Идентификация Блэка (СИ) - "mrs Addams" - Страница 79

Хорошо, что на этот раз пожилой лорд сумел вправить мозги горячей молодёжи. Клятвы на крови брали со всех — без исключений и поблажек. Иначе очень многие могли бы разделить судьбу Томаса Риддла. Альбус помнил его — блестящий ум, болезненное честолюбие, холодная ярость, скрытая за безупречными манерами. Тогда тоже казалось, что ситуацию с ритуалом разделения удастся удержать под контролем и втайне. Ошибка оказалась роковой.

Помочь в случае нового срыва он уже не сможет никому. Клятвы, данные инквизиции, не позволят вмешаться напрямую, а маглы и вовсе не дадут ни малейшего шанса. «Псы Господни» проникли в британское магическое сообщество глубже, чем многие готовы были признать. Их люди стояли за работорговлей в Лютном переулке — там золото всегда пахло кровью.

Религиозный фанатизм во все времена оставался бичом человечества — и магического, и немагического.

Дорого же Альбусу стали совместные с Геллертом научные эксперименты! Дал «Псам Господним» собрать на себя отменный компромат и опутать такими клятвами и обетами, что в большинстве случаев помочь магам Дамблдор не мог ничем. Даже сейчас больше всего Альбуса тяготила невозможность открыто поговорить с молодым Блэком. Клятвы сковывали язык крепче любых чар. Он мог позволить себе лишь осторожные намёки, полутона, недосказанности. Но Джейсон — при всей своей проницательности — оставался чужаком, американцем, куда ему понять сложную паутину британских интриг.

Вся надежда только на Сэмуэля Монтегю. Вот кто понимал всё с полуслова. За десятилетия Альбус научился обходить собственные клятвы так, чтобы формально их не нарушать, и при этом работать на благо магического мира. Бесстрастный ум, железная выдержка и виртуозная изобретательность делали его незаменимым политиком. А то, что руки по локоть в крови? Так, не он первый и не он последний в этом деле.

И словно всего этого было мало, прошлое напомнило о себе ещё одной болью: мстительные китайцы увели Фоукса. Потеря феникса отозвалась в груди Альбуса неожиданной пустотой. Пламенные перья, тихое пение, способное исцелять раны. Впрочем, если взглянуть на это иначе… самому Альбусу осталось не так уж долго топтать эту землю. А феникс — существо, которому суждено возрождаться вновь и вновь. Возможно, так даже лучше. Пусть живёт. Даже если не с ним.

Значит, решено он всеми силами будет способствовать проведению ритуала отделения на британских островах. Пора британским магам присоединятся к международному магическому сообществу.

****

Ясным днём начала лета, когда море в бухте лежало гладким, словно отполированное стекло, а воздух был напоён солью и свежестью, к причалам магического поселения на землях Блэков торжественно входил фрегат «Чёрная луна». Его тёмный корпус, украшенный серебристым гербом рода, скользил по воде с тихим всплеском, его тяжёлые паруса, ловя ветер, глухо хлопали, словно крылья огромной птицы.

За время отсутствия корабля причалы успели полностью восстановить. Новые сваи, тёмные из просмолённого дерева, уходили в прозрачную воду бухты, а вдоль берега тянулись аккуратные настилы. На одном из них уже собрались встречающие.

Джейсон Блэк стоял впереди, как и подобало хозяину этих земель. Рядом — его супруга Сюэ, тонкая и невозмутимая, в светлом платье, мягко струящимся на ветру. Чуть поодаль держался его ученик, внимательно наблюдавший за приближением судна.

Неподалёку стояла госпожа Линь Жуй с безупречной осанкой и внимательным, цепким взглядом целительницы. Возле неё — её подопечный Корвин Лестрейндж. Юноша был по-прежнему бледен, болезненная худоба ещё не до конца отступила, но сейчас он уверенно держался на ногах. В его тёмных глазах светилось напряжённое ожидание: сегодня на «Чёрной луне» должен был прибыть его отец вместе с дядей.

Чуть в стороне толпились новые поселенцы — ремесленники, их семьи, несколько магов-колонистов. Они переговаривались вполголоса, делясь впечатлениями о корабле, обсуждая его вооружение, оснастку, размах мачт. Для многих из них фрегат был символом не только силы рода Блэк, но и их собственной защищённости.

«Чёрная луна» медленно сбросила ход, тяжёлый якорь с глухим всплеском ушёл в воду, и спустя несколько минут корабль аккуратно подвели к подготовленному причалу. Матросы ловко закрепили канаты, и судно окончательно замерло, слегка покачиваясь на волне.

Джейсон ждал, не делая лишних движений. Он собирался подняться на борт, как только трап будет надёжно закреплён. Однако с верхней палубы ему энергично махал Майкл Блэквуд, показывая, что вскоре сам спустится.

Так и произошло. Примерно через четверть часа по трапу сошли двое мужчин — Майкл Блэквуд и Рудольфус Лестрейндж. Оба выглядели утомлёнными дорогой, но держались уверенно. Рудольфус, высокий, с жёсткими чертами лица и внимательным, цепким взглядом, почти сразу шагнул к сыну и крепко обнял его.

Корвин замер в его руках. Он смотрел на незнакомого мужчину с растерянностью человека, который знает, что перед ним родственник, но не имеет ни единого живого воспоминания о прожитых вместе годах. Госпожа Линь и Сюэ остались рядом, внимательно наблюдая за юношей. Они следили за каждым изменением его дыхания, за тем, как напряглись плечи, как побледнели губы. Корвин не должен был перенапрягаться — ни физически, ни эмоционально. До полного восстановления после болезни ещё было далеко.

Тем временем Джейсон и Майкл отошли в сторону, ближе к краю причала, где шум воды заглушал их разговор.

— Я там немного покуролесил, — с лёгкой неловкостью произнёс Блэквуд, понизив голос.

Джейсон посмотрел на него серьёзно. За последние год он хорошо изучил своего родственника.

— Где именно? — спокойно уточнил он.

Слово «покуролесил» в устах Майкла могло означать что угодно — от неосторожной дуэли до полноценной диверсионной операции. Впрочем, сам Джейсон в этом смысле едва ли был лучше.

— Во французской Бретани. Там есть один монастырь… — Майкл коротко усмехнулся. — В общем, нам нужно поговорить без свидетелей.

Намёк был более чем прозрачным. Джейсон едва заметно кивнул и подал знак женщинам возвращаться в поместье.

Корнуэльское поместье Блэков возвышалось на скалистом берегу, откуда открывался прекрасный вид на море. Светлый камень стен казался золотистым под летним солнцем, высокие окна отражали блеск океана. Здесь Джейсону доводилось бывать нечасто. После смерти мужа в этих стенах обосновалась Друэлла Блэк — мать Андромеды, Нарциссы и Беллатрисы.

Пожилая леди обрадовалась неожиданно найденному внуку и заботилась о нём с поразительным теплом. Хлопоты и реабилитация Корвина будто вдохнули в неё новые силы. Более того, она умудрилась подружиться с госпожой Линь Жуй — что было, на первый взгляд невозможно. Однако эта странная дружба пошла Друэлле только на пользу: её спина выпрямилась, движения стали увереннее, в глазах вновь появился живой блеск.

Джейсону было совершенно ясно, что китайская целительница нашла в лице леди Блэк не только собеседницу, но и пациентку. Лёгкие оздоровительные практики, травяные настои, дыхательные упражнения — всё это постепенно возвращало пожилой женщине силы и здоровье.

Дамы рода Блэк с удовольствием проводили время в Корнуэльском поместье, наслаждаясь морским воздухом и уединением. Солёный ветер, крики чаек и бескрайний горизонт словно очищали мысли от забот и столичных интриг.

А юный Корвин Лестрейндж за последние месяцы изменился разительно. Конечно, он всё ещё оставался бледным и худым, но теперь больше походил на шестнадцатилетнего подростка, пережившего тяжёлую болезнь, чем на несвежего покойника, каким выглядел прежде. В его взгляде появилась жизнь — осторожная, хрупкая, но настоящая.

В честь вновь прибывших гостей поместье готовилось к праздничному обеду. Однако незадолго до того, как слуги начали расставлять приборы, Джейсон обратился к жене с серьёзной просьбой: ему была нужна её лаборатория — для важного разговора с Блэквудом. Сюэ, разумеется, согласилась. И, невзирая на сдержанные возражения мужа, решила составить мужчинам компанию.