Моя новая жизнь - Журно-Дюрей Анук - Страница 12

Я украсила свою комнату плакатами, открытками, фотографиями, среди которых не было изображений, связанных с модой: странное дело, они производили на меня вовсе не тот эффект, который должны были бы, а совершенно противоположный. Вместо того чтобы стимулировать мое воображение и стать источником вдохновения, они словно говорили мне: все (или почти все) уже кем-то создано… Так что мне оставалось только уповать на это самое «почти»!

В универсальном магазинчике «на углу», в котором продавалось все — журналы, изящные безделушки, одежда, безобразные, зато практичные предметы обстановки, — я откопала две лампы с белыми абажурами и поспешила их декорировать. Черным маркером я нарисовала на них кошачьи мордочки в стиле граффити. Прощай прежний жуткий плафон, светивший мрачным светом!

Как-то вечером, поняв, что мой кот, видимо, не вернется (разве что случится чудо), я расклеила объявления.

[20]

Ами мне помогла, она видела, как сильно мне не хватает кота. Стоило мне вспомнить о нем, и я готова была разрыдаться. Сиенна больше не делала замечаний, ну, оно и к лучшему… Я бы не вынесла никаких намеков.

Погрузившись в занятия в Академии моды и занимаясь ежедневными делами в «домашней академии» (я постепенно училась уживаться с Сиенной и Ами!), я смогла выкроить время для визита к тете Кейт только в субботу утром. Я поехала туда на 46-м автобусе, который останавливался рядом с Ламбе Кресент. Проходя вдоль огромного зеленого массива Хэмпстед-Хит, я внимательно оглядывалась по сторонам в надежде увидеть своего кота… но Дидон пропал без следа.

В Камден-таун я пересела в красный двухэтажный автобус, который довез меня до Оксфорд-стрит. Когда я пересекала Оксфорд-серкус, знаменитый на весь мир гудящий улей в сердце Лондона, я забыла о своих печалях и внезапно почувствовала себя туристкой на каникулах. Здесь было красиво, из наушников проходивших мимо людей вырывалась разнообразная музыка, народ весело болтал… Как ни в чем не бывало я все слушала, за всем наблюдала… И все думала: до чего же мне повезло попасть сюда.

Энергично шагая, я двинулась к Вальдрич-роуд; по дороге мне попалось несколько прохожих, оригинальным обликом которых я залюбовалась. Женщина в длинном красно-идее довертелось черном платье в тюдоровском стиле, с квадратным вырезом, а на голове… твидовая кепка. Подросток с всклокоченными волосами (отдельные пряди выкрашены в зеленый, сиреневый и оранжевый), все лицо усеяно пирсингом, одетый в стиле милитари. Отсутствие вкуса? Ничуть. В Лондоне эксцентричность казалась вполне нормальной.

«Око Кейт», салон красоты моей тети, находится в десяти минутах ходьбы от Оксфорд-серкус. Вальдрич-роуд — это тихая улочка, выходящая на Кавендиш-сквер, элегантный сад, украшенный самым ровным в мире английским газоном. Район изобилует всевозможными гостиницами и шикарными домами, а среди клиентов «Ока Кейт» множество деловых людей и деятелей искусства… Вот только — руководствуясь ли психологией или астрологией — тетя Кейт всегда соблюдает профессиональную тайну: она никогда не раскрывает личность своих посетителей! Если бы она стала хвастаться, что сделала чистку кожи Шарлиз Терон или помогла Кристен Стюарт избавиться от морщин, ей пришлось бы закрыть свой салон!

— Oh, dear![21] Му darling! Вот и ты наконец! — воскликнула тетушка, стоило мне появиться на пороге.

Салон «Око Кейт» похож на альков с обитыми войлоком стенами, а его декор регулярно меняется. Сейчас, несмотря на наступление осени, тетя Кейт выбрала весенние тона: нежно-зеленые обои, обрамленные бело-желтой мозаикой. Неизменными оставались только этажерки из хрусталя и хрома, заполненные флаконами духов, баночками с кремом, кистями, карандашами для макияжа… В глубине салона располагались косметологические кабинки, отгороженные бархатными занавесями цвета граната — там царили Полин и Джулия, два верных тетушкиных косметолога. В воздухе витала приятная смесь ароматов: запахи крема, воска и прочих волшебных притираний.

— Тетушка!

Мы обнялись… Тетя оглядела меня с ног до головы, глаза ее светились счастьем.

— Ты очаровательна, lovey![22] Такая свежая и естественная, просто ослепительная!

«Ослепительная»? На мне были джинсы, кроссовки и одна из моих футболок собственного изготовления. Сегодня я надела футболку, сплошь покрытую нарисованными в кубическом стиле кошачьими мордами. И я едва провела по волосам щеткой. Вот преимущество градуированной стрижки: не причесавшись, ты выглядишь причесанной. Но я нанесла на губы немного блеска, надела собственноручно изготовленные серьги цвета морской волны с оранжевыми вкраплениями. Вот вам и эффект сияния!

— Спасибо. Ты тоже классно выглядишь.

Худощавая, оживленная, в свои шестьдесят тетя Кейт просто светилась. Сегодня на ней был деловой костюм (пиджак и юбка) бледно-желтого цвета. Туфли на шпильке, коротко подстриженные серебристые волосы, тонкие серьги-колечки, широкая улыбка.

— А еще ты красивая! — чистосердечно добавила я. — Ты не стареешь.

— Спасибо, honey. Оставаться молодой мне позволяет любовь…

Я улыбнулась. Уже много лет у тети Кейт был спутник жизни, Тристан: симпатичный, немного эксцентричный антиквар. Они не жили вместе, но это не мешало им поддерживать отношения. И вот тому доказательство! Когда бы я ни приехала в Лондон, то обнаруживала, что тетя и Тристан по-прежнему вместе.

Я знала: это именно из-за него бабушка Александра отказывается общаться с сестрой. Насколько я поняла, когда-то бабуля Александра сама была влюблена в Тристана… а тот выбрал Кейт. Возможно, однажды я осмелюсь ее об этом расспросить.

— А еще любовь может причинить боль, — заметила я. Мысли о Питере все еще бередили мне душу.

— ОЬ ту dear…[23]

Тетя пристально поглядела мне в лицо.

— Все еще думаешь о нем?

Я не смогла сдержать смешок.

— Мама сказала, что я должна его забыть.

Тетя Кейт усадила меня в большое мягкое кресло, села рядом и внимательно на меня посмотрела.

— Твоя мать права, — сказала тетя, скептически хмурясь. — Любовь — это встреча двух душ. Питер тебя не заслуживает, — закончила она категорическим тоном.

— Я это знаю, — пробормотала я. — Постараюсь вычеркнуть его из памяти.

— Конечно, darling. Ты очень хорошенькая; держу пари, ты будешь иметь бешеный успех! Ну, как у тебя дела? — продолжала она, улыбаясь. — Как прошел первый день в академии? Тебе понравился дом? Поладила с соседками?

— Да, они очень милые. Не знаю, как мне тебя благодарить, тетушка, ты нашла для меня потрясающий дом. Есть только одна проблема…

— Какая проблема, дорогая моя?

В голубых глазах тети Кейт (таких же, как у моего отца) появилась озабоченность.

— Дидон пропал.

— Дидон? Твой кот? Черт… Я знаю, как сильно ты к нему привязана. Он непременно вернется!

— Он пропал несколько дней назад, — возразила я. — Мы расклеили объявления по всему району, но…

В этот миг в салон вошли две клиентки. Одна молоденькая, примерно моего возраста, все лицо усыпано акне; вторая постарше, несомненно, ее мать. Ей явно сделали подтяжку лица, а увеличенные губы напоминали рыбьи. Жуть. Тетя Кейт занялась клиентками, а я воспользовалась этим, чтобы понюхать несколько флаконов с духами. Некоторые оказались настолько сильными, что я едва не чихнула!

Две клиентки записались на разные процедуры и ушли; пришла третья клиентка, потом — четвертая. Тетя Кейт бросила на меня извиняющийся взгляд: ей пора возвращаться к работе.

— Я побегу, — шепнула я, улыбаясь.

— Хорошо, дорогая. В ближайшее время мы с тобой вместе пообедаем, или я зайду к тебе домой. Созвонимся!