Идентификация Блэка (СИ) - "mrs Addams" - Страница 91

— Продолжайте, мисс Блэк, — потребовал он. И даме ничего не оставалось, как подчиниться.

— Несмотря на моё приданое, замуж меня никто не взял. И я решила делать карьеру в Отделе Тайн. К тысяча девятьсот восьмидесятому году я уже возглавляла отдел, и тогда мне представилась возможность отомстить. Сначала — родственникам. Потом — жениху.

— Это вы привели в Британию «Псов Господних»? — тихо спросил лорд Монтегю. — Узнали, что Альбус Дамблдор дал им клятвы ещё в середине сороковых. И что он не сможет отвертеться.

Кассиопея бросила на него свирепый взгляд.

— Ну что же, хвалитесь своей победой дальше, — усмехнулся глава рода Блэк.

— А чем тут хвалиться? — мрачно ответила мисс Блэк. — Всё получилось, только радости мне это не доставило. Род был уничтожен, Риддл погиб, а я получила такие откаты за смерть невинных, что еле выжила.

— Это называется пиррова победа, мисс Блэк, — мягко заметил лорд Монтегю.

— А Поттеры вам что сделали? — жёстко спросил Джейсон. — Ребёнка осиротили и даже не взяли на воспитание? Отдали Альбусу для дальнейших интриг?

Кассиопея Блэк горько усмехнулась.

— А я к тому времени уже ничего не контролировала. Магическую Британию начали рвать стервятники, да и Дамблдору я была уже совсем не указ.

— Что произошло с Поттерами? — спросил Блэк.

— Там была засада «Псов Господних», — ответила Кассиопея. — Они провели какой-то ритуал. Ещё до прихода Риддла семейная пара была мертва — паладинам нужно было напитать магические контуры жертвой. Ритуал предназначался для развоплощения. Альбус тогда рассказал им, что Том создал крестражи. А некромантов в Англии не было.

В тишине, повисшей над столом, раздался тихий стон Джеймса Уайтлоу. Министр Боунс усмехнулась с пониманием.

Основной камень преткновения в переговорах заключался в отношениях с обычным миром. Представители спецслужб и Отдела Тайн желали сохранить свои связи. Они хотели, чтобы после ритуала отделения магическая Британия по-прежнему координировала свои действия с правительством Её Величества. Пусть не подчинялась напрямую, но хотя бы консультировалась по важным вопросам.

А теперь, после откровений главы Отдела Тайн, даже озвучивать эту позицию стало невозможно. Весь кризис магической Британии последних лет был связан именно с зависимостью от маггловских властей и слишком деятельным участием последних в жизни магов.

Разумеется, Амелия Боунс и герцог Монтегю придерживались иной позиции. И эта позиция только что получила железобетонные аргументы — именно от Отдела Тайн. Какая жалость, что агенты МИ-5 заранее не знали имени главы невыразимцев.

— И вы ещё осмеливаетесь предлагать нам добровольно надеть ошейник, — холодно произнесла Амелия. — После всего, что произошло с нашей страной? После того, что мы здесь сейчас услышали? Мы отказываемся.

— Госпожа министр, речь идёт не об ошейнике, а о разумном партнёрстве, — принялся убеждать Уайтлоу. Его прежняя уверенность давно испарилась. — Магический мир не существует в вакууме. У нас общая история, общие корни, общие…

— Общего у нас было предостаточно, — прервал его лорд Монтегю. — И чем это закончилось? Переворотом и кровью. Кое-кто решил, что активы магов весьма привлекательны, и решил забрать их себе. Это я говорю о своём серебряном бизнесе, между прочим. На меня работали и маги первого поколения — и они лишились работы, в том числе из-за интриг вот этой милой леди. И это я ещё не вспоминаю Охоту на ведьм. Костры. Столетия страха и притеснений.

Лорд поднялся из кресла и неторопливо прошёлся вдоль своей стороны стола. Несмотря на преклонный возраст, двигался герцог легко и уверенно.

— Готовы вы, юноша, гарантировать, что через энное количество лет во влиятельных кругах обычного мира не решат, будто маги слишком хорошо живут? И должны поделиться? А это «поделиться» каждый понимает сильно по-разному. Вот директор Дамблдор работал на структуры, связанные с вашим правительством. Бенефициарами последнего переворота стали люди, близкие ему лично. И это лишь вершина айсберга.

— Мы не несём ответственности за действия отдельных политиков, — попытался возразить Уайтлоу.

— Разумеется, не несёте, — с иронией произнесла Амелия. — Никто никогда ни за что не несёт ответственности. Очень удобная позиция. Вот только она лишь доказывает, что вы не в состоянии гарантировать исполнение своих обязательств.

Она тоже поднялась, и теперь две фигуры — исполняющая обязанности министра и старый герцог — возвышались над сидящими делегатами.

— Позвольте объяснить вам ситуацию максимально ясно, — продолжила Амелия. — После проведения ритуала отделения магическая Британия переместится в параллельную реальность. Физически. Географически. Во всех смыслах. Наши земли перестанут существовать в обычном мире. Связь останется только через специальные переходы, которые будем контролировать мы.

— Именно мы, — подчеркнул лорд Монтегю. — Не вы. Не маггловское правительство. Не Корона. Мы — маги, живущие на этих землях.

Уайтлоу откинулся на спинку кресла и несколько мгновений молчал, переваривая услышанное. Затем медленно произнёс:

— Вы понимаете, что фактически объявляете о создании независимого государства? Полностью суверенного, никому не подотчётного?

— Юноша, мы говорим о целой параллельной реальности, — устало сказала Амелия. — Мы будем просто ещё одним государством в магическом мире. Вот скажите, кому подотчётна королева Британская? Спросите у мисс Блэк, и она вам ответит, что, возможно, Британия там не будет островом. Тогда у нас появится сухопутная граница с другими магическими государствами. Это-то вам понятно?

— Но наши семьи! — воскликнул, наконец, один из агентов МИ-5, до этого молчавший. Молодой человек с нервным лицом и лихорадочным блеском в глазах. — У многих из нас есть родственники-магглы. Родители, братья, сёстры. Что будет с ними?

Амелия смягчилась. Впервые за весь вечер в её голосе прозвучало что-то похожее на сочувствие.

— Мы не собираемся разрывать семьи. Переходы между мирами будут существовать. Ваши близкие смогут вас навещать, а вы — их. Но жить вам придётся в каком-то одном месте. В магическом мире или в маггловском.

— И если вы выберете магический мир, — добавил лорд Монтегю, — то будете жить по общим с нами законам. Законы Соединённого Королевства не будут иметь к ним никакого отношения. Ибо магическая страна по определению имеет свои законы.

Следующие два часа прошли в обсуждении деталей. И чем дальше продвигались переговоры, тем яснее становилось: Амелия Боунс и герцог Монтегю пришли сюда не торговаться, а диктовать условия.

Монтегю давил авторитетом древнего рода и знанием прецедентов многовековой давности. Он цитировал договоры, заключённые ещё до Статута о Секретности, и указывал на их систематическое нарушение маггловской стороной. Амелия оперировала современными реалиями — коррупцией в Министерстве, вмешательством внешних сил во внутренние дела, провалом государственных институтов.

Вместе они рисовали картину мира, в котором магическому сообществу Британии не оставалось иного выбора, кроме полного отделения.

— У меня вопрос, — вступила в беседу молчавшая до сих пор Кассиопея Блэк. — Что случилось с Томом Риддлом? Вы забрали гомункула и собирали крестражи — значит, он воскрешён. Я хочу с ним поговорить!

После этих слов наступила тишина. Амелия Боунс вопросительно посмотрела на Джейсона.

— Видите ли, мисс Блэк, — вкрадчиво сказал он. — Вы взрослый человек, и должны понимать последствия своих неблаговидных поступков. Мистер Риддл умер в ту ночь тысяча девятьсот восемьдесят первого года, и воскресить его невозможно. Это авторитетное мнение эксперта-некроманта. Из крестражей можно получить только нежить — лича. Поэтому останки и дух мистера Риддла упокоили в день инцидента на кладбище.

Глава Отдела Тайн сильно побледнела, у неё задрожали губы. Но Джейсон не испытывал к этой своей родственнице ни капли сочувствия. Думать надо было головой.