Пожар войны (СИ) - Коган Мстислав Константинович - Страница 48

— Быть может, ты расскажешь нам поподробнее, кто такой этот мастер Фаррад и с какой стороны проще найти к нему подход?

— Быть может и поделюсь, — лукаво улыбнулся Бертран, вперив в меня свой тяжелый взгляд, — Считайте это уплатой долга моего господина.

Я лишь покачал головой.

— Мы не взыскиваем долги с друзей. Тем более, если их долг заключался лишь в добром совете, который кроме всего прочего — запоздал.

— В таком случае — плодами обоюдовыгодного сотрудничества, — шпион едва заметно пожал плечами, давая понять, что ему всё равно, что именно мы об этом думаем, — Мастер Фаррад — торговец, недавно купивший себе лицензию у гильдии Северного ветра. Вёз на юг груз металлов и драгоценных камней с далёкого севера. Однако в воющих степях он предпочёл золотой тракт зелёному, за что и поплатился. На его небольшой караван напал отряд Алерайцев. Сам Мастер Фаррад спасся лишь чудом. Зовут это «чудо» Хугель. Северянин с территории кланов. Кажется, из клана морского змея, но, судя по его татуировкам — клятвопреступник и изгнанник. Уж не знаю почему, но на него ополчились многие из северных кланов. И даже их конунга — Бранда Белобородого, он умудрился чем-то разозлить. Хотя, по слухам, раньше за него же и сражался. Так вот… — шпион на мгновение задумался, пытаясь вернуть в нужное русло ускользнувшую мысль, — Северянин их спас. Фаррада и его слугу. Кажется его зовут — Альрик. Но не думаю, что мальчик на побегушках представляет для вас какой-то интерес.

— Если его тоже можно приставить к делу — почему нет, — пожал плечами я, — У нас в отряде найдется место каждому, кто готов честно работать на благо роты.

— И благо своего кошелька, — мрачно ухмыльнулся Бернард, решив, видимо, лишний раз напомнить мне, что именно держит людей в отряде. Он, в общем-то был прав. Наёмник всегда остаётся наёмником. И верен он ровно до того момента, пока ты ему платишь. Всё остальное, чем мы тут занимаемся… Может сработать в нашу пользу, в нужный момент, но никогда не станет решающим фактором, в отличие от звонкой монеты.

— Про него я почти ничего не знаю, кроме того, что он третий сын какого-то богатого фермера, поступивший на обучение к Фарраду, — Бертран едва заметно улыбнулся, — Что-же до торговца, то он добравшись до наших краёв, пошёл просить у моего хозяина ссуду на снаряжение нового каравана. Однако Барон даст ему отказ. У нас нет сейчас свободных денег — нужно снаряжать ополчение, укреплять стены замка и обносить палисадом Торбруне, на случай, если пожар войны перевалит через реку и докатится до этих земель.

— И на кой-чёрт нам торговец без собственных денег? — поинтересовался Бернард, поочерёдно переводя взгляд то на меня, то на шпиона, — Это мы ему должны будем дать в долг, чтобы он потом с нами расплачивался нашими же деньгами?

Лейтенант превосходно овладел искусством фехтования и лучше всех нас знал, как можно превратить стадо ублюдков в дисциплинированное войско, но вот торговля ему не давалась никогда. Он её просто не понимал. Быть может, потому и предпочёл, чтобы капитаном отряда стал я, а не он. У меня с поисками источников дохода дела обстояли немного лучше.

— Если вкратце, то да, мы дадим ему ссуду, — кивнул я, — Но не под процент, а под долю его собственной прибыли. Так мы будем получать доход не только с того, что продаём сами, но и с того, что будут сбывать наши люди частным порядком.

— А потом, когда они будут погибать в бою, их имущество, включая всё то, что они заработали, будет возвращаться в казну роты, — добавил Родрик, собрав все кусочки моей мозаики воедино, — Весьма хитрая схема. И люди думают, что зарабатывают, и мы в накладе не остаёмся.

— Часть денег всё равно будет утекать, — пожал плечами я, — Расходники, еда, экипировка. Кто-то по истечении года решит выйти из игры и не заключать новый контракт. Но в целом, такая нехитрая схема позволит нам меньше зависеть от подачек Альрейна и даст возможность рассмотреть других, не столь щедрых нанимателей.

— Полагаю, мастер Фаррад будет рад это услышать, — улыбнулся Бертран, — И с радостью согласится на ваше предложение. О том, что барон не даст ему денег, ему сообщили ещё вчера. Однако он находится в столь отчаянном положении, что продолжает ждать и надеяться, на то, что мой господин переменит своё решение или пожелает встретиться с ним лично. Ждать и занимать гостевой домик. Потому, как, идти ему больше некуда.

Что ж, судьба похоже и правда нам благоволила. Любой другой торгаш с нас бы три шкуры спустил, но тут… спускать шкуры будем уже мы сами. Да и северянин этот нам пригодится. Раз уж мы с Айлин решили себя выдавать за дикарей с территории кланов, неплохо бы разузнать об этих кланах, как можно больше. Но это позже. А сейчас у нас оставался ещё один вопрос на повестке дня.

— Вернон, Родрик. Для вас тоже будет задание, — я посмотрел сначала на лекаря, затем на учёного.

— Я весь — внимание, — вымученно улыбнулся Вернон, явно пытаясь съязвить. Вышло не очень. Роберт лишь сухо кивнул.

— Это хорошо, потому что задача непростая, — я сделал вид, что не услышал издёвки в голосе лекаря, — Знаете что такое маска чумного доктора? Или как у вас тут назывались те, кто лечил пепельную хворь в столице.

— Просто лекари, — устало отозвался Вернон, — Но я понял о чём ты. Маска, напоминающая морду ворона. Прорези глаз прикрыты стёклами, а в клюв набиваются чеснок и целебные травы, потому что их запах, видите ли, отпугивает миазмы. Несусветная чушь, конечно — болезни передаются иначе. Особенно пепельная хворь. Но…

— Но эта вещь, может быть очень полезной, если правильно её применять. И вашей задачей, как раз, будет довести её до ума, превратив в надёжное средство против перечных бомб и бомб, начинённых ядом древолаза. А когда справитесь — закупить таких масок на весь отряд.

— Честно говоря, совсем не представляю, как это можно было бы сделать, — покачал головой Родрик, — Пустить воздух прямо через клюв? А что это изменит? Всё равно, в случае отравления ядом древолаза, противоядие нужно принимать внутрь, чтобы оно как можно быстрее попало в кровь. Да и…

— А вот я, пожалуй, уже догадываюсь, к чему Генри ведёт, — Вернон задумчиво почесал затылок пальцами, на которых всё ещё виднелись плохо отмытые пятна крови, — Да, ты прав, пустить воздух через клюв. Но набить этот клюв не травами, а абсорбентом. Веществом, которое бы само извлекало яд из воздуха. Вот только, я не знаю такого вещества. Да и, большая часть местных алхимиков, пожалуй тоже. Я бы мог, конечно, поэкспериментировать в свободное время, но… — лекарь на мгновение замолчал, прикидывая что-то в уме. Затем покачал головой и всё-же закончил мысль, — Мне потребуются добровольцы. Испытания на людях. Учитывая, что яд древолазов смертелен, не думаю, что кто-то из отряда согласится на подобную авантюру, даже если предложить ему денег.

— Я уж точно не дам разрешения ставить опыты на наших людях, — отрезал я, — Придётся поискать другой…

С той стороны стола вновь раздалось деликатное покашливание шпиона, прервавшего мою речь. Я немного помедлил, пытаясь поймать ускользающую мысль за хвост, а затем кивнул ему. Мол, давай, говори.

— И тут мой господин снова может вам помочь, — улыбнулся Бертран, окинув нас лукавым взглядом из-под полуприкрытых век, — Конечно, если вы поделитесь с нами плодами своих изысканий.

Я снова молча кивнул. В принципе, не в моих интересах было держать разработку в секрете. Если юг проиграет войну султанату, нам придётся снова бежать на север, где нас с распростёртыми объятьями ждут волки, храмовники, и солдаты нашего лысого, кашляющего дружка. Не лучшая перспектива, с какой стороны ни глянь.

— В тюрьме замка сейчас содержится около дюжины человек, приговорённых к смертной казни. Барон собирался устроить из этого большое представление, чтобы развлечь горожан, однако, думаю, половиной мы можем пожертвовать… во имя науки, — шпион снова улыбнулся, и его улыбка мне не понравилась.

Однако, само предложение было дельным. Конечно, год назад я был бы от него в ужасе. Отверг бы моментально, начав рассуждать про права и ценность каждой человеческой жизни. Однако, год пребывания в этом проклятом мире здорово сбил с меня всю эту морализаторскую чепуху, заставив выучить одну простую истину. Прав тот, кто жив. Правда мертвеца никого и никогда не заинтересует. И если нам, чтобы выжить самим, придётся пустить в расход шестерых и без того приговорённых к смертной казни людей — то почему бы этого не сделать?