Вера. Надежда. Любовь - Буренина Кира - Страница 56

Когда Вера увидела Соню, то почувствовала себя Гуливером в стране лиллипутов. Троюродная сестра была невысокого роста и хрупкого телосложения. От переживаний она совсем высохла и была похожа на миниатюрную японскую куколку. "Я - просто баба-гренадер по сравнению с ней", с юмором сказала себе Вера. Соня радостно обняла свою сестру, что-то певуче приговаривая и смеясь, за всем этим благодушно наблюдала тетя Надя, а по всей квартире витал упоительный аромат знаменитых тетиных пирожков. Женщины сели пить чай, Соня без передышки рассказывала новости - о соседях, знакомых, ценах. Когда речь зашла об Игоре, она только отмахнулась:

- Не хочу о нем говорить, всю кровь выпил из нас, паразит проклятый!

В устах нежной Сони это прозвучало очень сильно.

- Соня, с сегодняшнего дня ты поступаешь в мое распоряжение, -заявила Вера

Соня поперхнулась: - Это как?

- Будешь делать то, что я тебе скажу и вообще подчиняться мне полностью и безоговорочно. Я наметила большую культурную программу, чтобы тебе было о чем вспомнить, когда вернешься.

Тетя Надя под столом наступила Вере на ногу.

- Когда приедешь навестить родителей, - тут же поправила себя Вера.

Соня послушно кивнула.

- Я согласна.

- И учти: в пятницу у меня большой сбор. Прийдут очень симпатичные молодые люди.

- Ой, да не надо мне никаких людей! Я по горло сыта ими!- запротестовала Соня.

- Это совсем другие люди, - успокоила Соню тетя Надя - приятные, романтичные, - она многозначительно посмотрела на Веру

- Точно, - подтвердила Вера, - исключительно приятные, романтичные молодые люди.

Слегка наморщив лоб, Соня думала. Наконец она согласилась быть представленной романтичным молодым людям.

Во вторник Женя наконец вырвался из больницы. Когда шофер доставил его домой, он сразу же позвонил Вере на работу:

- Вырвался из лап эскулапов. Жду тебя с нетерпением.

- Не могу, Женя, приехала Соня из Бердянска, мне надо ее развлекать.

- Приезжайте вместе, я вас обеих развлеку.

- Ты лучше отдыхай, принимай лекарства, спи больше. Я же знаю, какой ты любитель поспать.

- Это точно. Была бы моя воля- спал бы все двадцать четыре часа в сутки.

- Тебе назначили лечение?

- Что я там пережил, Вера! Они хотели колоть меня через каждые четыре часа, но я отбился! Уговорил заменить уколы таблетками.

- Женя, ты совсем как ребенок, ну нельзя же так бояться !

- Тебе хорошо говорить, а мне все равно назначили инъекции через день . Теперь попрошу Льва подыскать мне хорошую медсестру.

- Ой, как хорошо, что ты сказал, - обрадовалась Вера, - у нас же Соня - замечательная медсестра. У нее золотые руки, она и будет тебе делать уколы так, что даже не почувствуешь!

Женя надолго замолчал.

- Ау, Женя, ты что, в обморок упал?

- Неудобно как-то. Твоя родственница будет приезжать ко мне и колоть меня в мягкие места...

- Наша Соня-очень хорошая девушка, она будет только рада помочь. Тем более, что от собственных переживаний спасают чужие горести.

- У нее неприятности?

- Об этом потом, а то у меня работы очень много.

- Вера, я вас жду сегодня в семь.

- Ладно. Будем. Приготовь лекарство, Соня сегодня же сделает укол.

Послышался продолжительный вздох.

Вера улыбнулась и положила трубку. Господи, такой здоровый, сильный мужчина, а боится уколов, как первоклассник! Женя должен понравиться Соне. Он - спокойный, уравновешенный, может быть, что-нибудь споет. Заодно и культурная программа будет выполняться.

Приехать к семи не удалось. Вере пришлось заехать за Соней к тете и только оттуда отправиться к Жене - Соня боялась заблудиться в метро. Женя их уже заждался. Он выглядел очень неплохо, если учесть, что неделю назад ему сильно досталось от громил "Кинжала". Сначала Соня немного стестнялась, она сидела в прямой позе за столом, уставленном стараниями снабженца Льва всякими деликатесами, и молчала. Женя даже был рад этому, потому что все внимание он уделял Вере, стараясь ненароком коснуться ее руки, обнять ее за плечи. Именно это помогло родственнице Веры поскорее освоиться. Она уже с любопытством оглядывала обстановку комнаты, где был накрыт стол, с вниманием прислушивалась к разговору Веры и Жени.

- Соня, ты знаешь, у Жени божественный голос, - обратилась Вера к своей троюродной сестре, хитро подмигнув ей, - жаль, что после больницы ему нельзя напрягаться и петь.

- Я спою, - с готовностью отозвался Женя.

Дамы рассмеялись - уловка удалась.

Пока Женя настраивал гитару, Вера и Соня убрали посуду со стола, Вера заправила посудомочечную машину, заварила чай. В комнате деловито суетилась Соня, расставляя угощение к чаю. Женя откашлялся:

- Я готов.

Он тронул струны и запел "Я спросил у ясеня, где моя любимая..."

Соня зачарованно смотрела на него. С того момента, как Вера привела ее в квартиру своего жениха, Соня не могла оторвать глаз от мужественного красавца с синими, как море, глазами. А какой голос!

Она даже зажмурилась. Женя закончил петь. Соня открыла глаза.

- Как хорошо! А еще?

- Дайте чаю хлебнуть, братцы, уморили совсем!

- Тогда давайте я вам спою.

- Браво! Молодец Соня. Я подыграю.

- Кстати - Женя прекрасно аккомпанирует, - сообщила Вера.

- Я могу и так, - небрежно бросила Соня.

Подумав она затянула: "Цвитэ терен". Голосочек у нее был несильный. В нем звучали нежные, серебристые нотки, и это делало песню трогательной. Женя сразу же поймал тональность и певучая грустная песня чудесно зазвучала. Сделав глоток чая, Соня откашлялась и запела: "Ничь яка мисячна". Этой песней Соня сумела выжать слезу даже у Веры. Когда Соня закончила, Женя с силой ударил по струнам, разгоняя тоскливое настроение.

- Соня, расскажите мне о Бердянске, попросил он.

- Да нечего о нем рассказывать, - отмахнулась она

- Расскажу я, - вмешалась Вера. - С девятилетнего возраста я провела на берегу этого теплого, ласкового моря все летние каникулы. Маленький городок сохранил очарование провинции. Летом его наводняют семейные многодетные пары, пожилые люди и пациенты санаториев. Жизнь в городе кипит,а свободные квартиры и комнаты берутся с бою. Зимой все замирает, яркие краски лета стираются. Эмалевого цвета море уже не кажется приветливым. Свинцовые волны отражают серость и безысходность зимнего неба, а пронизывающий насквозь ветер мстит за летние месяцы блаженства.

Летом полно хлопот - огороды, урожаи, консервация. Для отдыхающих устраиваются развлечения. А зимой город вымирает. В восемь часов гаснут фонари, все погружается во тьму. Жителям остается только смотреть телевизор, да перезваниваться друг с другом и перемывать кости всем соседям и знакомым.

- Точно, - сказала Соня, - так мы и живем.

Вера взглянула на часы

- Мы засиделись, однако. Во-первых, мне еще надо доставить Соню к тете. А во-вторых, Женечка, - в ее голосе явственно зазвучали ехидные нотки, - не пора ли тебе делать укол?

Женя сморщился и засопел, Соня с готовностью встала.

Веры вышла на кухню, пока Соня проводла несложную процедуру. Почему-то она почувствовала себя очень усталой, словно провела целый день за сложными переговорами. Там, кроме качественного перевода, требуется быть собранной, следить за своими словами и словами партнеров, делать быстрые выводы, анализировать и обобщать их.Почему у нее возникло это чувство - Вера не смогла понять. Из комнаты вышла порозовевшая Соня, а за ней кряхтя в дверях кухни появился Женя.

- Соня, конечно, профессионал, - похвалил он, - в больнице мне никто так хорошо не делал уколов.

Рядом с Женей Соня казалась еще более хрупкой. Вместе они смотрелись очень экзотично - словно танк и ромашка. Веру очень позабавило это сравнение. Когда дамы стояли в пальто и прощались, Женя задержал Веру в дверях и поцеловал. Нет, этот поцелуй не был похож на прежние легкие прикосновения, теперь это был требовательный, ищущий и долгий поцелуй. Вера ответила на него, а про себя отсраненно подумала: "Он целует меня, как собственник, полностью уверенный в своем праве на меня." Вторая мысль, посетившая ее, была мысль об Олеге. О том, что он уже никогда не поцелует Веру.