Идентификация Блэка (СИ) - "mrs Addams" - Страница 53

Блэк без лишних слов подошёл к ученику и протянул ему небольшую металлическую флягу.

— Возьми, это гораздо эффективнее, — сказал он. — Ты держался молодцом.

Гарри сделал глоток и поморщился, но почти сразу выпрямился, словно напряжение последних часов начало отступать.

— Представляете, сэр, — возмущённо заговорил он, — эти… гении подготовили для меня Рона Уизли. Почему я вообще должен был его спасать? Он мне не друг, и оказался там по собственному желанию. Я спас девочку — сестрёнку Флёр. Правда, после этого ко мне подходил мистер Делакур и спрашивал, как он может поговорить с моим опекуном.

Джейсон выслушал молча, лишь слегка прищурившись.

— Ясно. Приводи себя в порядок, — наконец сказал он. — А я найду мистера Делакура.

С этими словами он вышел из палатки, оставив за спиной шум, запах зелий и приглушённые голоса. Быстро оглядев пространство вокруг озера, Джейсон направился к французской делегации. Гарри из палатки наблюдал за разговором наставника со стороны, отмечая, как тот нахмурился, как напряжённо, но вежливо держался, и как в конце беседы пожал протянутую руку.

Когда Блэк вернулся, его лицо было спокойным и собранным.

— Уходим, — коротко сказал он. — Нам здесь больше нечего делать.

Гарри кивнул, не задавая лишних вопросов, и с готовностью взялся за порт‑ключ. Пространство вокруг дрогнуло и исчезло — уже через секунду они оказались в холле Блэк‑хауса. Воздух здесь был тёплым, привычным, с ароматом старого камня и родовой магии.

Обратите внимание на ссылку в шапке фанфика

Глава 23

Гарри терпеливо ждал того дня, когда они с наставником, наконец, отправятся на обещанное задание. После второго тура Тремудрого турнира прошла целая неделя, а Джейсон был занят по горло, крутясь словно белка в колесе. Встречи, переговоры, поездки — дела рода и последствия недавних скандалов требовали его постоянного присутствия. И всё же он неизменно находил время для Гарри: для тренировок, разговоров и неспешных объяснений того, что на самом деле происходит вокруг.

Так, между делом, Блэк прояснил истинные намерения мистера Делакура. Оказалось, что после спасения его младшей дочери у его семьи перед Гарри образовался полноценный долг жизни. А во исполнение этого долга месье Делакур, не видя в своём предложении ничего необычного, предлагал мистеру Поттеру в жёны Габриэль — ту самую девочку, которую он вынес из ледяных глубин Хоглейка.

Если быть честным, только теперь, на четвёртом курсе, до Гарри начало доходить, как на самом деле устроен магический мир. И этим прозрением он был обязан не лучшему другу и не профессору Дамблдору, а именно мистеру Блэку, который столь неожиданно и резко вошёл в его жизнь. Теперь Гарри понимал, почему перед наставником стелется лорд Малфой и почему с таким подчёркнутым уважением держится лорд Монтегю. Джейсон не торговался и не уговаривал — он просто молча выставлял счёт за свои услуги, и лишние люди отсекались сами собой.

Вот как, оказывается, следовало общаться с окружающими: без заискивания и пустых обещаний, не позволяя ездить на себе и заливать уши сладкими речами об избранности и героизме.

Что же до женитьбы, — тут Гарри хотелось взять паузу. Очень длинную паузу. Его жизнь к такому точно не готовила. Когда все сознательные годы ты прожил в тихом пригороде, в семье обыкновенных обывателей, принять мысль о браке по расчёту оказалось куда сложнее, чем сражаться с драконом или нырять в чёрное зимнее озеро.

Нет, Чжоу ему нравилась, Габриэль была тоже ничего, только мелкая. Но жениться — это уже совсем другое. Слишком серьёзно, слишком окончательно. Он был ещё слишком молод для подобных решений.

Помимо всех этих волнительных личных дел, в магической Британии разворачивался ещё один громкий процесс. В Визенгамоте шло судебное разбирательство по иску Джейсона Блэка — как официального опекуна несовершеннолетнего Генри Поттера — к Арчибальду Дожу и Миллисент Багнольд. Их обвиняли в незаконном присвоении имущества сироты и злоупотреблении служебным положением.

Процесс с самого начала принял бурный и скандальный характер. Газеты пестрели заголовками, журналисты наперебой публиковали «расследования», утечки и громкие обвинения. К слову, многие из этих материалов были весьма щедро оплачены мистером Блэком, который прекрасно понимал, какую роль в магическом обществе играет общественное мнение.

Самого Гарри в суд не вызывали. Джейсон заранее объяснил ему процедуру рассмотрения дела и порядок предоставления доказательств. К немалому удивлению подростка, выяснилось, что суд — это в первую очередь холодное и педантичное изучение документов, представленных сторонами, а вовсе не эффектные речи и театральные жесты. Поэтому Гарри следил за развитием скандального процесса лишь по газетным публикациям и по рассказам наставника, а также его юриста, который регулярно наведывался в Блэк-хаус, отчитываясь перед своим работодателем.

Параллельно полным ходом шла подготовка к свадьбе главы рода Блэк. Сама церемония была назначена на двадцать первое марта тысяча девятьсот девяносто пятого года. Старшая мисс Блэк металась между составлением списков гостей, портнихами и поставщиками продуктов, крутясь как могла, и время от времени привлекая Гарри к различным поручениям. Подросток и представить себе не мог, что свадьба может оказаться настолько хлопотным и изматывающим мероприятием. Тем не менее помогал старшей родственнице он без всяких возражений, искренне стараясь быть полезным.

Гарри тихо подошёл к кабинету главы рода Блэк и осторожно постучал в дверь. Дождавшись негромкого «войдите», он нажал на ручку и шагнул внутрь.

Мистер Блэк стоял у окна, заложив руки за спину, и неподвижно смотрел на улицу. По опыту Гарри знал: такая поза означала крайнюю степень недовольства наставника, то состояние, когда слова ещё не подобраны, но решение уже принято.

— Сэр, что-то случилось? — нерешительно спросил он, останавливаясь у порога.

— Случилось, Гарри, и довольно давно, — не оборачиваясь, ответил Джейсон. — А теперь приходится разгребать последствия чужих решений. Ты собрался?

Гарри кивнул и, немного помедлив, всё же спросил:

— А что произошло? И какие именно последствия?

— Присядь. Рассказ будет небыстрый. Хотя нас кое-где уже ждут, но ничего критичного, — добавил он после короткой паузы.

Джейсон отошёл от окна и сел за письменный стол. Гарри устроился в кресле для посетителей, инстинктивно выпрямившись.

— Ты помнишь, как некоторое время назад я рассказывал тебе о Лестрейнджах и их проблемах?

Гарри молча кивнул.

— Так вот. Двадцать первого апреля тысяча девятьсот восемьдесят первого года из их городского дома в Лондоне пропал их двухлетний сын — Корвин Поллукс Лестрейндж. И если бы всё было так просто… — Джейсон ненадолго замолчал, словно подбирая слова. — Моя племянница наняла людей для поисков, её мужья искали ребёнка сами. В конце концов, виновник был найден — Фрэнсис Лонгботтом.

Гарри едва заметно вздрогнул, но промолчал.

— Именно он организовал нападение на городской дом. Пока его сообщники отвлекали хозяев и охрану, он выкрал ребёнка, который гулял с няней в саду. Казалось бы, цель ясна — найти Корвина. Получив эту информацию, Лестрейнджи отправились в дом Лонгботтомов и настойчиво потребовали от главы семьи рассказать, куда он дел мальчика.

Джейсон сделал паузу и продолжил уже ровнее:

— Фрэнк отказывался говорить. А затем выяснилось, что он и не может ничего сказать — его связывал непреложный обет. Пришлось оставить его в покое и продолжить поиски самостоятельно. Однако уже на следующий день Лестрейнджей арестовали по обвинению в нападении на Лонгботтома и его жену и после скорого суда отправили в Азкабан.

Он на мгновение сжал пальцы, но голос оставался спокойным.

— Белла после этого сломалась окончательно и не получала никакого лечения. А сами Лестрейнджи недавно наняли меня, чтобы найти их сына. И я его нашёл.