Легенда о Зигмаре (сборник) - Макнилл Грэм - Страница 161

Кутвин прислонил гнома к валуну у самой кромки воды. Раненый был ужасно бледен, и Кутвин сомневался, что вылечить его смогут даже самые искусные целители Рейкдорфа. Рисковать жизнью ради спасения гнома, который, скорее всего, не протянет до вечера, — какой жалкий конец!

Над водой свисали тяжелые ветки ив и берез, тут же росли молодые и гибкие деревья. Кутвин достал из ножен охотничий нож, затем поспешно осмотрел самые длинные и тонкие ветви.

Из леса донесся волчий вой. Кутвин знал, что времени у него мало.

Тяжело дыша и обливаясь потом, Кутвин взвалил Гриндана Диплока на плечи и вошел в воду. Горная река была так холодна, что даже дух перехватило. Поток грозил сбить его и понести к водопаду, но благодаря дополнительному весу гнома Кутвин удерживался на ногах. Он закусил губу, пытаясь сохранить равновесие.

В дюжине ярдов справа голодным зверем грохотал и ревел водопад. Кутвин старался не думать о том, каково насмерть разбиться о скалы там, внизу. С трудом передвигая ноги по илистому каменистому дну, он добрался до середины реки. Прямо перед ним возвышался гладкий блестящий валун, отполированный водой за долгие века. Кутвин сгрузил с плеч гнома и, чтобы его не унесло, припер к камню спиной.

Из леса выскочили семь волков, у каждого на спине сидело по вооруженному мечом и луком гоблину. Из-под капюшонов зеленокожих донесся похожий на чириканье визгливый хохот, крючковатые носы подрагивали от нетерпения. Они выкрикивали проклятия на своем мерзком языке, выхватывали из-за спины короткие луки.

В свою очередь, Кутвин тоже натянул тетиву и послал стрелу прямо в пасть рычащего волка, свалив его на землю. Гоблин скатился со спины убитого зверя и плюхнулся в воду. Он визжал от страха, пока стремительное течение несло его к водопаду. Вскоре грохот воды поглотил его вопли. Четверо волков, оскалившись так, что были видны не только клыки, но и десны, вошли в реку. По валуну царапнула стрела с черным древком, Кутвин вздрогнул, развернул лук и прицелился.

Потом выдохнул и выстрелил. Стрела пролетела по воздуху и рассекла узел, связывавший тонкие деревца перед склоненными ветвями плакучей ивы. Деревца резко распрямились, подобно плечу положенной на бок катапульты, и хлестнули по скачущим верхом на волках гоблинам. Двух хищников на мелководье сбило с ног, и они в ужасе взвыли, когда их понесло вниз по реке к водопаду. Вместе с наездниками они исчезли за обрывом. Пока оставшиеся гоблины в смятении наблюдали за происходящим, Кутвин натянул тетиву и спустил очередную стрелу.

Она пронзила грудь гоблина, чей волк успел быстро отпрыгнуть и избежал западни. В ответ прилетела стрела со стороны гоблинов и рассекла Кутвину кожу на лбу. Кровь мигом залила лицо. Четыре оставшихся волка прыгнули в реку. Поджарые хищники продвигались вперед, а гоблины изо всех сил цеплялись за своих скакунов.

Кутвин подождал, пока они подобрались к нему на расстояние дюжины ярдов, и следующую стрелу послал в палку, которую до того втиснул под загодя подготовленный камень вверху по течению реки. Стрела вошла в дерево, но ветка не шевельнулась. Волки рычали и лязгали зубами, продвигались вперед и явно стремились поскорее разорвать человека на куски. Кутвин снова выстрелил в заготовленную палку, и на сей раз она выскочила из мягкого илистого дна.

Камень опрокинулся, и освободившаяся вода настигла волков. Они ничего не могли поделать с мощным потоком, и всех, за исключением двух, стремительное течение понесло к водопаду. Когда они упали с обрыва, стих волчий вой и истошный визг ошалевших от страха гоблинов.

Не успел Кутвин поздравить себя, как гоблинская стрела отскочила от валуна и рикошетом разрезала тетиву его лука. Кутвин бросил бесполезный теперь лук на дальний берег реки. Бросок удался, и оружие приземлилось среди папоротника. Сам он не мог сдвинуться с места, опасаясь утопить гнома, поэтому пришлось достать нож и подготовиться к встрече двух последних преследователей.

Волк боролся с течением, и не успел он добраться до притаившегося под прикрытием валуна Кутвина, как тот первым нанес удар. Одной рукой он придерживал гнома, а другой полоснул волка по морде, в то время как гоблин собирался напасть на него с мечом. Зверь взвизгнул от боли, а всадник промахнулся. Кутвин всадил наконечник кинжала в горло зеленокожего. Гоблин качнулся назад и что есть силы рванул скакуна за повод, но мощная река нетерпеливо подхватила их и унесла вниз.

Последний волк вошел в реку выше остальных и потому мог использовать силу течения. Подплыв, он бросился на человека и лязгнул челюстями в каком-то дюйме от его лица. Гоблин нанес удар ржавым клинком. Кутвин отклонился в сторону, и Гриндан Диплок соскользнул с валуна и с головой ушел под воду.

Кутвин стукнул волка кулаком в морду и всадил нож в бок гоблина. Оба метнулись прочь, и он крутанул кинжал в плоти зеленокожего, быстро выдернул оружие и нанес удар волку в голову.

Резко прекратился жалобный визг, и трупы, лениво покачиваясь, исчезли за кромкой водопада. Кутвин глубоко вдохнул и вытащил гнома из воды. Глаза его были закрыты, и сложно было сказать, жив он или мертв. Вглядываясь в опушку леса в поисках врагов, Кутвин отбуксировал Гриндана Диплока к дальнему берегу реки и вытащил на берег.

Приложил кончики пальцев к горлу гнома и нащупал пульс. Слабый, но ровный. Мешок у Кутвина промок, но пропитанная маслом подкладка уберегла содержимое от воды. Сняв с гнома мокрую одежду, Кутвин завернул его в шерстяное одеяло, которое достал из мешка, и растер ему руки и ноги, восстанавливая кровообращение.

— Хорошо еще, что ты без сознания, житель гор, — сказал Кутвин. — Не думаю, что ты бы пришел в восторг от моих действий.

Довольный тем, что гном не собирается умирать от переохлаждения, Кутвин быстро снял с ран повязку, наложил заживляющую припарку из валерианы и паучьего листа и перевязал пропитанными уксусом льняными полосами. Гном проворчал что-то на своем непонятном языке. Закончив перевязку, Кутвин привалился к стволу дерева и сделал несколько медленных глубоких вдохов. Больше он ничем не мог помочь гному, а до Рейкдорфа оставалось еще несколько дней пути.

Диплок или выживет, или умрет.

Приближалась ночь, и следовало подумать о прибежище. На соседнем дереве Кутвин заметил отметину и, следуя этим знакам, потащил гнома в глубь леса к укрытию, состоявшему из нависающей над землей скалы и поваленных деревьев. Внутри оказался очаг, предыдущий обитатель оставил даже хворост для костра и вязанку дров для следующего путешественника, который найдет здесь приют.

Кутвин признал стиль, в котором были сложены поленья для костра. Хотя ему не доводилось встречаться с этим человеком, он знал, что это охотник, который пользуется преимущественно правой рукой и немного хромает. Его следы — когда Кутвин мог их обнаружить, — всегда были глубже на обратном пути домой, значит, обычно он удачлив на охоте. Жил он в одном или двух днях пути отсюда, где-то среди высоких горных кряжей юго-востока.

Кутвин достал трутницу и без труда зажег огонь. Очаг охотник сложил на славу, и скоро небольшой костер обогрел пещеру. Уютно потрескивало пламя, Кутвин расслабился и закрыл глаза. Но спать было нельзя. Когда на страже стоять способен только один из двоих, лучше в ночное время бодрствовать.

Гриндан Диплок что-то проворчал во сне, и среди неразборчивого бормотания Кутвин уловил несколько слов на рейкском наречии, произнесенных с сильным акцентом.

Одно из них было «закопанный», а другое — «орган».

Попробуй разберись. Может, эти гномы продавали музыкальные инструменты?

Выбросив из головы бессвязный бред раненого, Кутвин решил не теряя времени натянуть на лук новую тетиву.

Глава четвертая

НОВЫЕ ДРУЗЬЯ И СТАРЫЕ ВРАГИ

Армия императора с победой вернулась в Рейкдорф. Среди дюжины верховых рыцарей ехал на черном жеребце Зигмар, а сзади шли вереницей две тысячи воинов. По возвращении войска из-за моря к нему примкнули жаждущие сражений деревенские юноши, а также воины из отдаленных земель, решившие служить под знаменем Империи.