Пожар войны (СИ) - Коган Мстислав Константинович - Страница 62

— Не стоит таких останавливать.

Калека несколько мгновений помолчал. Затем покачал головой.

— Не припомню, чтобы мы, когда начинали всё это дело, начинали его ради… подобного.

— Лес рубят — щепки летят, — воин равнодушно пожал плечами, — Кроме того, эти сукины дети, жравшие в три горла и купавшиеся в роскоши, в то время, как народ пух от голода и хоронил собственных детей, которых было попросту нечем накормить, сами посеяли семена раздора. Пускай теперь пожинают их всходы.

— Быть может и так, — кивнул калека, — Но, когда всё закончится, нам всё-таки придётся что-то сделать с этими и им подобными, — он указал клюкой в сторону мародёров, столпившихся вокруг бездыханного тела женщины. К трупу сейчас пристраивался тот самый бандит, который ударил её в висок.

— Когда всё закончится… — воин на мгновение задумался, — Что ж, всех кто откажется сложить оружие и продолжит беспорядки, мы показательно перевешаем на площади трёх божеств. Но прежде нам всё-таки нужно закончить дело. А до тех пор… — он ткнул в сторону бандитов окровавленным кончиком клинка, — Что ж, до тех пор у них есть право на ярость.

Калека ничего не ответил. Лишь покачал головой, повернулся, и шаркая левой ногой побрёл обратно к колонне. Воин направился следом. Солдаты, на мгновение замершие, чтобы подождать своего хромого командира, вновь принялись двинулись вперёд. Чёрные безликие силуэты ритмично отбивали шаг, а на фоне продолжало бушевать пламя расползавшееся по золотому кварталу. Его нестерпимо яркий свет медленно, но верно погружал остатки разрушенного мира в холодную, мёртвую тьму.

Тело само рванулось вперёд. Откинуло в сторону тяжелое овечье одеяло. Вцепилось пальцами в рукоять корда. Икры напряглись, готовясь подбросить его вверх, на ноги. Глаза принялись судорожно искать врага. Мародёров, солдат, тени, мечущиеся в переулках. Но ничего не находили. Перед их взором был лишь наполовину откинутый полог шатра, за которым то и дело раздавалось весёлое пение турнирных рожков. Рядом, сунув руку под подушку и натянув до подбородка одеяло, набитое овечьей шерстью, мирно дремала Айлин. Чуть поодаль, на небольшом раскладном столике лежали свитки нескольких писем, которые я не удосужился вчера прочитать.

Всё произошедшее было лишь сном. Очередным кошмаром, краски которого уже начинали тускнеть и уплывать в тёмные глубины разума, недоступные памяти.

Вскоре он исчезнет совсем. Утонет под тяжестью прочих дел и забот. Так было раньше, так будет и сейчас. И только горький вкус пепла во рту ещё очень долго будет напоминать мне о том, что он всё-таки был.

Глава 24

«Важные шишки»

Я закрыл глаза и откинулся на подушки. Несколько долгих мгновений лежал, приходя в себя и продолжая сжимать рукоятку кинжала. Ладонь приятно холодил металл. Затем всё же сел и тихо, стараясь не потревожить Айлин, принялся одеваться.

В последнее время сон у девушки стал чутким. Ей тоже частенько снились кошмары. Впрочем, на наше счастье, они все у неё были посвящены не будущим, а прошедшим событиям. По крайней мере нам не приходилось беспокоиться о её «предсказаниях». Одного сновидца с его вечным кошмаром про сгоревшую столицу, на наш тандем более чем достаточно.

Натянув сапоги и накинув на плечи рубаху, я пересел за небольшой раскладной столик, на котором лежали свёртки пергамента. Впрочем, сейчас они меня не интересовали. Первым делом рука потянулась к пузатому глиняному кувшину, бок которого был покрыт капельками испарины и к большой деревянной кружке. В неё вообще-то принято было наливать пиво, но я предпочитал обходиться холодной водой, чем раз за разом удивлял барона. Тот по-прежнему предпочитал воде — вино. От старых привычек очень трудно отказаться, даже если причина, по которой ты начал заливать за воротник уже канула в небытие.

По правде сказать, бывали моменты когда мне тоже хотелось напиться. Иногда от осознания поганости и несправедливости этого мира, иногда — чтобы очередной кошмар побыстрее выветрился из памяти, а иногда — просто потому, что всё задолбало. Разок мы с Айлин даже попытались, да на счастье вовремя остановились. Тут Вернон слукавил. Уж не знаю, умышленно или нет. Алкоголь на нас всё-же действовал. Просто совсем не так, как на обычных людей. Не пьянил, не расслаблял, не превращал в ползающих, мычащих и блюющих под себя животных. Он делал нечто куда более страшное. Снимал цепи и размыкал замки на том, что до поры — до времени дремало у нас внутри.

У Айлин оно уже пару раз и без того прорывалось наружу. В первый раз залив кровью казематы храмовников, во второй — разорвав на куски командира Арнычар, устроившего резню в деревне. У меня пока нет, но учитывая мою многократно отбитую голову, и приступы ПТСР, в последнее время начинавшиеся от каждого чиха… В общем, игра не стоила свеч.

Отставив кружку в сторону, я сломал первую сургучную печать и развернул свиток. Пробежался взглядом по витиеватым строчкам. Немного посидел, переваривая увиденное, отхлебнул из кружки и пробежался снова. Письмо было от Родрика Альрейна, причём подписано лично им. Епископ, а теперь уже — его святейшество, приносил искренние извинения за своих подчинённых, с которыми наш отряд столкнулся возле башни и убеждал меня в том, что подобных инцидентов больше не приключится. Мол, Кара хороший солдат, но временами очень уж своевольно истолковывает приказы. Ну да. Как будто эти извинения вернут мне погибших ребят.

Дальше епископ пускался в пространные рассуждения о судьбах нашего мира. О том, что завеса стала слишком тонкой, ход событий ускоряется, развязка близка и ещё целый ворох пророческой чуши, не имевшей для нас никакой практической ценности. Единственное, за что цеплялся взгляд — упоминание инцидента на севере. Мол, там, в лесах недалеко от Деммерворта, одна из тварей попыталась прорваться в наш мир напрямую, но была уничтожена отрядом наёмников, при поддержке солдат Альрейна. А отрядом мол, руководили существа, подобные нам.

Занятно. Выходит мы — не единственные демоны у его святейшества на побегушках. И, несмотря на догматы своего ордена, он не гнушается принимать помощь от таких, как мы. Даже в делах, в которых замешаны твари с другой стороны. Интересно, ими тоже управляет искусственный разум, или они — лишь последствия повышающегося коэффициента энтропии. И почему мы с Айлин слышали её зов? Слышали ли его те другие «демоны», которые её же и уработали? А если слышали, то почему тварь не смогла их подчинить? Может, у неё вовсе и нет такой власти? Всё что она может — лишь позвать. Чтобы какое-то количество самонадеянных идиотов об неё самоубилось, а потом сдохнуть самой? Так это работало с первыми итерациями? Вопросы, вопросы, вопросы…

Впрочем, ничего нового в этом не было. Почти всё содержание письма своими словами мне вчера пересказал один из агентов епископа, которому мы с рук на руки передали остатки магов. За них, нам, кстати, заплатили в полном объёме, несмотря на то, что двоих самых одарённых мы так и не довезли. Пересказал, и предупредил, мол, скоро его святейшеству могут вновь понадобиться наши услуги. Честно говоря, поначалу мне хотелось его просто послать. И его, и его проклятого епископа. Но, как когда-то сказала Айлин, нам нужно искать союзников, а не восстанавливать справедливость. Погибшим ребятам не было бы ни холодно ни жарко от того, что я послал епископа в далекое пешее путешествие с не слишком то пристойным финалом. А вот те, кто остался в живых… Они бы лишились могущественного покровителя и щедрого нанимателя, на деньги которого во многом и был собран этот отряд. Так что мне опять пришлось затянуть язык в жопу и вежливо улыбаться, мысленно представляя, как я насаживаю ублюдка брюхом на пику. Обоих ублюдков сразу — и агента, и епископа.

Второе письмо было от Одринаиз столицы. В нём, как ни странно, рассказывалось о всё том же инциденте с тварью на севере. Наёмниками, убившими её, оказались двое его знакомых, которые тоже решили поработать на епископа. Уж больно щедро он платил, да и вопросов лишних не задавал. Одринатревожило лишь одно. Что такие твари могут начать появляться в мире всё чаще, а у его людей не хватит сил, чтобы перехватить их всех, прежде, чем они погрузят мир в хаос. Сам собой напрашивался вопрос: «Куда уж хуже?» Но, как подсказывал мой опыт — хуже может быть всегда. Больше в письме ничего интересного не было. Кроме приглашения в крепость Форте Де Праир. Крепость на лугах. Интересный у них тут, конечно язык. Навевает определённые… ассоциации.