Демон в теле Наследника (СИ) - Восточный Сергей - Страница 9

Инструктор чуть удивился — обычно Александр таких вопросов не задавал и дрался тем что дали. Бросил взгляд на Алексея.

— Другое оружие? Да ты братец настроен серьёзно! Думаешь поможет? Разве что базуку возьмёшь! — хохотнул он. — Пусть берёт что хочет, мне всё равно.

Подойдя к стенду я выбрал эспаду и немецкую дагу.

— Интересный выбор. — инструктор смотрел на меня с изумлением. — Вы знаете что это за оружие? Тут вот есть рычажок…

— Я знаю, не волнуйтесь. — заверил я инструктора открытием и закрытием «ловушки» заодно проверяя работу механизма даги.

— Понял. Ни слова больше.

Я немного помахал руками, ногами. Повертел оружием проверяя баланс.

— Брат, и это твоя разминка? — на ходу фыркнул продолжающий бегать по арене Алексей.

— Сильному разминка не нужна, а слабому она не поможет, дорогой братец. — философски заметил я.

— Хорошо сказано! — улыбнулся инструктор. — Чьи это слова?

— Можете считать что мои. — вернул улыбку я.

Закончив с разминкой, Алексей встал напротив, уставился на меня. В глазах насмешка и уверенность в себе.

Я ответил ровным взглядом. Смотрел холодно, спокойно. Без страха.

Несколько долгих мгновений мы смотрим друг на друга.

И он… отвёл свои глаза не выдержав.

Тень недоумения скользнула по его лицу. Ещё недавно старший брат избегал смотреть людям в глаза, всегда опуская взгляд. Теперь — смотрит как хищник.

Странно.

— Вы готовы? — спросил инструктор.

— Готов. — ответил Алексей.

Я утвердительно кивнул.

Ударил гонг.

Алексей не пошёл в атаку сразу — нет, он наслаждался боем.

Кружил вокруг меня лёгкими шагами, то подходил, то отступал, выделывая клинком причудливые фигуры. Он играл со мной. Его меч со свистом резал воздух, заставляя публику аплодировать.

Тело Александра реагировало плохо: мышцы слабые, рефлексы ни к чёрту. Я держал эспаду ровно перед собой, направляя её на врага. Дагу прижимал к ребрам. Я здраво оценивал свои силы и понимал что в фехтовании шансов у меня нет. Я мог только подловить не ожидающего брата на какой-то ошибке.

Алексей улыбнулся.

Увидел всё, что хотел.

И атаковал.

Быстро, как бросившаяся на врага змея.

Приём отработан до автоматизма: Резкий выпад вперёд, увод клинка, смещение в сторону, резкий рубящий удар снизу. По-хорошему этот удар в низ живота или пах. Смертельный. Но Александр намерено увёл меч в сторону, ударив меня сзади, чуть ниже пояса. Унизительный шлепок по заднице. Разряд пронзил пах и живот. Тело выгнуло дугой, я хрипло выдохнул. Ноги чуть не подкосились. Я едва удержался в стойке.

Со стороны зрителей раздались смешки.

Алексей отступил на пару шагов, легко вращая клинок. Демонстративно отвесил поклон трибуне.

Императрица улыбалась — тонко, холодно. Валевский наблюдал с ленивым удовольствием.

И по памяти Александра я знал:

Так могло продолжаться полчаса, час — пока он не устанет или не надоест зрителям.

Я ощутил, как внутри медленно поднимается глухая и вязкая ярость. Красная пелена накрывала взгляд.

— Ну что, братец, — весело бросил Алексей, — первый урок усвоил?

Я поднял клинок.

Приподнял уголок губ.

Ну ничего, сука. Сейчас я тебе тоже кое-чему научу. Например — что недооценивать противника смертельно опасно.

— Не успел увидеть твоё движение. Повторишь? — сказал я тихо, но так, что он услышал.

Алексей ухмыльнулся.

— Конечно. Смотри внимательно, братец.

Он метнулся вперёд — то же движение, те же шаги, та же траектория.

Но на этот раз я был готов.

Я поймал его клинок дагой, провернул механизм, зацепив гарду, и дёрнул вниз, ломая рисунок боя брата.

Движение вышло грубым, неуклюжим, но неожиданным для врага.

Алексей потерял контроль — всего на миг, но этого было достаточно.

Я ударил эспадой в район сердца.

Электрический разряд пронзил тело подростка, тот охнул. Глаза его закатились, ноги его подкосились и он медленно опустился на землю.

Усмехнувшись я отвесил не понимающим, что произошло трибунам шутливый поклон.

— Алексей! — поднявшись на трибуне закричала Императрица. — Что ты с ним сделал!

К лежащему на земле брату бросились лекари.

Я ухмыльнулся. Бросил оружие на землю и не оборачиваясь отправился к себе в покои. Впервые на своей памяти я уходил с тренировочной площадки своими ногами, а не на носилках.

Кровать была всё так же аккуратно заправлена, но подушка нарочно сбита, как будто кто-то хотел, чтобы я обратил внимание. Засунул руку под неё и нащупал сложенный вчетверо клочок бумаги. Маленький, ничем не примечательный. Но новая смена охранников вряд ли стала бы оставлять мне записку. Значит — Савельев. Успел выкроить миг.

Глава 3

Невский проспект и поцелуй в кофейне

Развернул. Кривой, торопливый почерк:

«Сегодня. В тринадцать часов. Гости. Держитесь»

Я усмехнулся безрадостно.

Очевидно.

Опять будут «лечить».

Скрутят, вольют зелье — и надеются вернуть покорного мальчишку с плюшевым медведем, читающим женские романы. Глупцы. Они ещё не знают, что это уже невозможно.

Сжал бумажку в кулаке. Внутри ладони разгорелось крошечное пламя — послушное, тёмно-красное. Лист зашипел, обуглился и осыпался пеплом. Я смахнул его в затушенный камин.

Похоже что Савельев смог найти способ предупредить меня. Он сильно рисковал, оставляя такую улику. Если найдут — не отделается увольнением, будет хуже. Я отметил это про себя.

В этом мире у меня почти нет тех, кому можно доверять. Похоже, он первый кандидат.

Сорвал с себя тренировочный камзол.

Бросил в угол.

Снова натянул свой «отжатый» у слуги костюм. Чёрные брюки, белая рубашка, строгий пиджак. Пусть немного в крови — не страшно.

Подошёл к окну. Ждать своих отравителей как агнец на заклании я не собирался. Кулаком ударил по стеклу. Ноль эффекта. Конечно, бронированное. Удар ногой — лишь тупая боль в щиколотке. Я скривился. Ещё вчера ломал скалы голыми руками, а тут — вожусь со стеклом, словно немощный. Я оглядел свою комнату в поисках подходящего инструмента.

Стул. Подойдёт. Перевернув сделанную из массива палисандра мебель упёрся ногами. Раскачивая туда-сюда, выломал из него ножку. На секунду промелькнуло сожаление. Мебель очень уж красивая. Но тут же выбросил из головы эти глупые мыли. Покрутил получившуюся увесистую дубинку в руке. Подошёл к окну, размахнулся было, но тут же опустил руку.

Так. Забыл ещё кое-что. Подойдя к двери, я аккуратно, стараясь не издавать шума задвинул засов, а позже прислонил к нему стул, заблокировав ручку. Вернулся к столу, пошарил в ящиках. Тут должен быть хоть какие-то документы…

Ничего. Пусто. Только небольшое кожаное портмоне с парой пластиковых прямоугольных штук. На каждой тиснение с моим именем. Ладно, беру с собой. Может в этом мире это и есть документы?

Я подошёл к стеклу и ударил. Ещё раз.

— Эй! Ваше высочество, у вас всё в порядке? — в дверь забарабанили.

Это охрана.

Ещё удар по стеклу.

Ручка дверей в комнату яростно дёргалась. Потеряв терпение, с той стороны ударили сильнее. Дверь дрогнула он засов выдержал. Похоже дверь им придётся опять выбивать… Незавидная у неё судьба.

Ещё один удар. Треск, стекло пошло паутиной трещин.

Третий удар, четвёртый, пятый. Стекло превратилось в одну сплошную трещину, но не рассыпалось. Осколки держала специальная плёнка, защищающая находящихся в комнаты от ранений, в случае если стекло выбьет взрывом. Упершись в окно, я вытолкнул стекло наружу из рамы.

В комнату ворвался холодный утренний воздух. Я подошёл к подоконнику. Внизу улицы утреннего Санкт-Петербурга. Тусклый свет солнца отражался от вымытых ночным дождём мостовых. Вдали блестела река… Нева. Высота приличная. Для человека смертельная.

Но я — не человек.

Я шагнул вперёд и прыгнул.