Моя новая жизнь - Журно-Дюрей Анук - Страница 28

Я не смогла сдержать смех. Ами покраснела.

— Чарли замечательный, — пробормотала она. — Ну, хорошо, в том, что я его встретила, есть и ваша заслуга. Вообще-то, в основном это произошло благодаря тебе, — продолжала она, улыбаясь мне.

— Да уж, несчастье одного — это счастье для другого, — сказала Сиенна. — Вы с ним скоро увидитесь снова?

— Сегодня днем. Мы идем в кино.

Я сразу подумала о Томасе. У меня даже не было его номера телефона. Если бы он хотел встретиться снова, то оставил бы свой номер. Все равно, перед тем как я ушла, он во все глаза рассматривал Сиенну. У меня снова сжалось сердце. Тут же вспомнилось, что в среду нужно сдавать сочинение, да к тому же я потеряла большую часть своих наработок, хранившихся в планшете… от осознания такой потери я разрыдалась.

Ами и Сиенна наперегонки принялись меня утешать. Одна предложила мне чашку чая и бумажные салфетки, другая обняла меня и забормотала какие-то утешительные слова.

— Мы проведем расследование! Спросим у наших друзей, кого они приглашали. Если среди них есть вор, мы должны об этом знать! — припечатала Сиенна.

— Вор или воровка, — уточнила Ами. — В таком случае нам стоит убедиться, что больше ничего не пропало!

— Ты права, никогда не знаешь…

Пока соседки проверяли, все ли на месте, я позвонила тете и родителям. Никто не брал трубку, и я оставила им по сообщению. Бодрым голосом я сообщила им о своей потере, но признаться, что планшет украли, не осмелилась. Странное дело, хотя моей вины в случившемся не было, я испытывала стыд и чувство вины. А ведь я не сделала ничего плохого! Однако разговор с Ами и Сиенной открыл мне глаза на неприглядную и одновременно неожиданную правду: кто-то, узнав, что у меня есть такая дорогая вещь, которой я пользуюсь каждый день, позавидовал мне…

Вероятно, у этого человека не было денег, чтобы купить себе такой дорогой гаджет.

Повторно осмотрев свою комнату, я сделала вывод, что ничего другого вор у меня не забрал. И все же в планшете была вся моя жизнь: имена друзей, мои музыкальные вкусы, секреты… Я же не готовилась к такому повороту дел и даже не поставила на планшет пароль. Вот уж действительно доверчивая дура!

Со слезами на глазах я взяла на руки Дидона, но тот спросонья попытался меня укусить. Я быстро опустила его на пол и разрыдалась пуще прежнего. Рухнув на кровать, я плакала в три ручья от злости и расстройства. Зазвонил телефон. Я не стала отвечать. Честно говоря, мне ни с кем не хотелось разговаривать.

Позже, когда Ами и Сиенна сказали мне, что у них ничего не пропало, я почувствовала себя еще более одинокой и обиженной. Признаться, от мысли, что именно меня грабитель выбрал своей жертвой, я испытывала болезненное, эгоистичное удовлетворение! Позорище.

На следующий день я с тяжелым сердцем вернулась к занятиям. Без планшета я была как без рук.

Утро вечера мудренее: я постаралась взять себя в руки. Я не дам себе раскиснуть! К тому же, как неустанно повторяла мне Сиенна, неразрешимых проблем не бывает, на то они и проблемы. Я пока не думала, каким образом смогу восполнить два месяца работы (и смогу ли вообще), и сосредоточилась на текущих делах.

Родители (позвонившие накануне, незадолго до тети Кейт) попытались выспросить, как было дело, но я была на удивление немногословна и толком ничего им не сказала. Пусть все случившееся и не моя вина, я все равно чувствовала себя виноватой. Нужно было спрятать планшет, а не оставлять на письменном столе, где он сразу бросался в глаза.

Отныне я возьму пример с Ами и тоже стану параноиком в том, что касается сохранения данных!

А пока придется как-то выкручиваться, чтобы выполнить задуманное. Большой предрождественский показ состоится через три недели, а у меня на руках только недошитый макет лоскутного платья из пробной ткани. Это уже что-то, верно? Вот только как составить сопроводительную техническую карту без записей, которые я тщательно делала с самого начала учебного года? Мне так хотелось, чтобы меня оценили по достоинству…

— Поговори с мадам Бальмор, — посоветовала мне Шарлотта, когда около полудня мы вышли из класса господина Деви. — У школы есть свои, скрытые возможности. Возможно, мадам Бальмор тебе поможет.

— Откуда ты знаешь?

— Кара мне сказала. Она учится на третьем курсе и уже успела здесь осмотреться. Кажется, школа уже оказывала услуги студентам. В ее интересах сделать так, чтобы мы выпустились с блестящими результатами. Если мы вкалываем, мы несовершенны, а Бальмор требует совершенства или ничего. Если это не поможет, я напишу по электронке всем ребятам, которых приглашала на субботнюю вечеринку, и расспрошу их, — продолжала Шарлотта. — Может, кто-то что-то заметил.

Честно говоря, я на это особо не надеюсь. Там было столько народу!

Шарлотта скорчила рожицу.

— Это точно, но попробовать все-таки стоит. Рассчитывай на меня, — добавила она. — Если тебе понадобится помощь, я рядом.

Я через силу улыбнулась.

— Спасибо. Одолжишь мне свои конспекты? Мне нужно проверить, чего мне не хватает. — Да без проблем. Я тебе скопирую свои файлы.

— Только у меня больше нет компьютера… — Сходи к мадам Бальмор! Может, она тебе одолжит комп, а?

— Где она его возьмет?

Шарлотта пожала плечами:

— Под лежачий камень вода не течет.

Что верно, то верно.

Так что после занятия у господина Деви я отправилась в секретариат Академии моды, чтобы договориться о встрече с мадам Бальмор. Я настаивала на срочности дела, но секретарша окинула меня суровым взором.

— В чем дело? Что случилось, мадемуазель?

— Э-э-э… Я хотела бы спросить совета мадам Бальмор.

Секретарша вновь просканировала меня взглядом, потом сверилась с расписанием директрисы (такой плотный график не у всякого министра бывает) и предложила мне для беседы десять минут в полдень четверга.

Я поблагодарила секретаршу, не скрывая, что разочарована необходимостью так долго ждать — три дня казались мне вечностью, — и отправилась в кафетерий. Есть мне не хотелось. Меня подбадривала только одна мысль: работать и еще раз работать! Без отдыха! Если понадобится, буду сидеть ночами!

Добросердечная Шарлотта принесла мне сэндвич и бутылку воды в мастерскую шитья, в которой я оставила все свои материалы. Она осталась со мной и наблюдала за каждым моим движением: как я раскладываю разные детали выкройки на кусках ткани… Пока я обрисовывала контур кокетки, на губах у меня непроизвольно появлялась улыбка: меня радовал сам факт того, что я начала работать над своим платьем. За работой я забыла обо всем остальном.

Наконец меня смутило необычно долгое молчание Шарлотты.

— А ты? Что ты подготовишь к 19 декабря? — спросила я.

Шарлотта поморщилась.

— Первый большой показ… Наверное, ничего.

— Как так? Ты это серьезно?

Я не смогла скрыть изумление и тут же укорила себя за это: Шарлотта помрачнела. С самого нашего знакомства мне всегда казалось, что мы с ней «на одной волне», что ее, как и меня, переполняют великие идеи.

— Я придумала подвенечное платье, но не очень-то довольна результатом, — добавила она.

— Почему?

— Сама не знаю. Признаю, вначале меня отчасти вдохновил твой хеллоуинский наряд, ну, тот, помнишь?

Я улыбнулась:

— Невеста в черном…

— Да. Но в итоге не сложилось, по крайней мере, мне не понравилось. И потом, идея-то, по сути, не оригинальная, ведь я ее подсмотрела у тебя.

— Все зависит от того, как ты ее обыграешь! Если хочешь, покажи мне свои рисунки! Заимствование позволяет нам развиваться: именно этому нас учат Ева и Стив на занятиях в творческой мастерской!

Шарлотта покачала головой.

— Бесполезно… Во всяком случае, сейчас. Спасибо. Но это не страшно! — продолжила она уже другим, беззаботным тоном. — Держу пари, за рождественские каникулы я разработаю нормальную концепцию коллекции! Думаю, я просто устала.

Я внимательно на нее посмотрела. В ее синих глазах мелькнула неуверенность, и я совершенно запуталась. До сего момента мне казалось, что Шарлотта весьма уверена в себе.