Хищники. В паутине страсти (СИ) - Мэк Элис - Страница 26

– Не надо… – прошептала я, но это прозвучало жалко и неубедительно. – Мы не должны…

– Малышка…, – прошептал Антонио мне на ухо. Одна его рука уверенно легла мне на живот, прижимая ещё плотнее к его твёрдому телу. – Мы должны сейчас только одно – наконец-то сделать тебя нашей.

Все мои протесты утонули в их жадных поцелуях. Близнецы действовали слаженно, как единый организм. Пока один целовал мои губы, другой покрывал поцелуями шею и плечи. Их руки были повсюду – расплетали мои волосы, гладили спину, бёдра, заставляя моё тело гореть и отзываться на каждое прикосновение.

О, боги! Что же происходит?!

Моё тело реагировало на них совершенно странно и непредсказуемо. Вместо того чтобы оттолкнуть, убежать, я чувствовала, как по венам разливается странная, тягучая истома. Голова кружится, а мысли путаются в беспорядке.

Мысли о Мелиссе, кстати, тут же растворились без следа. Остались только они… мои близнецы. Их губы, руки, и их будоражащий запах, заполняющий всё моё существо.

А потом я вдруг почувствовала, как мои ноги внезапно ослабели и стали ватными. Я начала медленно оседать, но Антонио тут же подхватил меня на руки и понёс на кровать.

Моя спина коснулась мягкого покрывала, а затем и близнецы нависли надо мной сверху. Два прекрасных, безжалостных хищника. В их глазах я видела своё отражение – испуганное, с пылающими щеками, но с уже потемневшими от желания зрачками.

Борьба была окончена, тут уже без вариантов. Я проиграла её ещё в коридоре. А может, ещё раньше? Может, это случилось в тот самый миг, когда я впервые увидела их?

Я не знаю. Но точно уверена в одном – я хочу их. Обоих!

Глава 20

Мир сузился до пространства кровати и двух нависающих надо мной хищников с горящими от страсти янтарными глазами.

По телу пронеслась лёгкая дрожь и я замерла, борясь с внезапным порывом паники и страха.

Боги, неужели сейчас всё произойдёт?

Антонио навис надо мной, такой большой, мощный, что от волнения моё сердце подскочило прямо к горлу. Я порывисто вздохнула, отчаянно хватая ртом воздух и глядя ему в глаза, в которых отражался настоящий голод. Голод хищника, дорвавшегося наконец до своей добычи. Он наклонился ниже и накрыл мои губы своими, сминая их страстным, напористым поцелуем. Его наглый язык, уверенно надавив на мои губы проник внутрь, чтобы свести меня с ума своей дерзкой лаской. Меня накрыло лавиной безудержных эмоций и, что уж греха таить, возбуждения. Эти чувства оказались такими острыми и настолько неожиданными, что у меня мгновенно закружилась голова.

Я задрожала от удовольствия. Последние обрывки мыслей о сестре, о приличиях сгорели дотла в этом безумном огне, охватившем меня целиком. Все мои сомнения и внутреннее сопротивление были не просто сломлены, они испарились, будто их никогда и не было. Остался лишь первобытный инстинкт, древний зов крови, который эхом отдавался в моей душе, заставляя её трепетать в предвкушении.

В то время как Антонио терзал мои губы, Алекс, привалился рядом и его пальцы принялись умело и неторопливо расстёгивали пуговицы на моей блузке. Каждое его прикосновение оставляло огненный след на коже, каждая пуговица, поддавшаяся ему – была маленькой капитуляцией, которую я принимала с замиранием сердца. А потом, когда он наклонился и начал целовать моё плечо, спускаясь губами к ключице – я замерла и задрожала всем телом в предвкушении.

Мои руки, до этого безвольно лежавшие по бокам, взметнулись вверх и уже не стесняясь вцепились в близнецов. Одна ладонь легла на затылок Алекса, пальцы запутались в его шелковистых тёмных волосах. Другая нашла плечо Антонио, и сжала его, словно боясь, что всё это – лишь наваждение, которое может исчезнуть в любую секунду.

С моих губ сорвался тихий стон, который для близнецов был как сигнал к наступлению.

Они действовали как единое целое – уверенно и слаженно. Когда Антонио оторвался от моих губ, чтобы дать мне вздохнуть, его место тут же занял Алекс, впиваясь в них жадным, нетерпеливым поцелуем, полным огня и дикой, необузданной страсти. А Антонио в это время принялся освобождать меня от одежды. Блузка полетела в сторону, за ней – юбка, а дальше и бюстгальтер пал в неравной борьбе с «захватчиком». Я осталась лежать практически обнажённая в объятиях двух умелых соблазнителей.

Боги, что я творю?!

Мне кажется, что всё происходящее со мной не реально, что это сон. Безумный, порочный, сладкий сон, от которого совсем не хочется просыпаться.

Антонио наклонился к моей груди и лизнул языком затвердевший сосок. А затем обхватил его губами и слегка прикусил заставляя меня выгнуться дугой под ним и тихонько застонать прямо в губы Алекса.

Я упёрлась ладошками в его плечи, а он только крепче прижал меня к себе, издавая довольное урчание. А затем Антонио принялся исследовать моё тело своими губами. Жаркими, обжигающими поцелуями. Его губы заскользили по моей коже, заставляя её покрываться мурашками.

– Сладкая… Какая же ты сладкая, малышка, – промурлыкал Алекс, отрываясь от моих губ и снова набрасываясь на них, прикусывая и лаская их языком.

Тем временем Антонио уже добрался до самого запретного, стянул с меня трусики, последнюю защиту, и, раздвинув мои ноги принялся целовать меня… там! Провёл языком по сладко-пульсирующему клитору, отчего я выгнулась дугой и не смогла сдержать протяжного, мучительного стона.

– Ах-х!

О, Боже! Что он делает?

А самое главное, что делаю я? Как позволяю им делать со мной такое? Невыносимое. Сладкое. Запретное. Порочное.

– О, Боже… Да-а! – вновь простонала я, когда меня накрыло ослепляющей, оглушающей волной, разбивающей сознание на мириады осколков. Всё тело задрожало, содрогаясь в сладких спазмах. Я не сразу поняла, что это было. Но это было так… мучительно сладко!

– Лея… Красавица наша, – выдохнул Алекс, его голос стал хриплым от возбуждения. Он провёл тыльной стороной ладони по моей щеке, и я инстинктивно прижалась к его руке, словно кошка, ищущая ласки.

Алекс усмехнулся уголком губ, а потом отстранился ненадолго только для того, чтобы снять с себя джинсы. Футболки на нём уже давно не было, как и на Антонио.

Когда они успели раздеться, один чёрт знает. Мой мозг будто отключился от реальности под натиском их дерзких ласк.

Сняв с себя джинсы и боксеры, близнецы предстали передо мной во всей своей первозданной красе. Большие, сильные, обнажённые. И невероятно красивые котики. Мои котики.

Любуясь ими из-под полуопущенных ресниц, я вдруг чётко осознаю, что они действительно мои. И я их ни за что не отдам, ни сестре, ни кому другому. Моя кошка согласно мурчит и довольно выгибается у меня внутри. Она счастлива.

Близнецы будто чувствуют мои эмоции, подаются вперёд и возвращаются на кровать. Ложатся рядом по обе стороны от меня, заключая в сладкий плен, из которого не хочется вырываться.

– Сладкая… – прошептал Антонио, целуя родинку у меня на плече.

А Алекс накрыл меня своим большим сильным телом, раздвинул ноги и подался вперёд, проникая внутрь упругой головкой своего члена.

Я напряглась и инстинктивно вцепилась в его плечи руками.

– Тш-ш. Расслабься, котёнок, – улыбнулся он и поймал мои губы своими, нежно и сладко целуя. И при этом не переставая раскачивать бёдрами медленно и неотвратимо проникая в меня своим большим, упругим членом. Когда же давление стало наиболее острым, я завозилась под ним паникуя и замычала в губы. Алекс обнял меня ещё крепче, впился в губы более страстным, напористым поцелуем и сделал один резкий толчок, погружаясь в меня на всю длину.

Я вскрикнула скорее от неожиданности, чем от боли. Больно на удивление не было, скорее было непривычно. Его член казался мне таким большим, что он растягивал меня изнутри и заполнял всю без остатка.

– Люблю тебя, сладкая, – прошептал Алекс мне в губы, запечатлел на них почти невесомый поцелуй и начал двигаться. Сначала медленно, не спеша, но уже через минуту, потеряв терпение, стал наращивать темп. Его движения стали более сильными, напористыми, властными.