Алхимик. Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Романович Роман - Страница 287

— Я ещё хотела тебе кое в чем признаться.

— В чем же? — Роман больше не ждал от этого разговора ничего хорошего.

— Вот.

Камила выставила руку и начала водить пальцем по воздуху. В первые секунды ничего не происходило, а потом пространство затрещало, пытаясь сформироваться в проход.

— У тебя пробудились родовые силы, — неверяще прошептал Роман.

— Да. И я ими совершенно не умею пользоваться.

До Коршунова с запозданием дошло, что именно его зацепило, когда он появился в доме. Ощущения, исходящие от сестренки! От той веяло легкой опасностью, а значит, она выросла в силе, как бес.

— Но откуда? — Роман пытался собрать разбегающиеся мысли.

— Откуда-то, — усмехнулась Камила, — Так что, поможешь освоиться?

Пробуждение способностей ходока сулило как выгоды, так и проблемы. Смотря на сестру, Роман догадывался, что не учить её он не может. Сама будет пробовать и легко себе навредит. Дар у них сильный, но специфический, требующий определенных знаний, чтобы разобраться. В своё время Романа учил отец. Теперь пришла его очередь передать знание.

«Что-то здесь не так. Здесь точно что-то не так…»

Глава 20. Конец учений

Мои навыки управленца хромали, но зато я умел прогнозировать ситуацию и наглядно представлять, что произойдет в ходе развития тех или иных циклов.

На то, чтобы занять нужный квадрат, ушло полчаса. За это время я расспросил гвардейцев, что они умеют. Ну как расспросил… Получив «вежливый» ответ, что они умеют стрелять, мой энтузиазм иссяк и допрос на этом закончился.

Не дело это, конечно, но ходов, как заставить себя уважать за короткий срок незнакомых людей я не видел. Не уговаривать же их быть послушными и исполнительными.

Как добрались до места, пришли следующие указания. Нам нужно было захватить одну из отмеченных на карте точек. Всего пять на выбор дали. Здесь-то и включилось моё живое воображение.

Если верить карте, то в указанных точках находятся какие-то здания. Исходя из того, сколько мы добирались сюда, то до ближайшей точки минут двадцать таким же, не самым спешным темпом. До самой дальней — больше часа точно. Это если дорога будет такой же легкой, в чем я не уверен.

Площадь, на которой проходили учения, внушала уважение размерами. Есть, где развернуться всем участникам.

— Какие будут указания, господин? — с сарказмом спросил командир отряда.

— Не мешать думать, — ответил я ему, — А если скучно, то займите оборону прямо здесь, а то стоите, как в тире. Ну? — глянул я на них недовольно, — Или мне вас всех вырубить, нахрен? Впрочем, не мне с головной болью мучаться, если что.

— Где-то я слышал, что плохие командиры часто гибнут вовсе не от рук противника, — послышалось едва слышное замечание одного из солдат.

Кто именно это сказал я не понял. Был погружен в свои мысли, а стояли они кучно и так сразу не скажешь. Голос этот я впервые услышал, поэтому понятия не имел, кому он принадлежит.

— За такие речи от вас проще избавиться прямо сейчас, чтобы удар в спину не получить. — навёл я оружие на солдат. — Никогда не думал, что в гвардии князя проблемы с дисциплиной.

— У гвардии князя идеальная дисциплина. — ответил командир спокойно.

— А вы разве не гвардейцы князя?

— Гвардейцы, — кивнул он, — Но вы, господин, — сколько же сарказма в этот голосе, — Не князь. Так мы будем что-то делать?

— Будем.

Стоял я не просто так. Просчитывал ситуацию. Точек всего пять. Отрядов больше сотни. По правилам можно заключать союзы. Также по правилам, если тебя выбили, то выпадаешь на пару часов, пока в чувство не приведут. А следовательно теряешь время на то выполнение заданий и не сможешь себя проявить.

Первыми до точек доберутся ходоки, тут и гадать нечего. Пока остальные добегут… Следовательно, эти остальные либо вступят в союз с ходоками, либо им придётся атаковать. Как и всем остальным группам. Иначе говоря, вскоре вокруг обозначенных точек развернется бойня.

Так и какой смысл мне туда лезть со своим маленьким воинством? Союз я заключить могу разве что с Матвеем. С остальными — маловероятно. Где Матвей понятия не имею. Где-то в лесу. Мои печати его не обнаруживают, а значит дистанция больше сотни метров.

К вопросу про плотность покрытия студентами и гвардейцами леса — в радиусе сотни метров всего один отряд был, который удалился от нас, пока я думал.

Ах да, чуть не забыл. Половина студентов с радостью меня подстрелит. Как минимум по двум причинам. Первая — я сам их отстреливал на предыдущих тренировках. Вторая — я парень без семьи, почти никто, а тут вылез вперед многих. Второй пункт усиливал первый и не стоит удивляться, если кто-то отвлечется, чтобы подгадить. Просто так. Забавы ради.

— Медленно двигаемся в сторону указанной точки. — озвучил я решение.

Стоять на месте тоже смысла нет. Хуже того — это чревато. Уж лучше красиво погибнуть, чем отсиживаться в кустах. Ещё сочтут трусом, потом замучаюсь отмываться.

Эта угроза не пустой звук. В разговорах между учебными боями не раз звучало обсуждение, как и кто себя проявил. Кому-то выражали уважение, а кого-то наоборот, порицали. Поэтому отсиживаться можно, но только если это приведет к победе. Иначе весь наработанный репутационный капитал за прошедшие дни аннулируется.

В этом смысле мне даже повезло. От одиночки без семьи ничего не ждут. Или скорее ждут, что он облажается и будет плестись в конце списка. Добраться до середины списка — это значительно превысить ожидания и тем самым выделиться в положительном ключе. Тот же Стародубов никого не удивил. Народ воспринял его первое место, как данность. А займи он второе место, это вызвало бы пересуды. Вот она, цена репутации.

— Господин не желает спешить? — поддел меня военный.

— Господин может вас послать бегом вперед, а сам в это время провернуть диверсию. Готовы?

— Как прикажет господин, — нахмурился мужчина.

Перспектива отрубиться никого не радует.

Я видел по его лицу, что он хочет ещё что-то сказать. Возможно, пошутить на тему смелости. Но что-то он в моих глазах такое прочитал, раз промолчал.

Как я и предполагал, вокруг ближайшей точки случилось побоище. Военные с помощью ходока заносили вырубленных в проход. Причем шли они плотным потоком, то есть под сотню человек за последние полчаса точно на отдых отправили.

Нас тоже попытались атаковать, когда я повёл отряд в сторону, по дуге вокруг обозначенной точки. Заметили сквозь лесной просвет и двинулись навстречу. Уж не знаю, случайно нас выбрали или из-за неприязни ко мне.

— За мной! — скомандовал я и рванул обратно в лес, где гуще кроны и где никого не было.

Повезло. В команде той группы не оказалось ходока. Всего семь человек за нами шли, потеряв где-то ещё четверых.

— Занимайте оборону здесь, — бросил гвардейцам, указав на группу деревьев.

Если спрятаться за ними, то противнику придётся постараться, чтобы перебить всех.

Сам я, пригнувшись, побежал, чтобы заложить круг и зайти противнику сбоку. Что не так сложно, когда ты точно знаешь, кто и где находится, а главное, в какую сторону смотрит.

Простая уловка сработала, как надо. Когда на моих напали и началась перестрелка, я преодолел половину пути. Когда они сблизились и аристократ-командир кричал, чтобы его солдаты задавили моих, я ускорился и открыл стрельбу, сняв этого крикуна первым. Средний бес, он был чуть слабее меня в этом плане и не ожидал, что кто-то выйдет ему в спину столь нагло.

Закончилась битва тем, что мы потеряли одного, а они легли все. Дождавшись, пока военные придут за спящим, я скомандовал идти дальше. Легкая победа, которая ничего не значит. Этот аристократ был слаб, раз не полез в самую гущу и, видимо, решил пощипать таково же «слабака».

Мой прогноз оправдался. Минут через двадцать, когда я решил сунуться ближе, чтобы найти кого-то из знакомых и заключить с ними союз, нас зажало три отряда, ещё и с ходоком. На этот раз возможность определять местоположение противника не помогла. Тупо окружили и задавили.