Легенда о Зигмаре (сборник) - Макнилл Грэм - Страница 75

Аларик с поклоном принял похвалу, а Курган тем временем продолжал:

— Молодой Пендраг передал мне твои слова, когда ты дарил королям щиты. Отлично сказано, парень, отлично!

— Правдиво, — сказал Зигмар. — Мы действительно защитники земли.

— Так и есть, — согласился Курган. — Но воину, кроме щита, нужно оружие для защиты родины. Что ты скажешь на то, что Аларик выкует вам мечи в пару к щитам?

— Мне будет очень приятно.

— Ну что, Аларик, ты готов изготовить несколько мечей для королей, братьев Зигмара?

Аларика озадачило предложение Кургана, и он колебался с ответом, а потом сказал:

— Я… ну, это сложная задача и…

— Хорошо, хорошо, — проговорил Курган и похлопал Аларика по плечу. — Значит, решено. Клянусь, что короли людей получат по самому лучшему гномьему мечу, или же не звать меня Курган Железнобородый.

Зигмар поклонился верховному королю. Когда он распрямился и повернулся к погребальному костру Марбада, то увидел собравшихся перед ним братьев-королей. Каждый из них держал по золотому щиту, и сердце Зигмара воспарило.

Вперед выступил Сигурд и сказал:

— Мы говорили о том, что ждет нас впереди.

— И что ждет нас впереди? — переспросил Зигмар.

— Верно, — подтвердил Сигурд. — Спасены земли людей, и ты создал Империю.

Король бригундов кивнул, и все, как один, собравшиеся короли опустились на колени и склонили головы. За ними последовали воины, и вскоре все на перевале стояли перед Зигмаром, преклонив колени.

— Теперь Империи нужен император! — провозгласил Сигурд.

ИМПЕРИЯ

Роман

Книга первая

ИМПЕРИЯ НАДЕЖДЫ

И каждый владыка клятву принес

Вместе стоять в союзе людей едином.

Сковал чудо-корону Аларик,

Гном-руноков, мастер известный,

И жрец, воле Ульрика послушный,

На чело благородное Зигмара ее возложил.

Глава первая

ПОСЛЕДНИЕ ДНИ КОРОЛЕЙ

Когда ведьма спустилась с обращенного к Рейкдорфу окутанного туманом холма, тени уже порядочно вытянулись. От пещеры среди болот Брокенвалша, которую она звала домом, ведьма шла многие мили, и теперь все ее тело ломило от долгой дороги. Ни припарки, ни отвар из паучьего листа и валерианы уже не помогали старухе, которую терзала острая боль в суставах, и она тяжело опиралась на длинный рябиновый посох, с верхушки которого свешивались ограждающие от напастей амулеты: во время летнего солнцестояния око богов обращено к миру, и негоже привлекать к себе ненужное внимание.

Ведьма вновь двинулась к городу, который, подобно маяку, сиял средь сгущавшейся тьмы. Недавно отстроенные каменные стены венчали факелы, их теплый и надежный свет заливал все вокруг.

Но кому как не ведьме знать, что кажущаяся безопасность — лишь видимость, ибо то был суровый и древний мир, где в дремучих чащах бродили жуткие твари, да и воинственные племена зеленокожих совершали набеги на земли людей, выбираясь из своих горных логовищ. Беда не приходит одна: во мраке, стремясь погубить род человеческий, собирались невиданные и неизъяснимые силы.

Ведьма содрогнулась, и по ее спине побежали мурашки, словно к ней прикоснулся хладный могильный дух. Подходило к концу отведенное ей в этом мире время, а столько всего еще нужно было сделать, столько троп проторить, столько зла отвратить. Эта мысль заставила ее ускорить шаг.

После недавнего дождя теплая земля все еще хранила влагу. Хотя мощенная камнем дорога вела прямиком к распахнутым южным воротам, ведьма шла по траве, желая ощущать под ногами живой мир. Ходить босиком — значит чувствовать таящуюся в недрах земли силу и знать, что в священных тайниках мира все еще существуют неиспорченные потоки энергии.

Только их становилось все меньше и меньше, что несказанно печалило ведьму. С каждой новой дорогой, каменным чертогом и с каждым новым шагом на пути цивилизации ослабевали связи человечества и породившей его земли. Прогресс дает людям возможность выжить в этом жестоком мире, но также отвращает их от исконных корней и истинной внутренней силы.

Перед ведьмой возвышались городские стены, высокие и мощные, сложенные из блоков темного камня. Стена насчитывала в высоту как минимум тридцать футов, в тщательной обработке каменных глыб угадывалась выучка горных мастеров. По бокам распахнутых ворот возвышались две могучие башни, в свете факелов меж зубцов бойниц мерцали доспехи воинов.

Ведьма неохотно ступила на мощеную дорогу и, минуя ряды облаченных в кольчуги и бронзовые шлемы с султанами из конского волоса бородатых воинов-унберогенов, прихрамывая, вошла в городские ворота.

Ни один воин даже не взглянул на нее, и старуха усмехнулась тому, как просто обвести людей вокруг пальца с помощью простейших заклинаний. Перед ней лежал Рейкдорф; в последний раз ведьма приходила сюда очень давно и теперь дивилась произошедшим здесь переменам. Когда-то на берегу Рейка лежала простая рыбацкая деревушка, которая ныне превратилась в очень большой и непрерывно разрастающийся город. Не желая того, ведьма была поражена достижениями Зигмара.

На многолюдных улицах и в переулках, где теснились каменные дома, ощущалась жажда жизни и процветания. Вокруг сплошь амбары да хранилища, из благоухавших ароматами съестного трактиров доносились громогласные заверения в дружбе и братстве. Несмотря на поздний час, в ближайшей кузнице стучал о наковальню молот, в толпе сновали посыльные купцов. Улицы были заполнены народом, но никто не замечал ведьму, кроме детей и собак. Правда, мужчины, сами не ведая причины, вдруг ощущали тревогу и делали отвращающий зло знак, а женщины крепче прижимали к груди младенцев.

Впереди ведьма уже видела Большую палату унберогенов — великолепный чертог, возведенный гномами в благодарность за спасение от зеленокожих короля Кургана Железнобородого, правителя Караз-а-Карака. Распахнутые настежь тяжелые деревянные ставни, льющийся из окон теплый желтый свет, шум пирушки.

Перед Большой палатой выстроился целый лес знамен — настоящее буйство красок и разномастных символов, некогда свидетельствовавших о раздоре, теперь же возвещавших единство и общность интересов. Вот ворон эндалов, вздыбившийся конь талеутенов, вот череп на стяге короля тюрингов Отвина и много других знамен. Ведьма нахмурилась, подметив сразу бросавшееся в глаза отсутствие одного флага, покачала головой и продолжила путь к Большой палате. Туда, где правитель унберогенов и будущий император собирал своих воинов.

Широкие окованные железом двери охраняли шесть воинов в толстых плащах из волчьих шкур, вооруженные тяжелыми молотами. Ведьма опять миновала их незамеченной, затуманив им сознание и стерев из памяти воспоминание о себе. Причем каждый из них даже на смертном одре поклялся бы жизнью собственных детей, что мимо него за время службы на посту не проскользнуло ни единой живой души.

В нос шибанул запах пота и льющегося рекой пива. От пылающего в центре Большой палаты огня в очаге распространялся сильный жар. За длинными столами распевали песни и хохотали сотни воинов. Потолок коптили густые клубы дыма, аппетитно пахло жареной свининой, и у ведьмы немедленно потекли слюнки.

Здесь она постаралась держаться в тени: хоть ей легко удалось пройти незамеченной по улицам Рейкдорфа, провести собравшихся на пиру будет не так просто, ибо проницательностью они превосходили простой люд. Короли, королевы, гномы — их сложно одурачить. Ведьма пробиралась в конец палаты, держась подальше от пустующего трона на противоположной стороне зала, стену над которым украшали леденящие душу трофеи.

С балок свешивались военные знамена, и ведьму радовало то, как непринужденно ведут себя воины с разных концов Империи, — так дружелюбны могут быть только братья по оружию. Они бок о бок сражались и проливали кровь на перевале Черного Огня, бились с величайшей, какой прежде не видывал мир, ордой зеленокожих. Невероятная победа и вместе пережитый ужас выковали узы братства, которые с годами будут только крепнуть.