Легенда о Зигмаре (сборник) - Макнилл Грэм - Страница 36

Быстро собрав необходимые снадобья, Крадок с трудом припустил за Пендрагом, а в его возрасте поспевать за молодым воином было уже весьма непросто. Когда они наконец добрались до Большой палаты, Крадок запыхался и во рту у него пересохло.

Дурные предчувствия лекаря подтвердились, стоило ему увидеть собравшихся вокруг королевской Большой палаты горожан с вытянувшимися от страха лицами. Пендраг провел его через толпу, и, хоть Крадок был уже готов к худшему, он все же содрогнулся, увидев лежащего на тюфяке Зигмара, мокрого и бледного.

Вокруг на коленях стояли Эофорт и побратимы Зигмара, а сбоку, обнажив клинки, будто в преддверии сражения, выстроились воины. В стороне нервно жался сгорбленный незнакомец в драной кожаной безрукавке, с маленьким котиком на руках, который с ужасом поглядывал на королевских волкодавов.

Крадок тут же разогнал всех и начал обследовать Зигмара, хотя опасался, что ему уже не помочь, но тут увидел, что из глубоких ран на боку и бедре все еще течет кровь.

— Я спросил, выживет ли он? — допытывался Пендраг. — Это же Зигмар!

— Вижу, не слепой! — рявкнул Крадок. — Помолчи и не мешай!

Зигмар был бледен, он явно потерял много крови, но это не могло вызвать симптомы, которые наблюдал Крадок. Зрачки расширены, кончики пальцев дрожат…

Крадок тщательно осмотрел раны на боку, нанесенные, очевидно, мечом.

— Что случилось? — спросил он. — Кто на него напал?

— Пока неизвестно, — прорычал Вольфгарт. — Но кто бы это ни был, его ждет смерть до захода солнца!

Крадок кивнул и ниже склонился над раненым, когда заметил остатки какой-то желтоватой смолистой смазки на коже вокруг раны. Он нагнулся еще ниже, принюхался и отпрянул, уловив сероводородный растительный запах.

— О Шаллья милосердная! — прошептал он, приподнимая веки Зигмара.

— Что? — воскликнул Пендраг. — Что с ним, человек⁈ Отвечай!

— Болиголов. Зигмара отравили. Его ранили мечом, смазанным соком болиголова из болот Брокенвалша.

— Это плохо? — спросил Вольфгарт, вышагивавший позади Пендрага.

— А как ты думаешь, идиот! — рявкнул Крадок. — Разве ты слышал о хороших отравах? Перестань задавать дурацкие вопросы, лучше сделай что-нибудь полезное и принеси чистой воды! Сейчас же! — И отвернулся от собравшихся воинов. — Мне доводилось видеть скот, который щипал траву возле болот или пил воду с корнями этого растения.

— Оно смертельно? — озвучил Эофорт вопрос, задать который опасались остальные.

Крадок колебался, не желая отнимать малую толику надежды у тех, кто любил Зигмара.

— Обычно да, — наконец сказал лекарь. — Отравленным животным трудно дышать, потом у них подкашиваются ноги, они начинают биться в конвульсиях. В конце концов легкие отказывают — и животное больше не дышит.

— Ты сказал «обычно», — заметил Эофорт, и среди охватившей Большую палату паники его голос прозвучал странно спокойно. — Некоторые выживают?

— Да, но таких немного, — согласился Крадок. Он достал закупоренный воском глиняный пузырек. — Ну, где же вода?

— Сделай все возможное, — попросил Эофорт. — Зигмар должен жить.

Появился Вольфгарт, и Крадок велел:

— Очисти раны. Тщательно. И не брезгуй промыть раны внутри. Все вычисти оттуда, не должно остаться даже следа желтоватой смолы. Ясно? Ни следа!

— Ни следа, — повторил Вольфгарт, и Крадок прочел в глазах воина бесконечный страх за жизнь друга.

Лекарь вложил в руки воина глиняный флакон и продолжал наставления:

— Чистую рану надо смазать этой настойкой таррабета, потом пусть кто-нибудь, у кого не дрожат пальцы, зашьет рану.

— И он будет жить? Тогда он поправится?

Крадок по-отечески потрепал Вольфгарта по плечу и сказал:

— Тогда мы сделаем для него все, что можем. И боги решат, будет он жить или умрет.

Вольфгарт принялся за раны. Крадок попытался встать, но суставы у него так разболелись, что Пендраг даже помог ему подняться.

— Где нашли Зигмара? — спросил лекарь.

— Это важно?

— Думаю, что жизненно важно! — рявкнул Крадок. — Прекрати отвечать мне вопросом на вопрос и говори, где его нашли.

Пендраг сокрушенно кивнул и показал на сутулого мужчину в драной безрукавке:

— Вот Хорст. Он выловил Зигмара из реки.

Прищурившись, Крадок взглянул на взволнованного человечка. От него пахло рыбой и мокрой кожей. Лекарь вспомнил, что несколько лет назад встречался с ним. Лечил его сына от такой болезни, когда мясо отстает от костей. Врачевал изо всех сил, но мальчик все-таки умер.

— Ты нашел его? — спросил он мужчину. — Где?

— Я рыбачил у берега реки и увидел сына короля, — сказал Хорст.

— Где именно? — требовательно продолжал расспрос Крадок. — Говори же, человек, это может оказаться жизненно важно!

Хорст весь сжался, а кот навострил уши.

— Прошу прощения, — извинился Крадок. — У меня суставы ломит, а сын короля Бьёрна умирает, так что времени на вежливость у меня просто нет. Нужно, чтобы ты, Хорст, точно сказал, где нашел Зигмара.

Голова рыбака склонилась в подобии кивка.

— Это случилось у одного из притоков, господин. Того, что сбегает с Холмов пяти сестер. Я рыбачил, и на крючок попался сын короля.

— Знаешь это место? — спросил Крадок, обращаясь к Пендрагу.

— Да, знаю.

— Зигмар был без одежды, что говорит о том, что он собирался купаться. Только он попал в воду уже после нападения, — размышлял Крадок, ладонями потирая виски. — На этом притоке есть что-нибудь вроде запруды?

— Да, — кивнул Пендраг. — Это излюбленное место молодых влюбленных.

— Ведите меня туда, — приказал Крадок. — И если хотите отомстить тому, кто напал на Зигмара, возьмите с собой лучших следопытов.

— Что? — изумился Пендраг. — Что ты хочешь этим сказать?

— Не думаю, что жертвой нападения оказался один Зигмар, — покачал головой Крадок.

Зигмар очнулся в унылом пепельно-сером мире. Вокруг простиралась каменистая равнина, иссушенная и мертвая, по которой гулял ветер. Порой попадались искривленные деревья, тянувшие в безжизненное небо черные сучья.

Голый, одинокий, затерялся Зигмар в пустынной дикой местности. Здесь не было даже звезд, чтобы вычислить путь, и никаких ориентиров, чтобы установить местоположение. Такой земли Зигмар не знал.

Вдали виднелись горы — огромные и монолитные. Даже далекие вершины Серых гор не казались столь величественными, как эти.

— Есть тут кто? — крикнул Зигмар, и голос прозвучал так же плоско и невыразительно, как всё вокруг.

Крик поглотила тишина. Тогда Зигмар пошел в сторону гор, ибо больше идти все равно было некуда, и им овладело странное чувство неправильности происходящего.

Он не знал, как тут очутился, да и о прошлой жизни воспоминания были весьма мимолетными. Он знал, как его зовут и что он унбероген, а значит, принадлежит к племени свирепых воинов, живущих к западу от гор, но, кроме этого…

Зигмар шел долго, как ему показалось, много часов, но небо над головой оставалось прежним, а мертвое солнце все там же стояло средь серых облаков. Мог пройти миг или целая вечность, но ноги у него ничуть не устали и были полны сил, как тогда, когда он только пустился в путь. Зигмар не сомневался в том, что сможет без устали ходить по этому безжизненному царству вечно.

Вдруг ему в голову пришла такая удивительная мысль, что он даже остановился.

Он что, умер?

В этом странном краю явно не хватало жизни, но где же тогда золотые Чертоги Ульрика, где великий пир и воины, павшие в славных битвах? Ведь жизнь его была храброй и доблестной, разве не так?

Неужели ему не суждено попасть в чертоги предков? Страх заполз в сердце, вокруг стали собираться тени. Там, где остановился Зигмар, все казалось таким же пустынным и запустелым, как и везде, но Зигмар чувствовал приближение опасности.

— Покажитесь! — взревел он. — Выходите и умрите!

Едва он это сказал, как из земли показались тени, которые превратились в мрачных призраков. К Зигмару подкрадывалась пара громадных слюнявых волков с красными глазами и клыками, словно кинжалы; чешуйчатый демон с рогатой головой и раздвоенным языком грозил ему мечом, с которого капала слизь, он шипел и предвещал ему скорую смерть.