Вера. Надежда. Любовь - Буренина Кира - Страница 41

- Это Вера? - спросил женский голос

Вера узнала этот холодный, ясный голос, недаром она была специалистом по фонетике.

- Да, я узнала Вас, Светлана, - твердо ответила она

Женщина рассмеялась на другом конце трубки.

- Тем лучше. И как Вам Ваша спальня? Есть желание провести пару горячих ночек в объятих любовника?

Веру осенила страшная догадка:

- Так это Ваших рук дело?

Светлана рассмеялась, и от этого смеха у Веры засосало под ложечкой.

- Что Вы! Я - беспомощная, слабая женщина, как я могу?

Вера сжала трубку в ладони.

- Неправда! Я кое-что о Вас знаю. Вы на способны на все.

- Тем лучше, - голос Клинковой стал жестким и злым, - значит, разговор будет проще. Итак, моя милая, речь пойдет о моем муже и отце моего ребенка.

- Нет!- отчаянно крикнула Вера

- Я не закончила, - почти что прошипела Светлана, - если Вы будете продолжать его удерживать, то неприятности более крупного порядка могут постичь не только Вас лично, но и Ваших близких. Тетю Надю например, - добавила она после секундного молчания.

- Что?! Вы мне угрожаете?! А Вы слышали о том, что существует милиция?

- А Вы слышали поговорку: "На всякого мудреца довольно простоты?"

Светлана опять рассмеялась хриплым смехом.

У Веры подкосились ноги.

- Вы все поняли? - грозно поинтересовалась Клинкова.

Вера молчала.

- Я не слышу!

- Да, - выдохнула Вера, - у меня нет выбора.

- Именно, и не забывайте об этом, - Светлана с грохотом бросила трубку.

Вера обессиленно упала на стул. "Кинжал" не остановится ни перед чем. Надо срочно позвонить Олегу! Вера вскочила со стула и тут же села назад. Куда звонить! Органайзер так и не нашелся! Знала ли она, когда мечтала о прекрасном мужчине, желала его всей душой, мечтала выйти за него замуж, носила его кольцо, что у ее счастья такой короткий конец? Она усмехнулась. Как она сможет противостоять тому неизвестному, но опасному оружию, которое припрятала Клинкова и которым угрожает ее близким?

Вера постелила себе в гостиной, но всю ночь не сомкнула глаз. Ей было по-настоящему страшно.

"Боже мой, боже мой", повторяла она про себя, "как все жутко и непонятно. Как страшно жить!" За окном выла чья-то бездомная собака, ветер с шорохом шевелил голыми ветвями деревьев. Где-то далеко в дворах без конца гудела автомобильная сигнализация. Какафония звуков, пережитое чувство страха заставляли Веру чутко прислушиваться к каждому звуку, подбегать к входной двери, едва включался лифт, до боли в глазах вглядывалась в темноту, пугалась своей собственной тени на светлой стене. В половине пятого она сдалась. Нервы были напряжены до предела и Вера решительно сняла трубку телефона. Поразительно - но после пары гудков Женя сразу же поднял трубку, словно и не спал.

- Слушаю, - совершенно обычным тоном отозвался он

- Женя, это я, - произнесла Вера, и расплакалась в трубку, как маленькая девочка

Он перепугался.

- Вера, что? - закричал он. - Не молчи, говори, что случилось?

Вера продолжала всхлипывать. Потом она выдавила из себя:

- Женя, приезжай, прошу, пожалуйста.

- Жди меня, я сейчас буду, слышишь? Я сейчас приеду, - заклинал ее Сорвин.

Он действительно появился очень быстро - через десять минут, хотя дорога от его дома занимала по обычным дням полчаса, а то и больше.

Вера ждала его в прихожей. Она справилась со своими слезами и терепеливо прохаживалась по гостиной вперед и назад, пытаясь успокоиться. Когда Женя вошел в прихожую, Веру поразили его глаза. Он был аккуратно одет, седой ежик был тщательно приглажен, словно собирался Сорвин не впопыхах, а долго и продуманно. Но в глазах метались такой ужас, такая паника, что Вера первая поспешила успокоить друга:

- Женя, со мной все в порядке. Я жива, никто мне не нанес никаких увечий.

Идем, я тебе кое-что покажу.

Она повела его за руку в спальню. Женя заглянул в комнату и остолбенел.

- Мда... - неопределенно промычал он. - и кто это они?

- Не знаю,- Вера сделала честные глаза.

- Понятно, - Женя прошелся по комнате, - жуть!

Он очень внимательно изучил изображение пронзенного сердца на окне и ничего не сказал. Гораздо больше его заинтересовали изуродованные зеркала. Он долго изучал ломаные трещины, повернулся к Вере и изрек:

- Ногами били, спортсмены, наверное.

- Что? - Вера была поражена.

- Видишь - след? - и показал на едва различимый след ботинка на уровне вериных глаз.

Раньше Вера его не заметила.

- Почему же спортсмены?

- А ты можешь так высоко шарахнуть ногой, чтобы все зеркало вдрызг?

"Женечка, тебе бы да в Шерлок Холмсы", с уважением подумала Вера. Однако ей не хотелось, чтобы Женя до конца выяснял причины совершенного разгрома. Она позвала его не для расследования, преступники были известны. Ей нужна была живая человеческая душа в этот поздний час, чтобы не было так страшно. Женя продолжал изучение.

- Милицию ты вызывать не хочешь, - эту фразу он произнес не как вопрос, а как простую констатацию факта.

- Угадал, - Вера потянула его за рукав, - пойдем чаю попьем.

- Сейчас, - он легко высвободил свою руку, наклонившись над ворохом изрезанной материи, - спортсмены-то нынче с ножичками ходят.

- Да? - выдавила из себя Вера,и вновь коснулась его рукава - пойдем, Женя.

- Пойдем, - покладисто согласился Женя и последовал за ней на кухню.

Пока Вера заваривала чай, готовила что-то вроде раннего завтрака, Женя сосредоточенно молчал, глядя на свои сжатые кулаки. Когда она поставила перед ним дымящуюся чашку чая, он поднял на нее свои пронзительно голубые глаза:

- Преступление на почве ревности? - и принялся, как ни в чем не бывало размешивать в чашке сахар.

Вера закусила губу.

- Я не могу тебе ничего рассказать, Женя. Прости.

- Понятно.

Эта фраза уже действовала Вере на нервы. Почему ему все понятно, в то время как ей самой абсолютно ничего не понять?!

Женя словно почувствовал ее раздражение, так как перевел разговор на практические рельсы, а именно: как ликвидировать последствия погрома?

- Зеркала мы тебе вставим, это не проблема. Сейчас пойдем и измеряем их. Материю ты купишь сама и отдашь шить в ателье, где шьют драпировки. Или если хочешь - я отдам.

Вера улыбнулась.

- Я сама.

- Замки мы врежем сегодня же новые, повышенной секретности. Мой шофер завезет тебе ключи.

Они измерили зеркала, выбросили ворох изрезанной ткани в мусоропровод, стерли издевательское алое сердце, пронзенное стрелой с окна. Когда радио объявило по Москве семь часов утра, Женя поднялся.

- Пора на работу, поеду.

Вера тоже встала из-за стола.

- Спасибо, Женя. Ты меня очень выручил сегодня.

- Господи, да не за что. Значит, мы договорились, что днем к тебе заедет водитель и завезет новые ключи.

- Да. Спасибо.

- Беспокойно мне, Вера. Береги себя,- с мукой в голосе признался Сорвин

- Все будет в порядке, Женя, не волнуйся.

Она проводила Женю и стала собираться сама. На душе стало легче, и угрозы Клинковой казались уже не такими страшными.

В офис она пришла, как всегда, в половине девятого. Фон Дерзее уже сидел в кабинете, читал документы, накопившиеся за время его отсутствия у него на столе.

- Доброе утро, - поздоровался он с Верой, - выспались?

- Да, спасибо, - солгала Вера, - все замечательно.

- Я спросил не столько из-за человеколюбия, - фон Дерзее отделил от стопки документов внушительную пачку, - сколько из-за того, что Вам предстоит сегодня сделать.

Вера с удовольствием взяла протянутые документы и вышла в приемную. "Статус кво" восстановлен, она снова полноправный помощник руководителя московского представительства фирмы "Вельттехник". Весь день она посвятила разбору одной неприятной рекламации - уговаривала клиента-получателя, уламывала поставщика оплатить штраф, просила судовладельца представить необходимые документы. К концу для торжествующая Вера вошла в кабинет шефа: