Легенда о Зигмаре (сборник) - Макнилл Грэм - Страница 89

— Возьмите себя в руки и следуйте за мной, — приказал Зигмар и пошел вверх. — Еще один раз такое устроите, высеку каждого и отберу волчьи плащи, которыми вы все так дорожите.

Палата графа Альдреда находилась на самом верху башни и представляла собой просторный куполообразный зал. Желтый свет проникал в нее через два окна — два глаза огромного ворона. Как догадался Зигмар, за красным бархатным пологом как раз и находился тот самый балкон, который он уже видел. Путь к темному трону освещала вереница ароматических ламп, которые не только давали свет, но также перебивали отвратительный запах, доносившийся снаружи.

Альдред их ждал. Предводитель эндалов облачился в доспехи отца: бронзовый нагрудник, отлитый в форме мускулистого торса, и высокий шлем с крепящимися к нащечным пластинам крыльями с черными перьями. Длинная мантия ниспадала на пол и лежала вокруг трона, выполненного из полированного эбенового дерева с подлокотниками в форме крыльев и ножками, словно птичьи лапы. В спинке располагалось специальное гнездо, куда было вставлено древко знамени эндалов, и Зигмару вспомнилась гордость, с коей он взирал на тот же стяг во время битвы у перевала Черного Огня.

По обе стороны от владыки здешних земель стояли два трона поменьше, но такой же формы. Один из них пустовал, а на другом восседала та самая золотоволосая дева, которую Зигмар видел на балконе. Ей, пожалуй, было около шестнадцати, и ее красота отличалась свойственной худеньким девушкам хрупкостью. Как и все в Марбурге, она была нездорово бледна. На Зигмара она взирала с высокомерием, неестественным для столь юного создания, но за видимостью показного равнодушия император разглядел интерес. Ларед и Идрис находились возле своего графа.

Тщательно скрывая гнев, Зигмар двинулся к трону. Он приехал во владения эндалов для того, чтобы разобраться в намерениях Альдреда, но ему оказалось достаточно увидеть того, и уже все стало понятным. От запаха благовоний у Зигмара запершило в горле, и он внезапно придумал, что сказать этому эндалу:

— Граф Альдред, твои земли в упадке. Мор пожирает твой город, проклятье тяжким бременем легло на твой народ. Я пришел, чтобы тебе помочь.

Зигмар не подал виду, какое удовольствие испытывает, видя удивление графа, и продолжал прежде, чем молодой правитель сообразил, что на это ответить:

— Король Марбад был братом моему отцу, он спас мне жизнь во время битвы на перевале Черного Огня. Я лил слезы, когда мы провожали его в Чертоги Ульрика, и пообещал тебе, что мы тоже будем как братья. И вот я здесь для того, чтобы выполнить данное мной слово.

— Ничего не понимаю, — проговорил Альдред. — Я не просил о помощи.

— Когда земли моих графов находятся под угрозой, я не жду просьб о помощи. Я просто снарядил отряд из отборных воинов и поспешил в твой город. Поможем, чем сумеем.

Идрис Гвилт склонился к Альдреду и зашептал ему что-то на ухо, но Зигмар не расслышал из-за свиста ветра над башней. Не успел Альдред ответить советнику Гвилту, как Зигмар шагнул ближе к трону и снова заговорил:

— Граф Альдред, скажи, что мучает твой город. Я привел не только воинов, со мной пришел целитель Крадок — тот, кто спас меня от смерти, когда я лежал у врат Морра. Позволь ему попытаться облегчить страдания твоего народа.

Идрис Гвилт выступил вперед, и Зигмара обдал исходящий от того дурманящий запах. Советник пах свежевскопанной почвой и зрелым урожаем, словно только что вернулся с поля, где колосились посевы. Зигмар остро ощутил мощную силу этого человека, словно странный жизненный поток и пульсацию чего-то древнего, на грани понимания.

— Император Зигмар, нас поразило проклятие, тут твои воины бессильны, — сказал Гвилт. — Туманные демоны вновь полны сил, кои черпают из глубин болот. Зло расползается и уничтожает все на своем пути. Болезнь пожирает людей и высасывает жизнь из земли, океан смывает ее вместе с нашими чаяниями. Сотни эндалов уже мертвы, несчастье коснулось даже брата моего господина, благородного Эгиля.

— Тогда пусть ему поможет Крадок. О хворях он знает почти все.

— Человек Эгилю не поможет. Сейчас его может спасти только целительная сила земли, но ей мешает растущая мощь демонов. Мы вернем Эгиля только в том случае, если принесем в жертву демонам наше самое драгоценное сокровище.

— Это величайшая глупость, — прогремел Зигмар, обращаясь к Альдреду. — Этот человек говорит о жертвоприношении демонам, будто вы их вассалы. Но они порождения Тьмы и могут быть уничтожены только мечом и храбростью. Что ты на это скажешь, Альдред? Собери под свое знамя Вороновых шлемов и присоединись ко мне в битве. Вместе мы навеки очистим болота от этого зла. Наши отцы уже сражались с этой нечистью, и будет правильно, если мы с тобой завершим начатое ими!

— Наши отцы потерпели поражение, — сказала вдруг дева, которая сидела подле Альдреда. — Демоны оттеснили их с болот и перебили большую часть войска. Что заставляет тебя думать, что ты одержишь победу там, где они не смогли?

Зигмар отцепил с пояса молот Гхал-Мараз, показал ей и сказал:

— Я пока что не встречал противника, которого бы не смог одолеть. Если пойду сражаться в болота, то выйду победителем.

Глаза девы зло блеснули.

— Ты слишком самонадеян, — молвила она.

— Возможно, но я император и имею на то право. Но у тебя передо мной есть преимущество: ты знаешь, кто я, а я ведь тебя не знаю.

— Меня зовут Марика, — резко бросила девушка. — Дочь Марбада и сестра Альдреда и Эгиля. Ты говоришь о битве как о единственном способе прекращения наших несчастий, но ведь не всякое проклятье снимешь даже убийством. Есть и другие пути.

— Какие же?

— Не мне об этом говорить, — проговорила Марика, злость в ее глазах сменилась грустью, и она взглянула на Идриса Гвилта.

— Так что же предлагает моя госпожа? — еще раз спросил Зигмар.

— Сделку с демонами, — ответил Идрис Гвилт.

— Я не тебя спрашивал.

— Смертным этих демонов не одолеть, — продолжал Идрис, не обращая внимания на недовольство императора. — Землю отравило прикосновение демонов, мы не в силах восстановить ее чистоту с помощью меча.

— Почему этот человек говорит за тебя, Альдред? Править этими землями я поставил тебя, а не старика, который желает якшаться с демонами. О боги, граф, ты же не пригласишь лису в курятник, ты выкуришь ее из норы и убьешь!

— Я ему полностью доверяю, — ответил Альдред. — Мы придерживаемся обычаев наших предков, живших в Марбурге, и в их мудрости найдем спасение. Идрис Гвилт — жрец сил более древних, чем боги. Он служит земле, знает ее уклад и то, что нам следует делать. В его словах мудрость, недоступная пониманию большинства смертных, и он многое сделал, чтобы облегчить страдания моего народа. Я безоговорочно верю ему.

— Ты можешь верить ему, но не я, — проговорил Зигмар, понимая теперь источник странной и мощной ауры Гвилта. — Я думал, что старая вера уже давно иссякла.

— Она будет существовать, пока земля приносит плоды, — заявил Гвилт.

Зигмар смерил жреца взглядом и сказал:

— В Рейкдорфе мы верим в богов.

— Здесь не Рейкдорф, — отвечал жрец.

Следующие три дня Зигмар вместе со своими воинами провел в отведенных для них королевских покоях. Хотя они вольны были гулять по городу и окрестностям, косившая Марбург болезнь удерживала их от подобных вылазок. Правда, в первый день Зигмар прошелся по туманным улицам, чтобы посмотреть, как живет народ, и вернулся с тяжелым сердцем.

Город эндалов, мрачный и исполненный скорби, вовсе не походил на оживленный прибрежный город-космополит, о котором как-то рассказывал красочные истории старый король Марбад. Гиблые испарения с болот лишили Марбург цвета, жители бродили по улицам, словно призраки. Вместе с туманом с трясин надвигалось отчаяние, его душное покрывало укутывало души и высасывало жизненную силу. Вернувшись с безрадостной прогулки, Зигмар велел Крадоку сделать для людей города все, что в его силах.