Моя новая жизнь - Журно-Дюрей Анук - Страница 19

Короче говоря, я пришла на несколько минут позже и сразу же заметила высокую фигуру моего потрясающего партнера по вчерашним танцам.

Он был одет в джинсы и такую же рубашку, стоял ко мне спиной и смотрел на Темзу, облокотившись на фальшборт. Дождя не было, и Чарли предпочел подождать меня на палубе. «Как романтично», — подумала я, подходя к нему с сильно бьющимся сердцем.

Он повернулся ко мне и…

Сердце мое ушло в пятки. Подсознательно я представляла себе Чарли… сногсшибательным. А у него оказались голубые глаза, круглые очки и вид очень, очень благовоспитанного юноши. К счастью, стоило ему улыбнуться, как стало понятно, что он чертовски обаятельный — это меня и подкупило.

Только благодаря этому обаянию я сумела продержаться два часа, в течение которых он изо всех сил старался меня разговорить, ловил мой взгляд и порывался взять меня за руку, пытаясь, вне всякого сомнения, понять, почему я больше не смеюсь над его прежними ужимками, а также почему я вдруг так заторопилась уйти.

Он мне совершенно не нравился.

Какая жалость.

Он учился на втором курсе технического университета на факультете информатики, разумеется, в Хэмпстеде, увлекался программированием и видеоиграми. Настоящий гик! Он признался, что вчера на вечеринке у Кары просто «сорвался в цепи», потому что уже сто лет не выходил в люди, а все свободное время проводит, изучая компьютерные программы, чтобы лучше их понять и создать другие, более эффективные.

Интересно, Чарли, но… не для меня.

Положить конец свиданию мне помог звонок тети Кейт. Было 17.08, я с трудом подавляла зевоту. Пришлось соврать Чарли, что мне срочно нужно поехать к тете, и сбежать, не прощаясь.

Тем вечером Ами и Сиенна хохотали до упаду, слушая рассказ о моей неудаче. По крайней мере, я их повеселила! Зато я чувствовала себя полностью разбитой, обманутой и пристыженной. Наивной дурочкой. Я мечтала о парне по имени Чарли… Думала, что это любовь с первого взгляда… Какой провал.

8

Нет возврата

В понедельник утром, придя на Гардения-сквер — красивую площадь перед входом в студенческий городок, я приняла важное решение: отныне я не сверну с выбранного пути, а точнее, буду помнить о данном самой себе обещании (данном еще до приезда в Лондон). Я здесь, чтобы учиться, работать и исполнить свою заветную мечту: стать дизайнером модной одежды. Любовные похождения? Нет уж, спасибо! Досадное разочарование, постигшее меня в выходные, послужило мне хорошим уроком!

Я пошла по Энджел-аллей. Росшие по обеим сторонам дороги розовые кусты зачахли, словно стараясь подготовиться к надвигающейся зиме. Было пасмурно, холодно и влажно. Промозглый холод пробирал до костей. Меня охватил озноб, и я подняла воротник пуховика. Нужно было взять шарф!

В холле Шарлотта что-то обсуждала с другими студентами из нашей группы. Она тепло мне улыбнулась, и я подошла к ней.

— Привет! Как дела?

— Супер. А у тебя? — просила Шарлотта, пристально глядя на меня с хитрым блеском в глазах. Я тут же поняла, к чему она клонит.

Она спрашивала, как прошло наше с Чарли свидание. Нужно сказать, я не стала отправлять ему эсэмэску, чтобы сообщить о своем разочаровании. Какой в этом смысл?

— Гм… Гм… От смеха не умирают! — ответила я.

— От смеха… А!

Шарлотта проницательно посмотрела на меня.

— Значит, все закончилось, даже не начавшись?

— И должно быть вычеркнуто из моей памяти.

— Ясно.

Мы поняли друг друга с полуслова. Шарлотта вздохнула, пожала плечами, а я приложила указательный палец к губам, показывая, что не хочу больше об этом говорить. Совершенно не хочу. Попав в смешное положение, не умираешь, но чувствуешь себя очень глупо.

Занятия шли одно за другим: «Аксессуары», «Культура моды», «Цвет в текстиле»… просто круговорот! Когда пришло время обеда, мы с Шарлоттой пошли в кафетерий и встретились там с Карой, Кэтти и Джои. Поедая спагетти по-болонски — в отделе самообслуживания мы все выбрали одно и то же блюдо, — все активно обсуждали вечеринку. Сине-зеленые глаза Кары всякий раз лукаво блестели, стоило ей на меня посмотреть, и я догадалась: ей любопытно, что произошло между мной и Чарли. Так же вели себя и Кэтти с Джои. Они перекинулись парой шуточек на тему любви с первого взгляда, которая, цитирую: «Бьет по голове и разжижает мозг». В конце концов их намеки мне надоели.

— Все-таки вы ведете себя грубовато, — сказала я, помимо воли глядя на пирсинг у Джои в языке.

Я видела пирсинг всякий раз, как Джои проглатывал кусок пищи. Как он умудрился сделать прокол в таком чувствительном месте?

— Вы могли бы просто спросить меня прямо, и я бы ответила.

— Ладно. Ну и? — не растерялась Кара.

— Что «ну и»?

— Да оставь же ее в покое, наконец! — вмешалась Шарлотта. — Неужели не ясно, вы ее смущаете!

И тут как по заказу пришла эсэмэска от… Чарли!

Как дела? Ты так быстро ушла в тот раз,

мне бы очень хотелось снова тебя увидеть…

Шарлотта заметила, как я поморщилась, и улыбнулась мне, словно догадавшись, кто прислал эсэмэску; я быстро убрала телефон.

— А твоя подружка с кем-нибудь встречается? — спросила Кара.

— Ами? О, нет.

Я не посмела признаться, что Ами всю вечеринку умирала со скуки. Кэтти, Джои и Кара поинтересовались, откуда приехала Ами, на кого учится, как мы уживаемся в одном доме… Я отвечала кратко и неохотно, рассказала о Сиенне и ее профессии… а также о ее падении во время дефиле «Кулика». Глаза моих слушателей округлились от изумления.

— Ну да, манекенщицы часто ведут себя как роботы, и иногда их механизмы ломаются, — равнодушно заметила Кара.

Теперь настала моя очередь таращить глаза.

— Ты это, надеюсь, не всерьез?

— Всерьез, а что?

— Пффф… да она шутит! — воскликнула Шарлотта.

— Разве похоже, что я шучу? — возразила ее кузина.

Какое-то время они смотрели друг другу в глаза, потом Шарлотта покачала головой.

— Кара болтает ерунду, и я с ней не согласна, — обратилась она ко мне. — В любом случае после того, что ты мне рассказала — и даже если бы я ее не знала! — я не думаю, что Сиенна манекенщица-робот.

— Сиенна совершенно не такая, — заявила я. — Вот сейчас, кстати, раз уж из-за вывиха нет возможности принимать участие в дефиле, она посвятила себя своему блогу: она пишет.

— Наверняка одни глупости! — иронично сказала Кара.

На этот раз я не смогла сдержать раздражение:

— У тебя зуб на манекенщиц, что ли?

— Только на тех, у кого зубы, как у акулы, — ответила Кара в тон мне. — Я их столько знавала…

На несколько секунд я потеряла дар речи. Хорошо, что обеденный перерыв закончился, иначе мы бы непременно поругались. Мы собрали тарелки и подносы, вышли из кафе и быстро пошли в здание Академии моды, так как припустил дождь. Настоящая ноябрьская погода.

— Пока, РКК! — бросила Кара, улыбнувшись нам с Шарлоттой. — Думаю, мы скоро увидимся в творческой мастерской!

Черт. Я не хотела проводить с ней день. Сколько бы Кара ни улыбалась, я вдруг нашла ее совсем не такой симпатичной, как раньше.

Сегодня мне показалось, что в мастерской свободного творчества очень тихо. Может, из-за того, что нас было мало, а может, потому, что за работой наблюдала одна Ева. Она сообщила нам, что Стив заболел: подхватил страшный насморк. Шарлотта явно расстроилась, и это меня насмешило.

— Не смешно, — проворчала она.

— Ой, не обижайся, я пошутила! В любом случае я, должно быть, подхватила ту же самую заразу, потому что… Апчхи!

С тех пор как мы уселись за чертежный стол, я чихнула уже в третий раз. Хорошо хоть Кары рядом нет. Однако группа студентов третьего курса должна была, как обычно, прийти через пятнадцать минут. С начала учебного года наш график изменили. Занятия в мастерской проходили с таким расчетом, чтобы студенты первого и второго курсов могли работать полтора часа под надзором Стива и Евы, а потом к ним присоединялись «старички». Конечно, до сих пор мне это нравилось. Вот только я слишком чувствительна; малейшее разногласие — и я замыкаюсь в своей раковине. Так что теперь я страшилась нового столкновения с Карой.