Таверна на прокачку 5 (СИ) - Ковальчук Олег Валентинович - Страница 9

— Макс, спасибо тебе.

Я удивлённо посмотрел на него.

— За что это?

— А за всё. Что приехал, и согласился жить со мной. Что так быстро всё организовал. За твою мудрость. За то что всех оберегаешь. И от нас сегодня беду отвёл, и Петра умудрился приструнить, за то, что Ратибора отправил перехватить наших. Я уверен, ты еще много чего славного сделаешь. Спасибо что ты здесь появился.

Он помолчал ещё.

— Ты только береги себя, а то я уже и не представляю, как мы здесь будем без тебя управляться.

Я не нашёл, что ответить. Отчего-то у меня перехватило горло, а к глазам подступили слёзы. И с чего бы это? Неужто опять внутри меня зашевелился хозяин этого тела?

— Вам всем тоже спасибо, — кивнул я. — Я теперь чувствую себя дома.

Стараясь не давать волю чувствам, я пошагал на кухню.

Зал уже опустел. Люди разошлись. За дальним столом сидела дочь Георгия, в окружении охраны, да пару мужиков сидели перед пустыми тарелками, да поглядывали на мой рабочий стол.

Стоило мне появиться, как они заулыбались и поспешили ко мне.

— А можно нам еще шаурмы?

— Конечно можно! — ответил я, берясь за лаваш.

По лицу расплывалась улыбка. Я уже знал, чем удивить людей на обеде и как поразить наших дорогих гостей. Они еще не догадываются, с кем связались!

Глава 4

Подготовка к обеду

Я принялся за готовку, и мир на несколько минут сузился до размеров рабочего стола: доска, нож, мясо, овощи. Всё просто, всё понятно. Никаких баронов, броненосов и тикающих таймеров. Только руки и продукты.

Но уединение длилось недолго.

— Макс! — ко мне подкрался Генка, бледный и взъерошенный. Глаза у парня были такие, будто его оставили за главного, а потом объявили, что нужно отразить нашествие голодных сельчан. — Вы меня так не бросайте! Я тут один ношусь, мужики еду требуют, а где я её возьму? Ты же не показывал, как шаурму заворачивать. А каша давно закончилась.

— Так иди сюда, буду показывать, — рассмеялся я, глядя в его перепуганные глаза.

Генка с облегчением выдохнул и подскочил к столу. Я оглядел запасы и с удивлением обнаружил, что мяса не убавилось, а наоборот, прибавилось.

— Откуда? — с удивлением спросил я, пытаясь разгадать задачку.

— Пока тебя не было, Николай принёс ещё двух куриц, — объяснил Генка. — А Анатолий показал, как их жарить. Но я бы ещё поучился, а то боюсь спалить.

— Научишься. Всё приходит с практикой. А сейчас давай заворачивать.

Я разложил перед ним лаваш, выложил начинку и принялся показывать. Главная задача чтобы овощи были нарезаны и лежали в своих мисках. Лук отдельно, зелень отдельно, мясо отдельно. Каждый ингредиент на своём месте.

— Следи чтобы овощей всегда хватало. Если что-то заканчивается, сразу нарезай, или проси, чтобы помогли.

Генка кивал, запоминал, повторял за мной.

— Теперь заворачивай.

Первый лаваш Генка порвал, всё потому, что работал медленно, налил много соуса, который размягчил лаваш, а потом перетянул.

— Я еще напеку, — воскликнул он.

— Не отвлекайся. Первый блин комом. Давай следующий.

Второй он свернул криво, начинка полезла с боков. На третьем получилось весьма неплохо. Руки у него были ловкие и пальцы слушались, стоило только показать правильное движение.

— Вот так. Плотно, но без натяга. Лаваш должен обнять начинку, а не задушить, — бодро объяснил я ему.

Генка рассмеялся и кивнул, берясь за следующий.

Он даже закусил губу от сосредоточенности. На лбу выступили капельки пота. Четвёртая шаурма вышла ровной, аккуратной, будто её заворачивал я сам.

Пока я объяснял науку заворачивания, Николай и Анатолий вышли во двор. С моего места была видна небольшая его часть: краешек забора и лавка у стены. Людей в зале почти не осталось, и я хорошо слышал каждое слово, что доносилось с улицы.

У забора сидел изрядно побитый мужик, которого воины Джозефа избивали при моём возвращении. Рядом устроился Илья-кузнец, он поил пострадавшего водой из ковшика. Мужик морщился, придерживая ребро, но пил.

Анатолий подошёл ближе, присел на корточки.

— Серьёзно тебе досталось. Тебя бы к Елене.

— К ведьме, что ль? — хрипло спросил мужик, уставившись на воина.

— К целительнице, — поправил Анатолий. — Она тебя быстро на ноги поставит. Если, конечно, не будешь её ведьмой обзывать.

Мужик спорить не стал. Видимо, рёбра болели сильнее, чем гордость.

Николай тем временем подошёл к Илье.

— Разговор к тебе есть. Нужна повозка и инструмент хороший.

— Для чего это? — с интересом спросил кузнец.

— Наш Павел и Макс побили броненосов в овраге. Слыхал о таких?

— Да ты шутишь, — Илья аж привстал. — Это же опасные твари!

— Ага. И ценные. Павел сейчас раны залечивает. А броненосы там лежат дохлые. Надо забрать материал до темноты. Там и энергоядра, и бронепластины. Ещё бы у Елены спросить, какие ей ингредиенты из броненосов нужны. В общем, прикинь по инструментам, а мы с Анатолием к тебе зайдём через часик.

— Тут топоры нужны, и кирки, — Илья загибал пальцы. — Может, даже пила пригодится. И острые ножи. Да и ещё куча всего. У броненосов броня ого-го.

— Подготовь, а мы пока к Елене сходим, — Николай кивнул на избитого.

— Только бронепластины мне оставьте для обработки, — сказал Илья вслед. — Давно с ними хотел поработать.

— Обязательно, кому ещё такое доверишь, как не кузнецу.

Анатолий тем временем помог побитому мужику подняться и, придерживая его за плечо, двинулся в сторону дома Елены. Николай пошёл следом.

Дела делаются. И это не может не радовать.

Генка тем временем приноровился и заворачивал уже шестую шаурму. Руки мелькали, лаваш сворачивался ровно, начинка не вываливалась. Мне даже пришлось его остановить — заказов-то больше не было.

Но немного подумав, махнул рукой.

— Сделай ещё пару, — сказал я. — Себе и мне.

Мы ели молча, сидя прямо на полу у рабочего стола. Это были те самые несколько минут покоя, которые восстанавливают не хуже целого дня отдыха. Такие вот дела, шаурма — лучшее лекарство от нервов. Проверено двадцатью годами ресторанного бизнеса и подтверждено в другом мире. Правда, для полноты эффекта заказывать её нужно за углом дома, рядом с шумным шоссе, и с каким-нибудь лимонадом.

Генка жевал сосредоточенно, с серьёзным лицом. Потом поднял на меня глаза и сказал:

— А вкусно получилось.

— У тебя получилось, — уточнил я. — Ты же заворачивал.

Генка радостно улыбнулся, потирая ушибленную щёку.

Тут Тихон поднялся со своей лавки.

— Надоело мне здесь с вами без дела сидеть, — проворчал он. — Лавку пролёживать. Уже бока отлежал и макушку.

Он сделал шаг и пошатнулся. Я бросился поддержать, но старик лишь отмахнулся.

— Да ноги отсидел просто, — буркнул он, хватаясь за край стола. — А на вашей еде скоро растолстею и пролежни появятся. Я ведь пчеловод, мне двигаться надо, а не на лавке киснуть.

— Рано тебе ещё за дело браться, — сказал я. — тебя ведь совсем недавно привезли в деревню полуживого.

— Ну, дело немного потерпит. К тому же мне ещё Пётр своего сына в помощники не прислал. А здесь, может, чем и помогу. Ноги у меня пока слабые, но почистить овощи или взвар сварить, это запросто. Я столько медовухи за свою жизнь наварил, кое-что понимаю в процессе.

Он прошаркал к столу, осмотрел мои запасы трав и покачал головой:

— Вот доберусь я до своих ульев, столько мёда тебе принесу. А может, и медовухи. Ну-ка, покажи, что за травы ты тут добавляешь.

Тихона я не опасался. Вряд ли он станет кому-то рассказывать про мои усыпляющие травы, да и вряд ли разбирается в них настолько, чтобы отличить сон-траву от обычной мяты.

Я показал ему мешочки. Тихон покрутил каждое травку в руках, понюхал, растёр пальцами.

Но старик удивил.

— Вот эти две вместе не храни, — сказал он, указывая на душницу и бодрянку, лежавшие в одном кармане сумки. — Душница сильно пахнет, и этот запах передастся Бодрянке. А там не только запах, но и свойства могут поменяться. В итоге твои запасы будут негодны. Травы всегда надо держать отдельно.