Легенда о Зигмаре (сборник) - Макнилл Грэм - Страница 47

Зигмар так устал и измучился от боли, что даже не сразу понял, что угол восхождения изменился и ползет он уже не по отвесной скале, а по склону.

Король качнул головой, сморгнул застилавший глаза пот и увидел, что добрался до вершины. Здесь пологий откос вел к невысокой стене, возведенной по периметру вершины.

Зигмар повернул назад, чтобы помочь Альвгейру. Лицо Королевского Защитника сделалось серым от непомерных усилий. Он благодарно кивнул.

— И все-таки мы забрались на эту проклятую гору, — выдохнул Зигмар.

— Чудесно! — прохрипел Альвгейр, оглядываясь по сторонам. — Теперь осталось всего лишь пробиться к Артуру.

Зигмар обернулся и увидел выстроившихся перед стеной тевтогенских воинов в бронзовых панцирях, с обнаженными мечами и натянутыми луками.

Зигмар помог Альвгейру встать на ноги и отцепил с пояса молот Гхал-Мараз. Двое унберогенов гордо расправили натруженные плечи перед лицом вооруженных до зубов воинов. Хоть и уставшие, но дерзкие и гордые оттого, что все-таки одолели неприступную гору.

Вечный Воитель Мирза стоял в самом центре, и Зигмар направился к нему, зная о том, что лучники могут выпустить стрелы в любую секунду. Альвгейр шел за ним следом и тихонько бормотал:

— Пожалуйста, скажи, какой у тебя план…

Зигмар покачал головой:

— Вообще-то его нет… Я не думал, что мы выживем.

— Просто чудесно! — отчеканил Альвгейр. — Рад, что ты все предусмотрел.

Зигмар дошел до стены и остановился перед Мирзой, глядя ему прямо в глаза. Он подозревал, что Мирза будет их ждать.

— Где Артур? — спросил Зигмар.

Овладевшее воином волнение выдавали лишь напряженно сжатые губы, что говорило о происходящей в нем внутренней борьбе.

— Молится Огню Ульрика, — отвечал Мирза. — Он сказал, что ты упадешь.

— И был неправ. Он ведь много раз ошибался, верно?

— Возможно, но он мой король, и я обязан ему жизнью.

— Если бы я был твоим королем, то гордился бы тем, что у меня есть такой воин.

— И я бы с гордостью тебе служил, хотя весьма неразумно мечтать о том, чему не бывать.

— Посмотрим, — сказал Зигмар. — А теперь отведи меня к Артуру Тевтогенскому, если, конечно, в твои планы не входит прямо здесь меня прирезать.

Дома на горе были построены столь же добротно, как и в Рейкдорфе, и Зигмар мог только гадать, сколько усилий потребовалось для того, чтобы доставить строительные материалы на вершину. К постройке некоторых зданий явно приложили руку гномы, но большинство возвели люди. Зигмар не переставал удивляться изобретательности человека и сейчас более чем когда-либо стремился к объединению людей во имя общей цели.

Пока они шли, великое множество народу высыпало из домов, чтобы поглядеть на странного короля, который забрался на Фаушлаг. Зигмар и Альвгейр двигались в кольце воинов Мирзы, и, несмотря на то что их в любую секунду могли убить, Зигмар чувствовал себя очень уверенно.

То, что он пока наблюдал в тевтогенах, говорило об их гордости, и стоило увидеть их в обыденной жизни, как тотчас исчезало прежнее мнение о них как о свирепых и кровожадных бандитах.

На улицах играли дети, которых уводили женщины при приближении большой толпы, направляющейся в центр города.

Жрецы Ульрика утверждали, что в стародавние времена бог зимы и волков ударом кулака выровнял вершину для того, чтобы верующие в него могли там молиться. Говорили, что в самом центре горело удивительное пламя, которому не нужен ни торф, ни поленья, и Зигмара охватило искреннее волнение оттого, что ему предстоит узреть это чудо.

Воины, ведущие их в центр города, за все время не проронили ни слова, и Зигмар чувствовал, как по мере приближения к месту их волнение росло.

Наконец Зигмар и Альвгейр вместе с провожатыми прошли мимо высоких гранитных построек с черепичной крышей и оказались на площадке в самом центре горы Фаушлаг.

Широким кольцом здесь стояли менгиры, а сверху на них лежали плоские камни. Каждый из них был черным и гладким, с прожилками червонного золота, а в центре прямо из земли ярко вздымался высокий факел белого огня, который был ослепительным и чистым.

Пламя высотой в рост человека горело холодным огнем. Перед ним на коленях застыл воин в дивных доспехах, сжимающий меч, который острием упирался в землю. Он молился, сомкнув руки на эфесе и прижимаясь к ним лбом. Зигмар понял, что это король Артур.

Защищавшие спину и плечи пластины доспехов сияли, словно серебро, а бронзовая кольчуга была изготовлена столь же искусно, как те доспехи, что Зигмар видел у гномов. Рядом с Артуром на земле стоял крылатый бронзовый шлем. Когда подошел Зигмар, король тевтогенов спокойно встал и повернулся к нему.

Артур был красив, его темные волосы тронула седина, а на лице отражалась спокойная уверенность воина, которому неведомо поражение. Раздвоенная борода короля была заплетена в косицы.

Но не на короля смотрел Зигмар, а на его оружие: это был Драконий меч Каледфолх, сияющий серебряный клинок, который, как говорили, может разрубить самое прочное железо и камень. Легенды тевтогенов повествовали о том, что таинственный заморский мудрец, обладающий древними знаниями, выковал этот меч при рождении Артура с помощью осколка молнии, замороженного дыханием ледяного дракона.

Глядя на длинное лезвие, Зигмар легко мог поверить в такие рассказы, потому что казалось, будто остро заточенный край меча посеребрен сверкающим инеем.

— Ты король унберогенов? — спросил Артур, когда Зигмар вошел в каменный круг.

С четырех сторон появились четыре фигуры в темных одеждах. По плащам из волчьих шкур и талисманам из волчьих же хвостов Зигмар признал в них жрецов Ульрика.

— Верно, — подтвердил Зигмар. — А ты король Артур?

— Имею честь быть им, — проговорил Артур. — А вот тебе в моем городе не рады.

— Не важно, рады мне или нет, — заявил Зигмар. — Я явился сюда для того, чтобы призвать тебя к ответу за гибель моих людей. Пока мой отец воевал на севере, тевтогенские налетчики разрушали деревни и убивали невинных жителей. Ты ответишь за эти смерти.

— Ты бы сделал то же самое, мальчик, — покачал головой Артур.

— Даже не отрицаешь? — вопросил Зигмар. — Если ты еще раз назовешь меня мальчиком, я тебя убью.

— Ты как раз за этим и пришел?

— Да, — согласился Зигмар.

— Вероятно, ты хочешь вызвать меня на поединок?

— Да.

Артур рассмеялся, и в его роскошном баритоне слышалось неподдельное веселье.

— Ты истинный сын Бьёрна, безрассудный и витающий в облаках нелепых представлений о чести. Скажи мне, отчего бы мне просто не приказать Мирзе и его воинам тебя убить?

— Потому что он не подчинится такому приказу, — отвечал Зигмар, сжимая Гхал-Мараз и ближе подходя к Артуру. — Если ты забыл о чести, это не значит, что он тоже не помнит о ней. Кроме того, какой человек откажется принять вызов прямо на глазах у жрецов Ульрика? Какому королю под силу сохранить власть, если он покажет себя малодушным трусом?

Артур прищурился, и Зигмар прочел в его взгляде нарастающий гнев оскорбленной гордыни.

— Ты только что одолел невероятный подъем — впечатляющий подвиг, истощивший твои силы! — прошипел Артур. — Ты исчерпал себя — и тем не менее хочешь меня превзойти? Да ты всего-навсего безбородый мальчишка, а я король.

— Значит, тебе нечего бояться! — рявкнул Зигмар и поднял боевой молот.

— Драконий меч рассечет твою плоть, как туман, — пообещал Артур и надел шлем.

Зигмар не отвечал, а просто кружил вокруг Артура, изучая врага и следя за его движениями. Король тевтогенов обладал могучим телосложением, широкими плечами и узкими бедрами фехтовальщика, но он давно не сражался.

И тем не менее он двигался отлично, ловко и неторопливо и обладал отменной устойчивостью и чувством равновесия, совсем как Герреон. Имя предателя всплыло непрошено, и при воспоминании о нем Зигмар споткнулся.

Артур заметил вспышку в глазах противника и бросился вперед, Драконий меч со свистом зимнего ветра рассек воздух. Зигмар вовремя среагировал и избежал удара, но холодное лезвие пролетело в опасной близости от его головы.