Вера. Надежда. Любовь - Буренина Кира - Страница 35

- Не уверен, что могу договориться в Штандесамте - учреждении по регистрации гражданских состояний. Нужна уйма различных документов.

- Давай попробуем. Скажи, что у меня кончается виза, что все необходимые документы предоставим "пост фактум"

- Ты невозможная женщина!

- Знаю, сокровище мое.

Квартира фон Дерзее находилась в том же квартале, где и здание "Вельттехник". Хотя Вальтер жил теперь в Москве, и квартира пустовала, он не имел ни малейшего желания сдавать ее или продавать, ведь все в ней было обставлено по его собственному вкусу. Сейчас Вальтер лежал, запрокинув руку за голову, вспоминал свадьбу, радуясь, что все прошло гладко и быстро, перебирал в памяти обрывки разговоров, планировал, что еще следует сделать до отъезда в Москву - позвонить Марион фон Бисмарк, написать пару писем, потребовать от управляющего замком отчет за прошлый месяц, упаковать с собой любимые диски классической музыки. Москва, "Волшебная флейта", которую он подарил Листопадовой Вере на именины. Снова защемило сердце. Пожалуй, стоит позвонить врачу - в последнее время сердце явно сдает сбой. Вальтер не спешил с делами. Приятно было поваляться без дела, бездумно разглядывая золотые арабески на стенах.Он знал свою натуру - бурная жажда деятельности часто сменялась созерцательностью, статичностью. Он поднялся с дивана. Как незаметно наступил вечер - пожалуй, стоит сходить куда-нибудь. Он спросил себя, что бы ему хотелось, но внутренний голос молчал. "Если только в театр", вяло сообразил Вальтер. В Дюссельдорфском театре у него был постоянный абонемент в ложе. Когда Вальтер отсутствовал, ложой пользовались его друзья. Сегодня фон Дерзее решил отправиться в театр один. Он быстро оделся, взял ключи от "Лексуса", и вскоре его машина ехала по улицами города по направлению к центру. В оперном театре Дюссельдорфа не было своей постоянной труппы. Дюссельдорф, Кельн и Дуйсбург делили одну театральную труппу "Дойче опер ам Райн", которая давала спектакли в трех городах. Припарковав машину, Вальтер подошел к афише. Сердце заколотилось. Ему предстояло слушать "Волшебную флейту" Моцарта.

В Москве в это время Вера Листопадова стояла перед зеркалом и критично разглядывала себя, ее мучило острое недовольство собой, словно внутри все смерзлось в шершавый ледяной комок. Она разглядывала свое осунувшееся лицо, на котором впервые макияж смотрелся неуместной и грубой маской. "Я самая обаятельная и привлекательная", вспомнилось ей из известного кинофильма. Она расхохоталась и отошла от зеркала. Вера ждала. Ждала известий от Олега, как приговора. Казнить? Помиловать? В десятом часу она решительно взяла две таблетки снотворного, чтобы забыться и провалиться в черную яму сна, но не успела донести таблетки до рта. Раздался звонок в дверь, рука дрогнула и два белых кружочка выпали из ладони на пол. Она знала, что это Олег. Обмирая, Вера подошла к двери. Открыла. Олег улыбался ей.

- Здорово, хозяйка! Примешь переночевать?

Она кивнула, боясь поверить, что все страшное позади.

- Ура, Верка! Я буду папашей! - Олег поднял ее на руки и закружил.

- Поздравляю, - она удивилась, насколько бесцветно прозвучал ее голос.

Олег был поглощен своим известием и не обратил внимание на состояние Веры.

- Светлана сказала, что ждет ребенка. Сама понимаешь, я буду поддерживать ее материально. После рождения ребенка положу на его имя сумму в банке, чтобы ни в чем не нуждался. Правильно?

- Правильно.

- Все замечательно, Верка! Ты чего такая кислая?

- Я не кислая.

- Вот поженимся, чтобы сразу же мне родила кого-нибудь!

- Кого?!

- Сына или дочку, все равно.

Постепенно ее мысли стали проясняться - "Он сказал - поженимся. Значит, все остается по-прежнему! "

Ледяной комок в груди стал постепенно таять, уменьшаться в размерах. Смертный приговор отменен. Или отсрочен?

Ночью, несмотря на страстные объятия Олега, Вера все равно продолжала думать о Светлане. Она не целовала его, а возвращала поцелуи, не следовала за ним в упоительном танце любви, а оставалась отстраненной и немного холодной. "Мы поженимся, Светлана родит ему ребенка. Он станет жить на две семьи, а я буду мучиться, ревновать. Потом мы станем ссориться, раздражать друг друга, от меня он будет убегать к Светлане, от нее - ко мне. Классический треугольник!"

- Ты что? - раздался голос Олега

- Что?

- Совсем меня разлюбила?

- Господи, почему?

- Так... Какая-то чужая сегодня, отдельно от меня.

- Просто я устала смертельно.

- Бросай свою фирму!

- Я не об этом. Понимаешь, я устала от всего. Нервничать устала, гадать, переманит ли тебя Светлана или нет, вернешься ты ко мне сегодня или я останусь одна...

- Глупая ты все-таки.

- Я не хочу тебя терять.

- Не потеряешь. Я здесь. Вот он, я. Можешь потрогать. Собственница, да?

- Да, - упрямо подтвердила Вера.

Светлана плохо спала эту ночь. Она до мельчайших деталей восстанавливала прошедший разговор с Олегом. Все было правильно, Олег реагировал на ее реплики точно так, как она ожидала. Бармен сказал ей, что Олег возвращался, но почему-то не дождался ее. Это было хорошим знаком. Как они любили друг друга! Это было не просто физическое влечение и даже не взаимное уважение, их объединяло родство душ. В целом мире она не смогла бы найти человека, более близкого ей по духу. Он понимал ее больше, чем собственные родители. К сожалению, она совершила ошибку - погналась за богатством, положением, но не ради корысти. Светлана хотела доказать всем, и в первую очередь себе, что способна достичь всего, что пожелает. Но попытка сорвалась. На какое-то время она разуверилась в собственных силах, почувствовала себя уязвимой и беззащитной, и только Олег мог вернуть ей уверенность и силу. Известие о том, что Олег увлекся переводчицей заставило ее впервые испытать жестокие муки ревности. Светлана придумывала различные наказания неожиданной сопернице, составляла уничтожительные речи, но все разрешилось само собой. Светлана довольно улыбнулась - сама судьба протягивает ей спасательный круг. Будущий ребенок - отличный козырь. Олег не оставит ее на произвол судьбы - в этом она уверена. Если же эта переводчица, вообразившая из себя невесть что, попытается вставить ей палки в колеса... Клинкова раздумывала несколько секунд. У нее есть вариант на самый крайний случай. Ничто и никто не сможет остановить "Кинжал"... Со счастливым вздохом Светлана погрузилась в сон.

Утром следующего дня Олег ехал на работу, рассеянно слушал новости по радио. На душе было спокойно и тихо. Одна мысль зацепила другую, выстроился ассоциативный ряд, и он с головой ушел в обдумывание важных рабочих проблем. Он полагал, что он успешно уладил свои запутанные дела и даже не подозревал, насколько серьезны планы Светланы относительно него. Более того, он не мог представить, что вскоре "Кинжал" пустит в ход все свое умение ради одной единственной цели - получить отца для своего ребенка.

В жизни каждой женщины есть самые светлые, самые святые моменты. Одним из них считается свадьба. Абсолютно каждая девушка лелеет мечту о белоснежном пышном платье, прозрачной длинной фате, цветах, бантах на свадебных машинах, криках "Горько", ритуальном обмене еще блестящих обручальных колец. Не секрет, что даже в самые серые семейные будни этот день все равно почитается, как самый счастливый и самый светлый.

Анна была счастлива. День, мерцавший где-то в отдалении маленькой звездочкой, наконец наступил. Она проснулась с ощущением безграничного покоя - сегодня она выходит замуж. Не беда, что это пока что официальная помолвка, а свадьба произойдет позже. Штандесамт потребовал массу документов от будущей невесты, поэтому Анна решила, что они сначала объявят о своей официальной помолвке, через пять дней Ханс приедет в Москву, где они зарегистрируются в ЗАГСе, а через неделю молодожены отправятся в Дюссельдорф, где произойдет необходимая церемония. Анна была уверена - Ханс ее не подведет. Сегодня он должен был встретиться со своим потенциальным работодателем. Письмо, которое Ханс и она сочиняли вчера вечером до поздней ночи, обязательно произведет необходимое впечатление. Если Ханс вздумает обмануть Анну, она устроит скандал, и в первую очередь сообщит владельцу замка, что письмо от фон Дерзее поддельное.Хансу от нее никуда не уйти - в этом Анна была уверена.