Месть Рима (ЛП) - Скэрроу Саймон - Страница 16

- Сложными? - размышлял Катон. - Да, думаю, да. В любом случае, хватит об этом. Давайте приступим к еде и вину.

Макрон снова наполнил кубки и поднял свой для тоста. - Смерть мятежникам!

Они выпили, и Катон произнес еще один тост. - За храбрейших сынов Рима! На суше и на море.

Бесодий весело улыбнулся и невнятно ответил. - За храбрость!

Катон сделал небольшой глоток и задумчиво произнес. - Я был в море всего несколько раз, но знаю, как это страшно. Нужно обладать большим сердцем, чтобы отважиться на такой подвиг, как ты и твои моряки. Я бы не хотел вовлекать вас во что-то, что подвергнет риску всю вашу команду. Поэтому мне придется найти кого-то другого для этой работы. Можешь ли ты порекомендовать другого капитана, у которого хватит смелости?

Бесодий принял оскорбление так, как и рассчитывал Катон. - Лучше меня нет никого, должен тебе сказать, - заявил он, выпячивая грудь. - Они хороши, некоторые из них, во всяком случае. Но никто не может быть так хорош, как я. И никто уж точно не сравняется в храбрости.

- Вот как? - Катон обмакнул кончик пальца в пролитое вино и медленно нарисовал круги. - Что ж, я уверен, что это может быть правдой. Мне придется довольствоваться тем, кого я смогу найти. Конечно, как только я дам понять, что у них будут эксклюзивные торговые права на все порты, обслуживающие триновантские и иценские племена, я уверен, что найдется не один твой конкурент, который задумается о том, чтобы взяться за эту работу.

- Постой, префект! Я был первым торговцем, который начал торговать с Комбретовиумом, и первым, кто вернулся сюда после поражения Боудикки. Если что-то и показывает, что у меня есть мужество, то это именно оно. Ладно, если ты хочешь отправиться в путешествие по побережью, я сделаю это. Я не могу допустить, чтобы ты утонул в море из-за того, что выбрал не того капитана и не тот корабль. Со мной ты будешь в безопасности. Клянусь честью. На моей совести не будет твоей смерти, я не позволю тебе довериться какому-то второсортному Юнию-современнику.

Катон тепло улыбнулся.

- Рад это слышать. Мне очень приятно, что ты станешь моим капитаном. Я благодарен тебе!

Он протянул руку, и Бесодий, поплевав на собственную обветренную ладонь, пожал ее, гордо ухмыляясь, хотя голова его слегка покачивалась в состоянии опьянения.

Катон убрал руку.

- С оплатой и торговыми соглашениями мы разберемся позже. Сейчас самое время выпить за наше партнерство.

Трое мужчин подняли кубки и произнесли тост, после чего осушили их и с резким стуком поставили на стол.

- Тебе нужно подготовить корабль к путешествию. Пайков должно хватить, по крайней мере, на десять дней, - сказал Катон. - До отплытия у тебя будет достаточно времени, чтобы подготовить команду. Неплохо было бы весь груз выгрузить из трюма. Мои люди будут охранять его, пока нас не будет.

Капитан слегка наморщил лоб, когда протрезвел настолько, что понял, во что ввязался.

- Как я и говорил, господин. Сейчас не лучшее время для выхода в открытое море. Лучше подождать, пока пройдут зимние штормы.

- Нельзя терять ни дня, - бодро сказал Катон. - К черту эти штормы, а? Как бы то ни было, мы уже все решили. Дело чести. Сделка заключена.

- Да, - категорически согласился Бесодий. Он вытер губы тыльной стороной ладони и неуверенно поднялся. - Лучше вернуться на «Минерву», чтобы проконтролировать последнюю разгрузку.

- Я пришлю несколько своих людей на помощь.

- О, в этом нет необходимости.

- Чепуха. Это самое малое, что я могу сделать.

Капитан настороженно кивнул и повернулся, чтобы выйти из чертога, покачиваясь на ходу.

Макрон наблюдал, как он, спотыкаясь, скрылся из виду.

- Хвала тебе – ты играл на нем, как на дешевой флейте. И с ним, и с Веллокатом. Ты зря пошел в армию, парень. Тебе следовало бы сделать карьеру в политике или юриспруденции.

- Ой-ой, Макрон. Не нужно оскорблений.

Они оба рассмеялись, после чего Макрон жестом указал на Бесодия. - Как ты думаешь, мы можем доверять ему в том, что он будет соблюдать соглашение?

- Нет, как только он протрезвеет. И вот почему мы собираемся послать несколько человек на корабль, чтобы они взяли на себя ответственность за «Минерву» и ее команду. Они должны быть вежливыми и услужливыми и следить за тем, чтобы корабль оставался на месте, пока я не буду готов отправиться в разведывательное путешествие.

- А это действительно так необходимо? Учитывая то, что он сказал о погоде.

- Нам нужно узнать как можно больше. У Боудикки есть преимущество на суше. Если мы сможем контролировать побережье и водные пути, это поможет нам замкнуть сеть вокруг нее и того, что осталось от ее армии. Ради этого я с радостью соглашусь немного промокнуть и замерзнуть.

- Как насчет того, чтобы немного утонуть? Мне бы не хотелось рассказывать об этом Клавдии и твоему сыну.

Катон увидел неподдельное беспокойство на лице своего друга и ответил легкомысленно.

- Я позабочусь о том, чтобы этого не случилось. А сейчас тебе лучше позвать кого-нибудь из наших ребят, чтобы они присоединились к Веллокату. Пятерых будет достаточно. Убедись, что они понимают, что им нужно делать.

- Да, господин. - Макрон встал и отсалютовал, прежде чем уйти.

Катон сидел за столом в одиночестве. Взяв с тарелки ребро, он оторвал полоску мяса и стал жевать, анализируя ситуацию. В том, что жители Комбретовиума настроены враждебно по отношению к Риму, сомневаться не приходилось. Он взглянул на Тасциована, который теперь беспокойно лежал на своем одре. В тот же момент мать вождя подняла голову, и их взгляды на мгновение встретились. Даже на расстоянии Катону было нетрудно прочесть ненависть в ее выражении. Затем она опустила глаза на раненного сына и нежно погладила его по волосам. Катон глубоко вздохнул. Так много зависело от мастерства его хирурга. Если он спасет Тасциована, то приобретет для Рима благодарность и доброе отношение и, возможно, некоторых крайне необходимых союзников. Если же он потерпит неудачу и вождь умрет... Катон страшился последствий.

******

ГЛАВА ШЕСТАЯ

В Лингомаре

Сифодубн вошел в круглую хижину и опустил за собой кожаный полог. Снаружи шел мелкий, но непрекращающийся дождь. Солнца не было видно, лишь на сером пасмурном небе виднелся намек на легкий сумрак. Ощущение холодной сырости проникало повсюду. Единственное облегчение приносил теплый свет костра, потрескивавшего в центре хижины. Большая часть дыма поднималась через отверстие в верхней части. Каждый раз, когда капли дождя падали в пламя, раздавалось слабое шипение.

Боудикка сидела на покрытом мехом табурете, наклонившись вперед, положив подбородок на сложенные руки, и смотрела в самое сердце костра. Ее мысли были заняты судьбой младшей дочери, лежавшей на импровизированной кровати в соседней хижине. За месяц, прошедший после битвы, Мерида вроде бы хорошо оправилась от раны, но теперь у девочки начался жар, и мать опасалась за ее жизнь.