего не мог. Войдя в тронный зал, я направился к своему месту и, сев на трон, уточнил у Яра время прибытия в звёздную систему.

— Десять минут, — откликнулся Яр.

Постепенно все возвращались на свои места. Я сканировал их чувства и понимал, что многие не разделяют моего решения, так же, как и Аврора. Ну и ладно. Выкинув этот конфликт из головы, я сосредоточился на главном. Меня ждало уничтожение боевых кораблей Дома Валуа.

— Яр, как только войдём в систему, глуши связь. Накрой варп‑дизраптором все корабли и включай стазисное поле, — приказал я.

— Будет сделано, мой князь, — ответил Яр.