Вера. Надежда. Любовь - Буренина Кира - Страница 59

Женя уехал поздно. Вере так и не удалось отдохнуть. Она позвонила тете, спросила о том, как провела день Соня.

- Я уже беспокоюсь, Вера, - озабоченно произнесла тетка, - она еще не вернулась. Хотя звонила с какой-то "тусовки".

Племянница улыбнулась. В устах тети жаргонизмы звучали так забавно.

- Ничего, тетя. Она молодая, потусуется и придет. В конце концов, это была ее цель - найти жениха и выйти замуж. Сидя у тебя под боком его вряд ли найдешь.

Тетя была с ней полностью согласна.

Вера устало потянулась. Завтра начинается карусель. Переговоры, контракты, срочные факсы, деловые ужины и обеды, обсуждение рекламаций и штрафов. Надо взять себя в руки и выспаться. Вера решительно вытащила снотворное. Проглотив круглую пилюлю, она приняла теплый душ и вкоре погрузилась в сон.

В понедельник Вера проспала. Она пришла на работу, когда приехавшие из Германии бизнесмены рассеянно бродили по приемной, а фон Дерзее обреченно разговаривал в углу с одним из них. Вера набрала в легкие побольше воздуха. Предстоит головомойка от шефа. Она обворожительно улыбнулась и произнесла:

- Всем доброе утро.

Разговоры смолкли. Все бросились пожимать ей руку, здороваться, интересоваться, как идут дела. Вера вытащила ключ от переговорной комнаты, заказала горничной кофе и минеральной воды, распечатала график планируемых встреч, перенесла в переговорную папки с документами. Водитель отправился за первой группой клиентов. Через пятнадцать минут в приемной воцарилась блаженная тишина. Пятеро мужчин и дама сидели в переговорной комнате, пили кофе, листали папки, мирно обсуждали вопросы, которые предстояло обсудить. Фон Дерзее облегченно вздохнул.

- Когда они все набросились на меня, я подумал, что начинается конец света. Особенно фрау Краузе, Вы же ее знаете....

Как ни странно, он не произнес ни слова упрека в адрес переводчицы. Вера улыбнулась - характер легендарной фрау Краузе был известен на фирме. Шестидесятилетняя дама субтильного вида и небольшого роста возглавляла один из крупных отделов фирмы. Подчиненные боялись ее как огня. Она была неутомима, обладала феноменальной памятью и была великолепным бизнесменом. Так, как торговалась фрау Краузе, не умел никто. В свободное время, в хорошей компании эта дама превращалась в остроумнейшую заводилу, способную расмешить общество своими выходками до колик.

Появились первые клиенты. Вера и фон Дерзее прошли в переговорную. Началась работа. Как всегда, фрау Краузе цепко вцепилась в клиента. Оправдания, документы жестко отметались. Фрау Краузе шла напролом, как танк. Если ей что-то нужно было получить от клиентов, то пощады не было никому. Переговоры превратились в блистательное шоу - мужчины-бизнесмены только подыгрывали ей. Вера переводила слово в слово - фрау Краузе всегда четко выражала свои мысли. Дама то повышала, то понижала тон, хваталась за голову, кричала, что ее хотят убить, обольстительно улыбалась, обещала золотые горы и, в финале, как обычно, добилась своего. Поверженные в пух и прах клиенты удалились.

- Вечером все идем в ресторан! - приказала мадам, и никто не смел ослушаться.

Вера подавила вздох. После сегодняшнего театрализованного представления, каким были переговоры, хотелось одного - в постель. Фон Дерзее шепнул Вере:

- Держитесь!

Ужин в ресторане гостиницы был продолжением дневного шоу. Вера хохотала до слез. Мадам без конца приставала к официанту, обслуживающему их столик, рассказывала случаи из своей богатой событиями жизни. Ужин длился долго. Пятеро мужчин, сопровождавших ее, прощались один за другим и со счастливым вздохом уходили в свои номера.В двенадцать ночи в холле мадам облобызала Веру и тряхнула руку фон Дерзее. "Неужели домой?", радостно подумала Вера.

- Подождите!, - раздался голос фрау Краузе

Вера стремительно обернулась. Маленькая фигурка дамы казалась особенно одинокой в огромном пустом холле. Фрау Краузе подошла к Вере и прошептала:

- Вера,только один вопрос. Мне захочелось яичницы. Где бы я могла ее получить?

Подавив вздох, Вера и фон Дерзее обратились к портье. Все заведения были закрыты. Единственным местом, где еще подавали еду - ночной клуб. Проплутав по бесконечным коридорам в поисках ночного клуба, фрау Краузе, Вера и фон Дерзее наконец обнаружили его.

- Сто долларов за вход, - объявил администратор, глядя на слегка потрепанную компанию

- Мы не хотим смотреть Ваш стриптиз, - заявила фрау Краузе, бурно жестикулируя, атакуя администратора, - я хочу яичницу!

Она долго и с наслаждением рассказывала о своем внезапном желании съесть это блюдо. Растерявшийся администратор пропустил их бесплатно. Вскоре перед дамой стояла тарелка с вожделенной яичницей. Вера и фон Дерзее сидели напротив и смотрели, как дама утоляет свой голод. Столик был маленький и Вера ощущала тепло локтя фон Дерзее. Это тепло постепенно превращалось в жар, словно от печи. Грохотала музыка, разговаривать было почти что невозможно. Облизнувшись, фрау Краузе вздохнула. Вокруг бурлила танцующая публика.

- Здесь еще и танцуют! - воскликнула они, и, бросилась в самую гущу танцующих, словно ей не было шестидесяти лет, и словно часы не показывали два часа ночи. Вера устало прикрыла глаза. Жесткий ритм музыки отдавался тяжелыми молотками в висках. Внезапно он оборвался. Зазвучала медленная чарующая мелодия. К столу возвращалась фрау Краузе:

- Это я заказала специально для Вас. Идите, танцуйте, - приказала она

Вера встала. Вальтер подал ей руку и они вышли из-за стола. Впервые она прикасалась к нему. Он прижал ее к себе и повел в танце. Нежная мелодия обволакивала, уводила, дарила сладостные мечты... Вера расслабилась. Ей хотелось, чтобы этот танец длился вечно. Объятия рук фон Дерзее дарили безопасность и покой. А может, это просто бессоная ночь лишила ее обычной сдержанности и заставила потерять самоконтроль?

Соня исправно ездила к Жене через день делать такие нелюбимые им инъекции. Каждый раз, спасаясь от смущения, Сорвин расспрашивал родственницу Веры о самых различных вещах, и Соня охотно отвечала на его расспросы, смеялась его шуткам. Однажды она провела рукой по полированной поверхности письменного стола и заохала:

- Боже ж ты мой, как же у Вас пыльно! Страшне! Где Вы храните пылесос и тряпки?

- Соня, не надо. Ко мне домработница ходит, она все убирет.

- Тю! - фыркнула Соня, - никакая домработница хорошо чужую квартиру убирать не станет. Показывайте мне все.

Женя вздохнул. Он не мог противостоять задору Сони. Она выгнала его на кухню, а сама осталась расправляться с пылью и грязью в комнатах. Спустя полчаса Соня взялась за кухню. "Да, чем славятся хохлушки, так это своей любовью к чистоте", задумчиво подумал Женя, глядя, как Соня на манер заправского матроса драит пол на кухне, "пожалуй стоит попросить Льва найти новую домработницу". Сорвин не мог и помыслить, чтобы новая хозяйка - Вера управлялась с грязной работой сама . Когда замолк пылесос и тряпки аккуратно были развешаны на батерии цетрального отопления, Женя не узнал своей квартиры - все сверкало чистотой. Соня передвинула некоторые вещи, так, что уже примелькавшиеся безделушки стали выглядеть по-новому, узор на ковре оказался не трехцветным, а заиграл яркими пятью цветами.

. - Да Вы просто непревзойденная хозяйка! - воскликнул Женя, когда уборка завершилась.

Соня отмахнулась. Она деловито просмотрела содержимое холодильника.

- Что же Вы едите? - с жалостью спросила она, - здесь же сплошные упаковки! Ничего живого нет!

- Мне привозят много хорошей еды, - испугался Женя, - готовить ничего не надо!

- Ладно, -смилостивилась Соня, - послезавтра приеду, сварю Вам суп. Надо поесть что-нибудь горячее жидкое.

Женя перевел дыхание. Опасность нового домашнего аврала миновала. Соня распрощалась с ним и уехала. Он уселся в рабочее кресло, открыл папку с документами, и насущные проблемы завода отвлекли его от приятных романтических мыслей. Женя сосредоточенно читал, делал пометки в блокноте, хмурился. Решительно набрал телефон приемной: