Легенда о Зигмаре (сборник) - Макнилл Грэм - Страница 59

Зигмар неудачно приземлился, поскользнулся на мокрых камнях и упал, и топор Скаранорака уже норовил его настичь. Зигмар укрылся за выступом, а лапа драконоогра обрушилась на камень и оставила там когтистый отпечаток.

Зигмар поспешил спрятаться среди скопления каменистых зубцов. Может быть, здесь у него окажется преимущество, потому что на открытом пространстве шансов у него не было.

Он повернулся, чувствуя нарастающее в воздухе давление, и даже попятился, когда гневом рассерженного бога грянул сильнейший удар грома и с невозможной яркостью полыхнуло копье ослепительной молнии.

Электрический разряд ударил драконоогра прямо в грудь, и не успел Зигмар обрадоваться, как тут же ужаснулся — чудовище исполнилось невероятной силой. Глаза его сверкали, тело излучало огонь, словно сами его кости состояли из неистовства бури.

Прежде Зигмару не доводилось биться с таким могучим противником, и инстинкт побуждал его сбежать от ужасного врага, ибо какому человеку под силу одолеть такого?

Однако Зигмар не удрал. Он выпрямился и держал молот наготове.

Видя, что противник не убегает, драконоогр взревел и атаковал, вдребезги разнес одну башню сталагмита. Зигмар попятился от чудовища, которое снова взмахнуло топором и сокрушило камни.

Зигмар заманивал Скаранорака все дальше в сталагмитовый лес. Он рискнул обернуться через плечо. Совсем близко зияла бездонная пропасть, курившаяся желтым паром.

Скоро отступать будет некуда.

Рев монстра заглушал раскаты грома, следовавшие один за другим столь часто, словно по крыше мира что есть силы колошматил какой-то обезумевший демонический барабанщик. Молнии одна за другой озаряли небеса, дождь хлестал непрерывным потоком.

Зигмар сжимал молот и знал, что не может затягивать схватку: сил его хватит ненадолго. Восхождение утомило его, и нелегко было сражаться с чудовищем после такого напряжения.

С дьявольской мощью драконоогр разгромил парочку сталагмитов и занес топор, собираясь прикончить противника. Когда топор полетел вниз, Зигмар перепрыгнул через обломки камня и приблизился к монстру. Страшное лезвие просвистело мимо.

Зигмар нанес удар в грудь драконоогра, свободной рукой нашарил одно из железных колец на коже чудища. Крепко вцепившись в него, Зигмар уперся ногой в живот монстра и треснул молотом ему прямо в морду.

Скаранорак взвыл от боли так, что в горах случились оползни, и неистово задергался, стремясь избавиться от повисшего на нем человека. Но Зигмар держался крепко и снова ударил его молотом по морде. И опять взревел зверь. Между проломленными костями черепа заструилась кровь. Зигмар держался изо всех сил, но передние лапы все же добрались до него.

Когда когти вонзились в спину, Зигмара словно обожгло добела раскаленным железом. Он оторвался от Скаранорака и упал, истекая кровью. Над ним, оглушительно завывая, судорожно бился драконоогр, сокрушая сталагмиты.

Стиснув зубы от боли, Зигмар снова поднялся на ноги. Ярость сотрясала ослепшего Скаранорака. Зигмару удалось взобраться на ближайший выступ. Он карабкался все выше, дождь яростно поливал его, а ветер грозил в любую минуту сорвать в пропасть.

Страшная лапа хлопнула по скале рядом с ним, когти глубоко вонзились в камень, и Зигмар повис на одной руке, едва держась за сотрясавшуюся от удара скалу.

Окровавленная морда Скаранорака была всего в нескольких дюймах от него, но ударить Зигмар не мог. Монстр загребал лапами, и Зигмар поскорее полез выше, подальше от пытавшихся нашарить его когтей. Молнии освещали небо, но вонзались в камень совершенно беспорядочно, словно без направляющей силы драконоогра ничем не могли ему помочь.

Зигмар забрался на плоскую вершину скалы и растянулся на животе. Обезумевший Скаранорак тряс ее так, что она дрожала, подобно тростнику, который колышет ветер. Вокруг бойка Гхал-Мараза потрескивали голубые искры, и Зигмар вспомнил молнию, что попала в молот, перед тем как он убил вожака лесных зверолюдов много лет назад.

Удивительная сила наполнила его, он почувствовал, как в костях и мускулах пульсируют небесные энергии, вытесняющие боль.

Внизу бушевал Скаранорак, бесполезно размахивающий когтистыми лапами: из-за слепоты он атаковал беспорядочно и наугад. Зигмар не испытывал жалости, ибо это было чудовищное и противоестественное существо.

Когда загрохотали громовые раскаты и небеса прорезала ярчайшая молния, Зигмар встал в полный рост и взмахнул Гхал-Маразом.

На долю секунды молния озарила ревущего драконоогра, обратившего морду вверх, к нему.

С яростным криком Зигмар прыгнул со скалы с высоко поднятым молотом, и в тот же миг топор Скаранорака обрушился на скалу и вдребезги разнес ее. Зигмар опустился на плечи чудовища и двумя руками что есть силы ударил его в висок.

Ведомый всей мощью и яростью Зигмара, покрытый рунами боек Гхал-Мараза пронзил височную кость Скаранорака и погрузился в мозг.

Замер страдальческий вопль драконоогра, и громадное его тело, заваливаясь вперед, сбило несколько уцелевших сталагмитов.

Драконоогр упал, и даже камень раскололся от удара. Зигмара отбросило назад, и он приземлился среди обломков.

Сквозь клыкастые челюсти чудовище испустило последний вздох, и вместе с его смертью затихли громовые раскаты. Среди обломков скал лежал избитый и израненный Зигмар и глядел на небо, с которого перестал лить дождь, ибо в вышине уже рассеивались темные свинцовые тучи.

Со стоном герой перекатился на живот и с помощью молота Гхал-Мараз встал на колени. Неподвижно лежало тело людоеда, и, несмотря на боль, Зигмар улыбнулся. Со смертью драконоогра под его знамя встанут еще три племени.

— Ты был достойным противником, — произнес Зигмар.

Сквозь облака пробивалось солнце, и горы золотил ясный свет. Зигмар отдыхал здесь целый день, восстанавливая силы. Потом срезал огромные клыки с челюсти дракона и длинным охотничьим ножом снял прочную, словно железо, шкуру с боков монстра.

Когда Зигмар вернулся в деревню Креалхейм, он нашел у реки отряд Сигурда. Они уже не чаяли увидеть его живым. Король бригундов даже заплакал от радости.

— Мы думали, что ты погиб, — сказал Сигурд, когда Зигмар переплыл через реку.

— Меня непросто убить, — отвечал изнуренный спуском с гор унбероген.

Зигмар протянул окровавленные клыки Сигурду, который взял их и изумленно покачал головой:

— Тебе в одиночку удалось сделать то, что не смогли наши лучшие воины. Молва ничуть не преувеличивает твою отвагу и силу. Даже наоборот.

Из вшитого в плащ кармана Зигмар достал что-то маленькое и золотое. Протянул Сигурду:

— В логове драконоогра я нашел вот это.

Сигурд посмотрел на ладонь Зигмара, и мука исказила его лицо.

— Это кольцо королей бригундов, — проговорил он. — Оно принадлежало моему сыну.

— Мне очень жаль, — сказал Зигмар. — Я тоже изведал боль потери любимого человека.

— Он был нашим лучшим и самым храбрым воином, — сказал Сигурд, стараясь сохранить самообладание. Король взял с ладони Зигмара кольцо, выпрямился и расправил плечи; глядя на горы, он глубоко и судорожно вздохнул. — Мы, бригунды, народ гордый, — наконец сказал Сигурд. — Только эта наша черта не всегда приходится кстати. Когда ты явился ко мне, я придумал возможность избавиться от тебя, потому что не желал ввязываться в сомнительное предприятие. Я считал, что ты хочешь с помощью красивых слов и высоких идей поработить наше племя. Но когда ты согласился убить Скаранорака, я понял: ты говоришь правду, а я действовал эгоистично и подло.

— Теперь это не имеет значения, — отмахнулся Зигмар. — Я жив, а драконоогр мертв.

— Нет, — покачал головой Сигурд. — Имеет. Я думал, что послал тебя на смерть, и ждал здесь, терзаясь от подлости своего поступка.

Зигмар протянул руку королю бригундов и сказал:

— Значит, наша Клятва меча положит начало новой эры для унберогенов и племен юго-востока. Отныне мы будем судить наши дела как друзья и союзники.