Боярский сын. Дружинник Часть первая (СИ) - Калинин Алексей - Страница 44

— Посмотрим, кто ещё кому оставит, — буркнул Свищ.

Морозов-старший принял доклады от командиров. Периметр чист, гражданских нет, все выходы перекрыты.

— Ну что же, — Кирилл Матвеевич надел шлем, и его голос через вокодер приобрел металлический оттенок. — Давно я не брал крепостей. Пора бы вспомнить былое. Пора тряхнуть стариной, а то что-то засиделся я в кресле, размяк.

Он повернулся к нам с Григорием. Григорий, гора мышц в темно-синем доспехе, в его руках штурмовая винтовка выглядела игрушкой. Настоящая машина для уничтожения врагов.

— Буду счастлив принять бой вместе с вами, Елисей Святославович, — бросил Морозов.

Он открыл пластиковый контейнер с делениями и быстро выделил нам по небольшой капсуле. Я поднял бровь, глядя на желтоватые капсулки внутри пластика.

— Это из твоего состава, — коротко пояснил он. — Так что за своё можешь не переживать! И не пережевывать!

Я кивнул Мишке и Яромиру, которые стояли неподалеку. Мы почти одновременно закинули капсулы.

Ядрёна медь! Эхма! Холодок в желудке сменился на жар. Зрение обострилось до такой степени, что я видел каждую снежинку в свете фонарей! Смог разобрать из-за гула моторов далекий собачий лай. Живица в основе запульсировала, наполнила мышцы невероятной силой.

Морозов проверил затвор пистолета.

— Полная готовность. Три… два… один… БОЙ!

По всем правилам городской застройки штурм должен начаться с короткой дистанции. Тридцать метров было неписаной границей городских боев. Мы рванули вперед, когда пулемёты открыли огонь по стенам центра.

Так грохнуло, что показалось, будто мир раскололся надвое. Пули начали жадно вгрызаться в фасад «Кормакса». Стекла звенящим дождем ухнули вниз, засверкали осколками в свете фонарей.

Группа прикрытия работала на совесть: по окнам ударили гранатометы, расцветили здание огненными цветами.

Начался ад в отдельном взятом участке Москвы! Началась мужская работа!

Основная толпа штурмовиков рванула через основной вход, наводя там отвлекающий шухер. А наша тройка: Морозов, Григорий и я, понеслась к черному входу по широкой дуге.

Мы промчались мимо горящих мусорных баков. Григорий прошел первым. Он с разгона выбил стальную дверь ногой. Дверь влетела внутрь вместе с петлями. Григорий замер на пороге на долю секунды — просканировал проем на предмет растяжек.

Чисто!

За спиной слышались взрывы, стрёкот выстрелов, летящие магические снаряды. Но это за спиной, а тут…

Григорий вошел внутрь, штурмовая винтовка направлена вперед, ствол ходит вверх-вниз, контролируя сектор. Морозов шел следом, держа пистолет над правым плечом телохранителя. Я страховал позади, контролируя тыл и лестничные пролеты.

Внутри «Кормакса» было весело. Аварийное освещение мигало, заливало коридоры тревожным красным светом.

Григорий начал подниматься по лестнице. Он двигался плавно, как тень, проверяя каждый шаг. Поднявшись на первый этаж, он тут же, не глядя, швырнул гранату в приоткрытую правую дверь и отошел на ступеньку ниже.

БА-БАХ!

Взрыв выметнул в коридор кучу пыли, осколков офисной мебели и кусков гипсокартона. Сквозь звон в ушах я услышал вскрик, переходящий в надсадный стон.

Мы ворвались в помещение. Я остался на входе, прикрывая спины. Комната была разворочена. Посреди битого стекла и перевернутых столов на полу корчился мужчина. Его левая нога была оторвана по колено, он судорожно пытался дотянуться до обрубка, оставляя на линолеуме широкие кровавые мазки.

Как будто собрался присобачить её обратно…

Григорий подошел к нему, наступил тяжелым кованым ботинком на культю, придавил к полу. Мужчина взвыл, но телохранитель даже не поморщился. Он ткнул дулом винтовки в горло раненого.

— Где Костёр⁈ Костёр где, сука⁈ — прорычал Григорий.

Мужчина сначала заорал, попытался вырваться, но Морозов-старший коротко пнул его в бок. Сейчас не до сантиментов.

— Отвечай, мразь, — произнес декан. — Иначе я прикажу ему отстрелить вторую ногу. Ты будешь умирать долго. Очень долго.

Раненый затих, пуская кровавые пузыри. В его глазах плескался первобытный ужас.

— Он… он внизу… — простонал он. — В своих подвалах… бункер там…

— Как туда попасть? — рявкнул Морозов.

Мужчина попытался было сцепить зубы, изображая верность хозяину, но Григорий чуть надавил ботинком на рану. Новый крик боли разорвал тишину.

— Через третий этаж! — захлебываясь слезами и кровью, выкрикнул наемник. — Там лифт… с надписью «Не работает»… это вход в бункер! А-а-а-а! Не надо! Я же всё ска…

Выстрел Григория оборвал его мучения. В городских зачистках нет места для пленных, которые не могут ходить.

— Идём дальше, — бросил телохранитель.

Мы двинулись следом за ним. Глядя на то, как Григорий и Морозов работают в паре, я невольно вспомнил свою прошлую жизнь. Зачистки в Чечне, когда с напарником Барракудой выбивали «бородатых» оборотней из горных аулов. Барракуда ходил точно так же — по науке, по правилам, написанным кровью поколений охотников. Он прошел все кампании, выжил в сотнях стычек, а сгинул на случайной засаде уже в мирное время.

Никто не застрахован от случайностей, но может большую часть их предусмотреть!

Сейчас Григорий и Кирилл Матвеевич вели себя как идеальный механизм. Неустанный контроль всей территории. Влево, вправо, верх, низ. Все секторы под контролем. Каждое помещение очищается гранатой. Иногда стреляли по мебели, если за ней можно было укрыться от осколков. Ни одна муха не пролетела мимо нас.

Хотя, трое бойцов, которые выскочили сверху, мухами не были. Они стали кормом для червей.

Выстрелы изнутри здания раздавались повсеместно. Штурм шел полным ходом. Снаружи доносились глухие удары — это ребята поддержки продолжали обрабатывать фасад, не давая защитникам высунуться.

Мы пробивались выше. На лестничной площадке второго этажа на нас выскочил один из бойцов Костомарова — молодой парень с безумными глазами и автоматом наперевес. Он явно не ожидал увидеть здесь кого-то.

Мой выстрел положил конец его бегу прежде, чем он успел вскинуть ствол. Пуля с живицей пробила его Кольчугу Души как гнилую доску. Тело отлетело назад, сшибая перила.

На третий этаж мы прорвались без особых проблем. Коридоры здесь были завалены обломками, стены посечены осколками от внешнего обстрела. Нужный лифт отыскался в дальнем конце холла. Надпись «Не работает» на дверцах смотрелась почти издевательски.

В этот момент из бокового коридора выскочил Серёжа Свищ со своими парнями. Они были все в копоти, броня исцарапана. Гордей и Морозов тут же наставили на них стволы, Свищ с ребятами едва не выстрелили в ответ — нервы у всех натянуты как струны.

Морозов-старший глухо буркнул через вокодер:

— Свои, Свищ. Остынь. Ты тоже знаешь про этот лифт?

Авторитет сплюнул на ковролин и кивнул.

— Про этот лифт все знают, кто хоть раз пытался достать Костра из его норы. Только вот ключи от него были только у него самого и у этого мелкого ублюдка. Позволите вас сопровождать? Мои пацаны хотят лично поприветствовать Мишу.

— А давайте, — хмыкнул Морозов, когда Григорий приложил к панели управления лифтом какой-то хитрый артефакт-дешифратор. — Вместе веселее. Только не путайтесь под ногами.

Панель пискнула, оранжевый индикатор сменился на зеленый. Дверцы лифта разъехались в стороны, открывая нутро просторной кабины.

Мы вошли внутрь. Свищ, двое его бойцов, Морозов, Григорий и я. Кабина была тесноватой для стольких людей. А ещё и доспехи…

Лифт дернулся и начал двигаться вниз.

Я чувствовал, как внутри всё сжимается от предвкушения хорошего боя. Живица в меридианах запела и как будто зарезонировала с ножом на бедре. Зелье разогнало рефлексы до предела. Я видел, как оседает пыль на плече Григория. Видел, как пульсирует живица в меридианах Мишиного отца.

Мы падали в самое логово врага. Туда, где за толстым бетоном затаился Миша Костёр и непонятный мальчик с черными глазами.

— Приготовиться, — негромко произнес Кирилл Матвеевич. — На выходе работаем веером. Григорий — центр, Свищ берёшь левый фланг, Ярославский — правый. Не ждите команд. Бейте по всему, что движется.