Таверна на прокачку 5 (СИ) - Ковальчук Олег Валентинович - Страница 7

Анатолий выдохнул, Николай привалился к стене.

— Но чем это всё закончится, я понятия не имею.

— Я уже говорил, про Волоха я и раньше слышал. Он достойный воин и хороший охотник, — произнёс Анатолий. — Жаль, что вы встретились с ним без меня. Но я уверен, хоть Павел и горяч, Волох не станет раздувать конфликт.

— В любом случае лучше их проконтролировать, — Николай покачал головой. — Как ты верно говоришь, Павел парень горячий, может с полоборота завестись. А потом будет жалеть. И мы все… Будем жалеть.

— Ты сказал, Волох ранен? — Анатолий прищурился. — Сильные ранения?

— Сложно сказать, — пожал я плечами. — Волох не подавал виду, насколько ему плохо, но с броненосами справился без проблем. Только дышал очень тяжело и со свистом. И он весь был в ранах и в крови.

Немного подумав, я добавил:

— У него защитная способность. По крайней мере, та, что я видел. Он выставляет щиты. Когда броненос едва не схватил Павла зубами, между ними возник полупрозрачный купол. Зубы просто соскользнули. И потом, он встретил разогнавшегося броненоса в лоб, и его защитный купол выдержал. А броненос был очень большим и тяжёлым.

Николай и Анатолий переглянулись и одновременно кивнули.

— И еще, там в лесу семь туш лесных собак, и три туши броненосов. Павел сказал, что собак можно пустить на мех, но мы их с собой не потащили. А в броненосах остались ядра.

— И бронепластины, — покивал Анатолий.

— А еще Елена говорила, что их органы могут пойти на ценные ингредиенты, — добавил я.

— Елену нужно поддерживать, — согласился Николай.

— Вон как она лихо Тихона и Ратибора на ноги поставила, — с улыбкой согласился Анатолий. — Ратибор уже во всю бегает, да и Тихон как по мне, давно здоров.

— Я пойду к Илье схожу, — произнёс Николай, — попрошу у него инструменты. А может и вместе с ним сходим, да туши броненосов разделаем.

— А я к Елене схожу, — произнёс Анатолий. — Посмотрю, как там Пашка, да с Волохом потолкую.

— Да, верно, — кивнул Николай. — Лучше эту проблему в долгий ящик не откладывать. Я тогда с тобой к Елене схожу. Лучше вместе решить, как быть с Волохом. Пока они там с Павлом не передрались. — Он тяжело вздохнул: — Благо хоть с этим бароном решили вопрос.

— С чего ты взял? — Анатолий повернул голову.

— Ну, он ведь ушёл, и даже в конце успокоился, — произнёс Николай.

А ведь для него и правда всё выглядело так, будто Джозеф просто отступил.

Вздохнув, я покачал головой:

— Я ему добавил успокаивающих и сонных трав в шаурму, — признался я, припомнив уведомление системы над готовой шаурмой. Там значилось, что Джозефа ожидает крепкий здоровый сон, минимум на четыре часа, а еще снижение агрессии на сутки. — Он сейчас со всей своей охраной дрыхнет у Петра, и проснётся не раньше ужина.

Повисла тишина.

— Эх, — хмыкнул Анатолий. — А у меня, если честно, тоже теплилась надежда, что он проникся. Решил с нами не связываться. Почувствовал нашу несгибаемую волю.

— Если бы, — я вздохнул. — Думаю, он ещё вернётся. И к тому времени вопрос с Волохом лучше решить, чтобы не воевать на два фронта.

— А ведь видел, что ты травы какие-то добавляешь, а не догадался зачем, — качнул головой Анатолий.

Николай потёр затылок:

— Может ты с нами пойдёшь, с Волохом говорить, да Павла успокаивать. Слишком уж мудро ты рассуждаешь.

— Ага, и травок усыпляющих с собой прихвати, — добавил Анатолий.

Я открыл рот, хотел что-то сказать, но тут из-за двери донёсся голос Георгия:

— Хозяева! Гляжу, вы все удалились, а мне бы поговорить.

Николай кивнул нам, вышел из комнаты и тут же вернулся:

— Заходи, Георгий. Здесь все свои, а от друзей у меня секретов нет.

Георгий вошёл. На этот раз он был серьёзен, без мягкой улыбки, которая делала его лицо приветливым.

Следом, утирая пальцы о полу камзола, протиснулся и его спутник. Толстяк поочерёдно оглядел присутствующих и остановился на мне, смерив подозрительным прищуром.

— Я не представил вам моего друга, — сказал Георгий. — Его зовут Владислав.

Показалось что Георгий хотел добавить ещё что-то о своём друге, но промолчал.

Толстяк небрежно кивнул, умудрившись адресовать свой кивок всем присутствующим. И этот жест выдал в нём человека, привыкшего к тому, что кланяются ему.

— Да, не повезло вам, конечно, с Джозефом, — произнёс Георгий, переходя к сути своего визита. — Он та ещё заноза.

Николай и Анатолий никак не отреагировали. Молчали, выжидая. Всё же Георгий явно птица высокого полёта, и может позволить себе рассуждать о благородных. А вот любое неосторожное слово Николая и Анатолия может обернуться для них серьёзными последствиями.

Георгий усмехнулся, понимая их сдержанность, но продолжил:

— Джозеф — лишь баронет. Младший сын старого барона Дария. До крайности подлый и бестолковый. Отец поставил его на эти земли, чтобы хоть чем-то занять, а тот и здесь умудряется создавать проблемы. Грегор однажды едва не вступил в конфликт с Дарием из-за выходок его сына, пока не понял, что старый барон тут ни при чём. Договорились о репарациях. Дарий пообещал наказать сына, да только Джозеф опять взялся за своё. Он отчего-то считает, что Грегор потерял хватку.

— Если кто и потерял хватку, так это Дарий, раз не может сына приструнить, — вдруг произнёс Владислав. До этого он не проявлял интереса к беседе и стоял, разглядывая комнату, явно демонстрируя что ему скучно.

Георгий согласно кивнул товарищу и продолжил:

— Но вы молодцы, хорошо держались. Меня восхищает, что вы не прогнулись. А ему ведь остаётся только давить и пугать. Вряд ли он перейдёт к серьёзным действиям: для этого у Джозефа нет ни людей, ни поддержки. Если он начнёт первый, Грегор на такое обязательно отреагирует. Вот он и будет провоцировать на действия, чтобы вы остались виноватыми, а он будет в своём праве. И к сожалению, он из такой породы людей, что не отступаются от глупых затей.

Мы трое молча смотрели на Георгия. Лично я не понимал, к чему он ведёт, но было очень интересно.

Георгий тяжело вздохнул:

— Мне очень понравилось это место. Оно еще не достроено, а уже с душой. И находиться здесь приятно. Но место делают люди. Я бы хотел, чтобы у вас всё было хорошо и ваше дело процветало. Видя вашу основательность, я только порадуюсь, если на моём маршруте будет место, где всегда можно отдохнуть и сытно поесть с дороги.

— Но? — вопросительно поглядел Анатолий.

Георгий грустно усмехнулся:

— Да, есть «но». Может, отступитесь? — Георгий произнёс это осторожно. — Отдайте ему это недостроенное здание, а сами переберитесь в другое место. Это избавит вас от ненужного конфликта, а ещё даст вам право подать жалобу барону Грегору. Он обратит внимание и вступится за вас. Сами понимаете, что без серьёзной причины найти помощь извне будет сложно. А там вы и место новое обустроите, и Джозефа отвадите. Он и так, рано или поздно по заслугам получит. Вопрос только в том, сколько хороших людей при этом пострадает.

Выслушав, Николай помолчал, размышляя. Потом негромко заговорил:

— Что значит отступитесь? Я уже год здесь живу. Душу вложил в эти стены, да и полюбил это место. Если так легко отказываться от того, что любишь и ценишь, то что я за человеком тогда буду? Какой вообще смысл от моей жизни будет? А если я построю другую таверну, и туда придёт другой барон, тогда что? Так всю жизнь не набегаешься. Нет. Спасибо за твоё участие, Георгий. Мне очень приятно и лестно, что ты проявил участие и не остался в стороне. Но так дело не пойдёт. Это теперь моя земля и мой дом. Я решил, что здесь буду жить, а потом и доживать свой век. Если суждено мне за эту землю умереть, значит, будет так. И жалеть об этом я не стану.

В комнате стало тихо. Георгий смотрел на Николая, и в его глазах мелькнуло неподдельное уважение.

— И даже старину Джозефа не боишься? — спросил Владислав в своей несерьёзной манере, будто речь шла о грозовой тучке, а не о человеке с вооружённой охраной.