Бывшие. Опять ты! - Градцева Анастасия - Страница 2

— Да, по работе, — после короткой паузы соглашается Сафонов.

За то время, пока мы не виделись, у него стало больше проседи в темных волосах, но в остальном он почти не изменился. Все еще выглядит отвратительно привлекательным, подтянутым и излучающим уверенность.

Это обидно!

Мог хотя бы пузо отрастить. Или лысиной обзавестись.

Он вообще в курсе, что мужчины после сорока стареют? Или ему забыли об этом рассказать?

Черт, да Сафонов выглядит лучше, чем Андрей в свои тридцать. Правда, Андрей любит вкусно поесть и не очень любит спорт, а мой бывший муж спортзал никогда не пропускал.

Даже тогда, когда был нужен мне — дома.

— Знакомы, значит. Надо же, как удачно, — слегка растерянно говорит Виталя. — Тогда я даже не знаю, что мне сказать. Я хотел представить вам Катю и рассказать про ее опыт, но…

— Хотели — значит, рассказывайте, — скучающим голосом сообщает Сафонов.

— Но вы, получается, и так в курсе.

— Мы виделись очень давно. Поэтому я бы послушал. Всегда полезно понимать, с кем мы будем иметь дело.

Но едва Виталя открывает рот, уже готовый меня расхваливать, как Сафонов вдруг добавляет:

— Только пусть Катя сама про себя расскажет.

Я вспыхиваю.

Это такой способ поиздеваться?

Он хочет выставить меня некомпетентной дурой перед моим начальником?

Сжимаю зубы и гордо вскидываю подбородок.

Мне нечего стыдиться.

— Я не так давно в профессии, — с вызовом говорю я, глядя в глаза бывшему мужу. — Пять лет назад я пришла в стартап junior-разработчиком после интенсивных курсов и года самостоятельной подготовки. Первый год закрывала простые задачи, разбиралась в архитектуре проекта. Через два года стала middle, потом senior. Последние два года я тимлид команды из шести человек. Отвечаю за планирование спринтов, распределение задач, code review, онбординг новых разработчиков. Плотно работаю с продуктом — участвую в оценке фич, декомпозиции, приоритизации. Что еще рассказать?

— Катя — уникальный специалист, — все-таки влезает Виталя. — Она настоящий лидер своей команды, умеет всех собрать, замотивировать, а еще у нее фантастическая стрессоустойчивость.

У меня краснеют щеки, как у маленькой.

Зачем он меня так нахваливает? Еще и перед бывшим мужем, который постоянно повторял, что айти сфера — не женское дело. А еще говорил, что у меня не хватит образования и сил, чтобы освоить новую профессию.

А я ведь верила. И только после развода, когда терять было уже нечего, рискнула заявиться на вакансию стажера. И Виталя меня взял. Меня — тридцатипятилетнюю тетку, с незаконченным высшим образованием и всего с двумя годами трудового стажа по профессии учитель математики.

Работник мечты, правда?

— До сих пор считаю, что нашел настоящий бриллиант, когда взял Катю на работу, — добавляет Виталя, и я едва не давлюсь воздухом.

Бриллиант!

Это уже перебор с его стороны. Серьезно.

Я жду издевательского смеха от бывшего мужа, но Сафонов внезапно говорит:

— Согласен с вами. За пять лет подняться от джуниора до тимлида могут единицы. Для этого нужен не только талант, но и огромное трудолюбие. Я буду рад поработать с Катей, думаю, она будет очень полезна для проекта.

У меня натурально отвисает челюсть.

Подождите-ка, он меня… похвалил?!

Или я что-то не поняла и это было каким-то скрытым издевательством?

Но лицо у бывшего мужа серьезное, а Виталя кивает ему.

— Наша Катя — золото, — убежденно говорит он.

— Ой все, прекрати меня хвалить, — закатываю я глаза. — А то я еще поверю и буду требовать повышения зарплаты.

— Зарплатные ожидания лучше теперь обсуждать со мной, — сообщает Сафонов. — Но об этом мы, наверное, позже поговорим, да, Катя?

— Да, Александр, — отвечаю я голосом прилежной ученицы.

— Лучше просто Саша, — поправляет бывший муж. — Мы же все-таки… — Тут его жесткие губы изгибаются в усмешке. — Не чужие люди.

— Конечно, не чужие, — сладко улыбаюсь я в ответ, — Мы все в нашей компании как одна большая дружная семья.

Виталя подозрительно на нас смотрит, но ничего не говорит.

Когда мы выходим из бара, оставляя там Сафонова вместе с его стаканом виски и бесящей самоуверенностью, мой начальник задумчиво спрашивает:

— Кать, а я что-то не понял, как вы с ним по работе знакомы, если ты до нас в айтишке совсем не работала? Или я чего-то не знаю?

— А я дочку его учила, — быстро нахожусь я. — Математике.

И ведь не вру.

Правда же учила. И его, и свою дочку.

Я ведь не уточняю, что это один и тот же человек.

— Слушай, Виталя, я пойду в номер отдохну, ладно? — говорю я начальнику.

— А тебя там Андрей разве не ждет? — удивляется он.

— Ждет, но… Я напишу ему. Ну или сам ему скажи, если встретишь, что у меня голова разболелась.

— Голова? — сразу тревожится начальник. — У меня есть обезбол, могу принести.

Я фыркаю.

— Виталя, мне сорок лет! У меня с собой столько обезбола, что я могу им всю команду обеспечить. Без шуток.

— Ну ладно. Тогда отдыхай.

— Спасибо.

Виталя колеблется, но все же добавляет:

— И про покупку компании ребятам пока не говори, хорошо? Даже Андрею.

— Естественно, — немного оскорбленно говорю я.

Я вроде не похожа на дурочку, которая будет сливать своему любовнику инсайдерскую информацию.

— Я знаю, что ты не будешь, — твердо говорит он, — но я так, на всякий случай. И еще моя личная просьба: Кать, будь с этим Александром повежливее. Может, он и твой знакомый, но сейчас это топ-менеджер, который будет вести наш проект. Мы от него финансово зависим. Не хотелось бы проблем.

В груди неприятно холодеет.

Может, стоит сказать боссу правду?

Ага, сказать. И остаться без этого проекта, а может, и вообще без работы, если всю нашу компанию теперь будет курировать Сафонов.

— Конечно, Виталь. Я все понимаю, — криво улыбаюсь я. — Проблем не будет, обещаю.

Пока иду по коридору к лифту, искренне радуюсь, что не поддалась уговорам Андрея жить в одном номере. Все-таки с годами начинаешь ценить личное пространство.

Я даже ни разу не оставляла Андрея у себя на ночь, хотя Лиза с сентября съехала и живет отдельно. Просто не могу себе представить, что буду снова с кем-то спать в одной кровати. Даже если этот кто-то — довольно приятный мужчина.

Когда мы с Сафоновым развелись, я чувствовала огромное облегчение. Все время, кроме ночи. Ночью почему-то его не хватало — сонного ровного дыхания рядом, тяжелой руки, закинутой на меня, ужасных утренних шуток и приставаний.

Наверное, просто привычка. Все же мы четырнадцать лет были женаты. И все четырнадцать лет, до последних месяцев, когда все стало совсем плохо, ложились в одну кровать.

К счастью, за пять лет я от него отвыкла.

И, боже мой, как же я была счастлива, когда Лизе в прошлом году исполнилось восемнадцать. Потому что официальные алименты закончились, и отпала необходимость даже списываться с Сафоновым. Деньги он, конечно, дочери продолжает давать, но теперь это все идет через нее. Я в этом никак не участвую.

И только я мысленно освободилась от бывшего мужа насовсем, как добрый вечер — он тут как тут.

И мы теперь будем вместе работать.

Каким-то непонятным образом.

У меня нехорошо крутит в животе от неприятных предчувствий: ведь именно Сафонов был против того, чтобы я работала в сфере айти. В его сфере — куда он ушел сразу после того, как блестяще защитил кандидатскую.

— Я хочу снова выйти на работу, — сказала я ему однажды, когда стало ясно, что Лизино здоровье налаживается и мне уже не нужно постоянно за ней следить.

— Прекрасная мысль, — отозвался муж. — Поддерживаю всеми руками, Катюш. В школу пойдешь? Или репетитором?

— Ни то, ни другое. Я хочу попробовать себя в айти.

— Глупости, — резко возразил он.

— Почему?

— Кать, — снисходительно вздохнул он тогда. — Сама подумай. Ну кем ты там будешь? Женщины у нас в основном тестировщицами работают, но тебе это вроде как не по статусу уже. А для программирования у тебя склад ума не подходит.