Обратная сторона добра (сборник) - Синякин Сергей Николаевич - Страница 9

— В таком случае тебе надо лишь потерпеть, — подумав, сказал капитан Мур и снова потянулся за стаканом. — Мне кажется, что отсутствие такой информации объяснима всего лишь коротким периодом времени. Интересно, Стив, нас собираются сегодня кормить? Я бы пошел пообедать, так ведь некуда!

Обед начался около двух часов дня.

Все присутствующие были закреплены строго за определенными столиками, и это деление конечно же не обошлось без компетентных служб. Ну скажите, кто еще может поделить людей так, что физики сидели с физиками, биологи с биологами, химики с химиками, генетики с почвоведами, и только сами сотрудники ФБР и не менее могущественного ЦСИ сидели там, где им хотелось. Не иначе чтобы контролировать разговоры остальных.

Уже к концу обеда вошел армейский полковник. Полковник казался возбужденным, даже шевроны на его куртке нервно дергались.

— Господа! — объявил он на всю столовую. — У русских зарегистрировано два района, которые также пострадали аналогично поселку Аврора!

Вы улыбнетесь, но Клеменс почувствовал облегчение.

Похоже, русские были ни при чем. Теперь бы еще получить координаты этих районов...

Он уже допивал сок, когда неожиданная мысль едва не заставила его подавиться. Принцип Оккама — отсекай лишние сущности. Но если их отсечь... Что, если Земля стала объектом агрессии со стороны инопланетян?

ГЛАВА ПЯТАЯ

ВОПРОСЫ НА СООБРАЗИТЕЛЬНОСТЬ

— Глобус, конечно, надежнее, — с дружеской усмешкой сказал генерал Лямин. — Пожалуй, выглядит убедительнее, чем на компьютере, тут ты, дружище, прав.

Они сидели за столом, разглядывая разноцветный глобус. На глобусе выделялись красные флажочки, которые Худяков смастерил из кусочков цветной бумаги и канцелярских булавок.

— За что я люблю наших специалистов, — продолжил генерал, — так это за то, что они ничего особого не требуют, подручными средствами стараются обходиться. Помнишь, как Малышев фокус «аральской линзы» замерял? Другим бы черт знает что потребовалось, а этот карманным фонариком и транспортиром обошелся. Вот и у тебя — бумажки раскрасил фломастером, треугольничков из них нарезал, а гляди, как наглядно получилось!

Выходило более чем наглядно.

Первый флажок Худяков воткнул в Карелии. Рябово на глобусе, разумеется, обозначено не было, но определить, где следовало воткнуть флажок, оказалось не так уж и сложно. Беле на глобусе был обозначен, как и Пайн-Пойнт, немного сложнее было определить координаты происшествия в Атлантике, чуть менее сложней выяснить, какой участок глобуса соответствовал Авроре. Пространство за Аляской оставалось без флажков, но это было следствием отсутствия информации — неизвестно, что могло происходить в малонаселенных районах Сибири и Якутии! Зато пожар тайги около Байкита в общую картину вписывался хорошо.

— Смотри, — показывал он. — Вот так объект двигался. Судя по пораженным участкам можно сказать, что разрушительная способность объекта явно импульсивного характера. Либо объект тратит свою энергию и затем некоторое время подзаряжается, либо точечные разрушения вызваны тем, что он то снижается до порога поражения, то вновь уходит в верхние слои атмосферы. Можно смело сказать, что объект воздействия находится в атмосфере. Передвижение объекта с такими же характеристиками в земной среде было бы затруднительно из-за различной геологии проходимых участков. Теперь мы можем посчитать, на каких участках земной поверхности объект проявлял свое разрушительное действие, и мы можем сказать, каким участкам опасность грозит в дальнейшем. Хорошо бы получить более полные данные. Не верится, что все началось именно в Карелии. Я понимаю, военные картину не отслеживают, но может, метеорологи могут помочь? У них наблюдателей...

— Уже обращались, — сказал Лямин. — Ничего они нам подсказать не смогли.

— Хреново, — легкая тень легла на лицо Худякова, но тут же Андрей Александрович просиял. — Слу-ушай, — сказал он. — А если обратиться к любителям? Я помню, у энтузиастов, которые наблюдения за неопознанными летающими объектами устраивали, у них данные со всей страны концентрировались. Один раз, они мне крепко помогли, когда мы северными сияниями занимались. Прикажи, генерал, из этого может быть толк, точно тебе говорю! Заодно военных потряси, особенно о тех случаях, когда что-то визуально наблюдалось, а радары это «что-то» не фиксировали. Военные очень такие вещи не любят, не нравится им, когда начальство их за идиотов считает, вот они обычно о таких фактах и помалкивают. Ты, самое главное, если информация пойдет, время точное фиксируй.

— Шлюху учи за щеку брать, — в разрез интеллигентному и умному разговору двух образованных  людей мрачно сказал генерал Лямин. — А то я этого не понимаю!

С интересом оглядев Андрея Александровича, генерал хмыкнул:

— Ишь, сообразительный какой! Что же ты с линзой тогда не разобрался?

Да, «аральская линза» оказалась современной физике не по зубам. До сих пор, наверное, стоит огороженная колючей проволокой, и российские парнишки ее охраняют. Вряд ли ее Туркмен-баши отдали, не тот случай, господа, не тот случай! Худяков вспомнил серый и унылый остров Барса-Кельмес, два ряда колючей проволоки, тоскливых от безделья прапорщиков и офицериков с синими погонами и петлицами, сразу выдающих их принадлежность к определенному роду войск, бетонную ограду, отгораживающую «линзу» от окружающего мира, шестидесятиметровые вышки рядом с ней, соединенные мостиком, с которого велись наблюдения, и покачал головой. Но промолчал.

— А мысль хорошая, — сказал Лямин. — Только, братец, нет у нас времени, помяни мое слово, нас куда раньше прижмут. Приказано как? Разобраться и доложить. А теперь сам прикинь: сколько у нас в Рябово проживало? Под тысячу. А если еще в каком-нибудь населенном пункте подобное случится? Тут нам, братец, разбираться никто времени не даст, сразу доклада требовать будут. И будем мы в ситуации того самого армянина из анекдота: вроде и не в интересном положении, а все равно раком.

Мне, честно говоря, где-то наплевать, что там в Швеции и Северной Америке происходит, мы ведь за наше российское дерьмо отвечать будем, Андрюша. И будь уверен — по полной программе ответим, станут нас за наше незнание розгами стегать по голой жопе в назидание другим. А потому я и буду стоять на своем: агрессия инопланетян — и точка. Может, я и ошибаюсь, только лучше перетянуть, чем недотянуть.

Пусть наверху почухаются и все ресурсы в один кулак стянут тогда мы с происходящим и справимся.

— Ты, Сергей Степанович, неправильно говоришь, — мрачно сообщил генералу Худяков. — Сразу видно, что ты всю жизнь на служебных машинах ездил, своей никогда не имел. Перетянуть ничем не лучше, чем недотянуть. Если гайку или шпильку перетянешь, на ней, генерал, резьба летит. Не знаю я, как у нас со временем, но насчет информации дополнительной ты попытайся выяснить. Про свежую информацию я уже не говорю, пусть твои программисты ее сразу после получения в расчеты вносят. Но тогда мы получим ответ на вопрос — где и когда будет новый Армагеддон, а я бы хотел понять, откуда он начался.

— Начался откуда-то, — неопределенно сказал генерал.

— Слушай, Сергей Степанович, — спросил Худяков медленно и даже очки снял, чтобы стекла протереть. Не то чтобы он стеснялся генералу в глаза глядеть, просто вопрос был достаточно щекотливым. — А мы в начале века ничего не теряли?

— Ты о чем? — непонимающе спросил генерал.

— Ну, время такое было, — вильнул взглядом Худяков. — Если мы тогда оружейных складов в Карабулаке недосчитались, а из хранившегося там НЗ наших ребят с девяносто пятого почитай почти десять лет лупили, то не было ли у нас необъявленных потерь в космосе? Я помню, одно время мы в космос специализированные спутники выводили, да и станция «Мир» только по бумагам мирной считалась, на деле-то ведь боевая космическая станция «Алмаз» это была, и оснастили ее соответствующим образом. Может, новинку какую из виду выпустили, махнули на нее по причине развала рукой, а теперь она о себе напомнила. Такого не может быть?