Пожар войны (СИ) - Коган Мстислав Константинович - Страница 2

— Вам тоже доброго пути, — смущённо буркнул здоровяк

Буркнул и направился к повозкам, которые вот-вот готовы были тронуться в путь. Помог забраться в одну из них Бьянке. Затем детям. Закинул туда же небольшой мешок с их скромными пожитками. Запрыгнул на козлы сам и легонько хлестнул поводьями лошадь. Почти тут же послышался высокий и протяжный вой небольшого рожка одного из погонщиков. Захрапели кони. Заскрипели осями телеги. И караван переселенцев, сопровождаемый двумя дюжинами конных воинов, неторопливо тронулся в путь, оставляя позади площадь и наш отряд, молчаливо провожавший их взглядами.

Честно говоря, в этот момент я по-хорошему завидовал Туру. Для него и правда всё закончилось. И закончилось более-менее хорошо. По крайней мере, я очень хотел в это верить.

Дети просили ещё отпустить с ними Трухляша. Но на это я уже не согласился. Прибившийся к нам ещё в Деммерворте кот стал символом отряда. И хоть никто его специально за собой не таскал, он всегда каким-то волшебным образом оказывался там, где оказывались мы все. А кроме того детей он не особо любил. Слишком уж часто они его таскали и играли с ним, как с какой-то плюшевой игрушкой. Пускай на новом месте поищут себе другое развлечение. Пса заведут, например.

— Товарищ командир, — грубоватый и чуть хриплый голос Остина оторвал меня от размышлений. Боец, поравнявшись со мной, натянул поводья, тормозя свою лошадь.

— Очень долго копаетесь, — недовольно проворчал я, — Продолжите в том же духе, будете копать ямки для сортира на каждом привале до конца месяца.

— Так ведь это… обед у нас был, — солдат на мгновение растерялсясолдат.

— Как говорил один мудрый человек: солдат ест — служба идёт, — хмыкнул Эрик, пристраиваясь с другой стороны.

И как бы подтверждая его слова, пристроившийся чуть позади нас Ольрих, сыто рыгнул.

Мда, что-то они мягко скажем совсем охренели. Распустились и наглопользуются моей добротой. Пожалуй, пора устроить им выволочку.

— Пожалуй, поговорю об этом с Бернардом, — хмыкнул я, — Лейтенант похоже начал филонить, раз у вас появилось время набивать себе пузо, пока остальные пашут не поднимая головы. Будет исправлять косяк и гонять вас до седьмого пота, пока из задницы молоко не польётся. Иначе скоро вы в собственные доспехи влезать перестанете.

— Да какое там пашут, — махнул рукой Эрик, — Залезли в телеги и дрыхнут без задних ног с утра до вечера.

— А чего им ещё делать, — пожал плечами Остин, — Дорога ровная, спокойная. Врагов давненько уж никаких не видать. Не жисть, а малина.

— У вас, я смотрю, эта малина ещё и в меду плавает, — недовольно проворчал я.

— Что правда, то правда, — кивнул Остин, разглаживая пышные усы и поправляя шлем, — Но вы, товарищ командир, всё ж Бернарда не беспокойте. Мы исправимся.А то он ведь не постесняется в эти мёд и малину насрать. А потом скажет, что так оно и было.

— Смотрите мне, — едва заметно улыбнулся я, — В следующий раз время сборов горящей лучиной засекать буду. Ладно, хорош трындеть. Поехали, посмотрим, что так растревожило наш головной дозор.

Сказал и легонько ударил пятками Гневко, направляя того вперёд. Эскорт двинулся следом.

Парней коллективно решили повысить из рядовых в телохранители после заварушки с Когтем. Тогда они очень неплохо себя показали, сунувшись со мной в самую жопу и не дрогнув, когда дело дошло до драки. Их надо было как-то поощрить. Вот только по мнению Бернарда в десятники никто из них не годился. Да и хватало у нас пока что десятников. Так что решение оставалось одно — в телохранители. По большому счёту, позиция эта мало чем отличалась от обычных солдат. Разве что жалование побольше, доспехи получше, лошадь у каждого своя, спать можно подольше, да в битвах эта пятёрка будет теперь не в первой линии стоять, а возле меня ошиваться. Впрочем, ровно до тех пор, пока я сам в эту первую линию не полезу. Ну и так же сопровождать нас с Айлин во время вылазок в города, на переговоры и прочую подобную дребедень.

Впрочем несмотря на все полученные привилегии «повышением» это всё равно можно было назвать с большой натяжкой. Учитывая количество сильных мира сего, охотящихся за нашими головами и вспоминая, что случилось с предыдущим эскортом. Но парни не жаловались. Наоборот, радовались открывшимся перед ними возможностям. Либо не понимали, на что я их подписал, либо предпочитали об этом не думать.

Лента тракта петляла между корнями могучих дубов и раскидистых лип, сквозь листву которых с трудом пробивался яркий дневной свет. Петляла и скрывалась за поворотом. Вот возле него то кони и начали беспокоиться. Сначала остановился Гневко. Я тронул пятками коня, но тот лишь недовольно всрапнул и запрядал ушами, шумно втягивая ноздрями воздух. Затем забеспокоились кобылы эскорта. Лошадь Жака, пристроившимся у нас в хвосте, громко заржала, отказавшись идти дальше. Конь Ивара попробовал встать на дыбы, но боец тут же припал к холке животного, не дав ему этого сделать. Кобыла Остина косила тёмным глазом в сторону моего жеребца и нервно жевала губы, явно ожидая его решения.

Я ещё раз ткнул пятками в бока Гневко. Конь недовольно фыркнул. Ткнул ещё раз, уже сильнее. Норовистый скакун недовольно всхрапнул и ударил копытом. Мол, будешь настаивать — сброшу нафиг. Так, а вот это уже интересно.

— Это что ещё за дерьмо? — бросил я, перевалившись через седло и спрыгнув на землю. Второго и третьего сигнала рога не было. Звуков боя — тоже. Однако навстречу к нам до сих пор никто не выехал и не вышел. Засада? Маловероятно. В головном дозоре шесть человек. Не могли же устранить их всех без борьбы и шума? И тем не менее…

— Командир… — начал было Остин, но я тут же его перебил.

— Жак, остаёшься с лошадьми. Остальные — спешится и за мной. И держите ухо востро. Что-то мне не нравится, как всё это…

— Эй! Есть там кто! — донёсся окрик из-за поворота, — Вы там долго копаться будете или нам тут весь день ждать?

Голос я узнал. Низкий, глуховатый, он принадлежал Дамьену — командиру дозора. Значит всё в порядке. Ну, пойдем посмотрим, что там произошло.

— Чего рты пораскрывали? — хмыкнул я, повернувшись к своим спутникам, — Хотите, чтоб муха влетела? Или вам дважды повторять надо?

— Нет, товарищ командир, — бросил Ольрих, спрыгивая с лошади и передавая удила Жаку. Остальные последовали его примеру.

Закончив с приготовлениями мы неторопливо двинулись вперёд, не забывая при этом поглядывать по сторонам. Признаков засады не было, да и окрик Дамьена говорил о том, что ничего страшного там нет. Однако воображение всё равно судорожно металось внутри черепной коробки, пытаясь собрать эти разрозненные осколки в картину возможной опасности. В конце-концов патруль могли перебить, а его командира взять в плен. И приставив нож к горлу, заставить его позвать нас.

Но всё оказалось куда прозаичнее. Обогнув корни могучего дуба, поросшие густым бурьяном, мы вновь вышли на прямой участок тракта и увидели причину нашего беспокойства. Прямо посреди дороги лежала огромная мёртвая туша, покрытая короткой серо-чёрной шерстью. Из туши торчало семь длинных, трёх суставных лап. Восьмая валялась рядом. Возле места «сруба» натекла лужица чёрной, уже запёкшейся слизи. Через морду, на которой отчётливо виднелись два огромных жвала, тянулся длинный рубленный шрам, пересекавший почти все глаза монстра. Шесть чёрных шариков лопнули и вытекли, покрыв голову твари засохшим струпом. Два уцелевших уже успели подёрнутся мертвенно-белой плёнкой, потеряв свою пугающую, чёрную глубину.

Возле туши монстра и стояли мои ребята. Четверо из них. Ещё один сидел под деревом и громко ругался держась за ногу. Шестой же стоял в отдалении, держа поводья четырёх лошадей. Куда делись ещё две — пока что оставалось загадкой. Но чуяло моё сердце, что кто-то сегодня определённо останется без жалованья. Зато с заступом в руках, которым ему придётся копать ямку для сортира на привале.

Столпившиеся возле туши бойцы что-то увлечённо обсуждали. Один из них — Вильгельм, он же мокрый Вилли, периодически брал пику и увлечённо тыкал её в брюшко трупа. Получил этот хрен прозвище за свою привычку мочиться во сне. Застудил почки во время северной кампании, с тех пор и началось. Из армии его выгнали. Несколько лет побирался на улицах Вестгарда, где и прибился к нам. В армии не пригодился, зато в нашей маленькой кампании изгоев его умение махать копьём оценили по достоинству. Насчёт штанов, конечно, подшучивали периодически, но морду не били и взашей не гнали.