Пожар войны (СИ) - Коган Мстислав Константинович - Страница 29

Я на мгновение задумался, переваривая услышанное. Попытался найти контраргументы. И не смог. Всё было в точности так, как озвучила девушка. Вот только я вчера не подумал посмотреть на ситуацию под этим углом. А сегодня… Сегодня, быть может, уже немножечко поздно. Ну что ж, значит придётся работать с тем, что имеем.

— Пожалуй ты права, — я присел на край кровати и потёр пульсирующие виски. Организм потихоньку начинал приходить в себя, настраиваясь на рабочий режим, но в голове всё ещё шумело, — У любой медали есть две стороны. Жаль, я вчера не увидел вторую.

— Может, оно и к лучшему, — устало улыбнулась девушка, — Ты бы начал сомневаться, и не смог бы продавить свою линию. И мы не выиграли бы ничего. Скорее — проиграли б, — она замолчала и закрыла глаза. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихим скрипом ставен, да её спокойным, ровным дыханием. На мгновение мне показалось, что девушка уснула. Отключилась прямо посередине разговора. Но в следущий момент она открыла глаза, ещё раз потянулась и закончила свою мысль.

— Но в одном, мы всё-таки оба были правы. Когда решили, что за красивым фасадом нас будет ожидать здоровенная куча дерьма. Она там и правда оказалась.

— И мы всё равно, со всего маху в неё вляпались, — я поискал взглядом сапоги, — Залезли, можно сказать, по самую макушку. Теперь придётся как-то выгребать. Наверное… Наверное мне стоит поговорить с Луизой с глазу на глаз. Попытаться объяснить, что намерения оскорблять её у нас не было, да и причину их семейного раздора мы увезём с собой.

— Нет, не стоит, — Айлин приподнялась на локтях и едва заметно качнула головой, — Сейчас ты только хуже сделаешь. Кроме того, ты и так весь вечер вчера отдувался за нас обоих. Настала моя очередь поработать. Тем более, что женщине с женщиной гораздо проще найти общий язык, даже если они друг-друга недолюбливают. А ты… Поговоришь. Но потом. Когда я наведу мосты и настрою баронессу на нужный лад.

— Уверена, что справишься? — я с сомнением покосился на девушку. Та лишь едва заметно улыбнулась.

— Уверена. Не маленькая уже. Да и после урочища, знаешь, как-то странно бояться просто несчастной женщины, попавшей в ловушку местных традиций. Тем более, на мой взгляд, она и так ведёт себя, настолько гуманно, насколько бы это вообще возможно.

— А ты бы что сделала, окажись на её месте?

— Убила бы. И изменщика и бастарда, — без колебаний сказала Айлин.

— А Ольрих то тут при чём?

— Ни при чём. Но женщины в гневе бывают очень жестоки, — пожала плечами девушка, — И, на месте баронессы, у меня был бы тысяча и один способ привести этот план в исполнение. Яд в еде, родственники, случайная смерть на охоте, наёмники на ночной дороге, убийца, влезший через окно. Но, она ограничивается лишь скандалами и нежеланием лицезреть результат измены своего мужа у себя дома. Об этом тоже подумай на досуге.

— Да я уже понял, что попал по-полной программе. Не обязательно об этом напоминать, — я улыбнулся, а затем наклонился к девушке. Она подалась вперёд. Наши губы соприкоснулись. И мир вокруг перестал существовать. Остались лишь мы двое. На одно лишь мгновение. Бесконечно долгое мгновение.

— А это, чтоб ты не расслаблялся, — улыбнулась Айлин, снова откинувшись на подушки, — Не, ты как хочешь, а я, пожалуй ещё посплю. В голове гудит так, будто мы вчера не бутылку вина на пятерых распили, а целый бочонок.

— Прочухаешься к полудню? — я натянул сапоги и вытащил из-под кровати сумку. Где-то там на дне лежал заветный кожаный свёрток, доставшийся мне в наследство от покойного мага. Привычка, конечно, дерьмовая, но больно уж хорошо его трубка и та дрянь, что к ней прилагалась, успокаивала нервы и помогала не утонуть в собственных мыслях.

— Постараюсь, — сквозь полудрёму пробормотала девушка.

— Это хорошо. Ты мне будешь нужна на совете командиров. Но пока отдыхай. А я, пожалуй, пойду прогуляюсь и проветрю голову.

Я вытащил свёрток наружу, запихнул его себе за пазуху и направился к выходу. Но на полдороги меня остановил голос девушки.

— Это точно необходимо? — она вновь приподнялась на локтях, а затем с сомнением и тревогой посмотрела на меня.

— Трубка то? — я достал свёрток и покрутил его в руках, — Пожалуй да. Сегодня необходима. Иначе я этот день просто не вывезу.

— Постарайся всё-же не увлекаться, — Айлин, покачала головой, — Конечно, таким, как мы, ещё не удавалось протянуть достаточно долго, чтобы их нагнали последствия… Но вдруг всё-таки в нашем случае кости выпадут так, что сложится «И жили они долго и счастливо».

— Ты сама то в это веришь?

— Я очень хочу в это верить, — девушка устало улыбнулась и снова прикрыла глаза, — Иначе, ради чего вообще жить?

Я ещё раз покрутил свёрток в руках, разглядывая его потёртые от времени изгибы, а затем всё-таки положил его на угол кровати. Как-никак, а в словах Айлин была своя логика. Да и я ведь как-то раньше справлялся без этого дерьма. Вот и сейчас вывезу без него. Тем более, что свежий горный воздух порой и сам творит чудеса.

Положил, кое-как нахлобучил на голову помятый берет с гусиным пером и молча вышел из комнаты, осторожно прикрыв за собой дверь. Девушка уже спала и мне не хотелось снова её будить.

В коридоре меня уже ждал наш вчерашний знакомый. Бертран. Наш личный камердинер. Он сидел на небольшой табуреточке, прислонившись спиной к стене и тоже тихо посапывал. Первым желанием было по-тихому проскользнуть мимо него и попробовать в одиночку добраться до замковой стены. Ситуацию осложняло то, что я вообще не представлял, как этот самый замок устроен и куда тут надо идти. А кроме того, оставался риск столкнуться в его коридорах, либо с самой баронессой и окончательно всё обосрать, не оставив Айлин и шанса разрулить дело миром, либо на кого-то из её людей. Нет уж, на одни и те же грабли второй раз мы прыгать не будем. Вчера достаточно накосячили.

— Кхм-кхм… — я откашлялся привлекая к себе внимание, — С добрым утром. И давно ты тут?

— Давненько, сир, — не размыкая век ответил Бертран. Так, будто и не спал вовсе, — Ещё с первых петухов.

— Можешь не обращаться ко мне «сир», — я прислонился плечом к стене и пристально посмотрел на камердинера. Тот и ухом не повёл. Продолжал делать вид, что спит, меж тем внимательно меня слушая, — Не знаю, был ты вчера в зале или нет, но я там как раз говорил, что мы из тех краёв, где человека ценят за его поступки и заслуги, а не происхождение.

— Из империи? — как бы невзначай поинтересовался Бертран.

— С чего ты взял?

— Просто император, когда упразднял старое дворянство провозгласил, что новое государство ждёт от каждого человека деяний, соразмерных его способностям, и каждому воздаст сообразно его заслугам.

Я аж поперхнулся, чуть было не выдав: «О-о-о, туда нам надо!» Не, серьёзно, эти ребята мне нравились всё больше и больше. Конечно в рамках средневековья, сквозь которое пускай и начала проклёвываться эпоха возрождения, такие вещи могли звучать, но вот их реализация… Как показывала история нашего мира, была попросту невозможной.

Хотя, за этим красивым лозунгом могло скрываться и нечто иное. Переход от «первого среди равных» к абсолютисской монархии и попытку сформировать новые, предельно лояльные лично себе элиты, в противовес старым родам. Честно говоря, такая версия смотрелась куда правдоподобнее, чем средневековые коммунисты. А значит, ничего принципиально не менялось. В империи нас по-прежнему ждали либо плаха, либо виселица. В конце-концов монополией на насилие готово делиться старое и увядающее государство. А вот новое, в период своего подъёма, никогда не позволит себе выпустить его из своих цепких лап.

— Нет, мы с далёкого севера.

— Территория кланов? Или Мархия?

— Кланы, — я ткнул наугад, предположив, что в Мархии, отколовшейся от Эйденвальда, остались те же самые порядки, что и в королевстве. И заодно для себя подметил интересный момент. Камердинер сказал «Мархия», хотя такое название распространено только среди знати. Почти все простолюдины называли её Маркой. Да ещё и в имперской политике разбирается. Интересного человека нам подсунул барон. Очень интересного. А ещё интереснее вопрос — он сам то в курсе о таких обширных познаниях этого хмыря? Надо будет расспросить Байрана на досуге.