Магазин волшебных питомцев. Дилогия (СИ) - Шиленко Сергей - Страница 89

Описание: Крупнокалиберный производитель магических яиц. Клюётся больно, несётся дорого.

Получено опыта: 140

Ряба повернула голову, окинув подсобку новым, остро‑внимательным взглядом. Приподняла коронованную голову и издала грудное, полное достоинства «Ко‑ко‑ко‑о‑о!»

– Ну здравствуй, Ряба, – тихо произнёс я. – Ты стала красавицей.

Курица расправила крылья, демонстрируя размах, от которого у меня в первый момент перехватило дыхание. Фиолетово‑бирюзовые перья развернулись, как парус, и по ним прокатилась волна золотистого мерцания. Потом она отвернулась и уселась обратно в гнездо. Точнее, попыталась, но коробка оказалась ей мала. Ряба недовольно повертелась, помяла картон лапами и укоризненно уставилась на меня.

– Понял, – кивнул я. – Апгрейд жилплощади. Будет тебе пентхаус.

А потом началось.

Первым очнулся Архимед. Какаду захлопал крыльями с таким энтузиазмом, что чуть не свалился со спинки стула, и выдал:

– Царь‑птица! Бомба! Падай ниц!

Он подлетел ближе, приземлился и поклонился. Реально поклонился – опустил голову в быстром кивке. Потом ещё раз десять, будто его заклинило.

Мантикор подходил к Рябе осторожно, как минёр к растяжке. Корпус прижат к земле. Уши развёрнуты вперёд. Кончик скорпионьего хвоста ритмично подрагивает.

Он подобрался вплотную, вытянул шею и коснулся носом фиолетового пера на её боку. Вдохнул, раздувая ноздри. Ряба повернула к нему голову. Золотистый птичий глаз встретился с янтарным кошачьим.

Я уже приготовился вмешаться, однако Ряба лишь тихо клёкотнула – благосклонно, как королева, снисходящая к придворному шуту. И отвернулась. Коша, не получив клювом в нос, облегчённо фыркнул и отступил на почтительную дистанцию.

Блёстка снизилась и описала три стремительных круга вокруг обновлённой Рябы, сверкая лазурным оперением. Колибри щебетала что‑то на своём. То ли поздравляла, то ли оценивала конкурентку. Завершив облёт, снайперша зависла перед мордой курицы, а затем взмыла обратно к потолку.

Маруся робко высунулась из‑за дивана. Обезьянка подошла ко мне, прижалась к ноге и с округлившимися глазами уставилась на новую Рябу. Курица стала больше Маруси размером. Макака впечатлилась и притихла, лишь перебирая пальцами мою штанину.

А вот Пых…

Хомяк всё ещё стоял столбиком. Усы шевелились, но чёрные глазки смотрели не на Рябу, а на меня. С выражением, которое невозможно истолковать двояко. Камчатский Огнехомяк медленно, с невыносимым трагизмом, опустил лапки и положил их себе на живот. Живот ответил урчанием, которое заглушило даже гул люминесцентной лампы.

– Ты издеваешься? – уточнил я.

Грызун перевалился набок, демонстрируя мне пушистое брюшко. Мол, видишь? Пустое. Совсем. Жизнь – страдание.

– Живот у тебя, между прочим, размером с футбольный мяч, – заметил я. – И ты жрал два часа назад.

Пых моргнул. «Два часа назад» на его внутренней шкале времени равнялось геологической эпохе.

Я усмехнулся.

– Ладно, обжоры и обжорицы, – объявил я, оглядывая свой зоопарк. – Пора попробовать на вкус корма, предоставленные князем Шуваловым. Посмотрим, чем «Стальные Волки» кормят своих питомцев.

Пробежавшись глазами по забитым полкам, нашёл нужное.

– О, – я повертел в руках увесистый пакет с изображением толстощёкого хомяка в языках пламени. – «Вулканус Премиум. Огненный рацион для грызунов D‑ранга и выше. Обогащён кристаллами серы, крошкой вулканического обсидиана и лавовой мукой. Суточная порция обеспечивает оптимальный магический метаболизм».

Состав проверил «Оценкой». Качество – отличное. Ни подвоха, ни порчи, но я в этом и не сомневался. Шуваловы не стали бы травить товар – это слишком мелко для их уровня.

Разорвал упаковку. В нос ударил резкий, пряный запах, похожий на смесь перца чили и нагретого камня. Гранулы были тёмно‑оранжевые, с красными вкраплениями, и при пересыпании искрили. В буквальном смысле. По краям миски остались следы копоти.

– Горит! – встрепенулся какаду. – Харчи горят!

Пых учуял запах раньше, чем миска коснулась пола. Хомяк, секунду назад изображавший умирающего, совершил бросок, достойный олимпийского спринтера. Здоровенная рыжая торпеда пересекла подсобку, врезалась в мою ногу, обогнула её и вцепилась передними лапками в край миски. Щёки начали набиваться с мультяшной скоростью. Гранулы только успевали хрустеть.

– Стой‑стой‑стой, – я попытался отодвинуть миску. Бесполезно, Пых вцепился, как клещ. – Суточная порция, слышишь? Су‑точ‑на‑я! А ты её за раз схомячишь!

Хомяк зыркнул на меня одним глазом и продолжил жевать и запасать. Через десять секунд его голова приобрела форму дирижабля. Защёчные мешки раздулись так, что почти касались пола. Пых отвалился от миски и, переваливаясь, как пьяный моряк в шторм, поковылял к дивану.

Там он устроился на коврике, положил голову на передние лапы и замер с выражением абсолютного блаженства. Из раздутой щеки торчала одна непоместившаяся гранула. Она искрилась.

– Не подавись, – буркнул я. – Удивительное создание, блин.

Нормальные хомяки никогда не спят с едой за щекой. Такое может случится разве что по случайности, от великой усталости. Обычно щёки – просто мешки для переноски еды в нору. Но с волшебными хомками, видимо, всё иначе… Ну или он просто вот такой. Уникальный.

– Обжора! – констатировал Архимед. – Хомяк‑пылесос!

Следующей стала Ряба. Тут я не торопился.

Если раньше она несла рунные яйца E‑ранга, то теперь, при правильном кормлении, можно ожидать яиц до C‑ранга. А C‑ранговое магическое яйцо – это ОЧЕНЬ серьёзный товар. Это мана, эликсиры, алхимические катализаторы, корм для прокачки других зверей. Это деньги, которые мне нужны, как воздух.

Значит, рацион должен быть идеальным.

Я перебрал коробки и нашёл три позиции, подходящие для магических птиц. Первая «Перо Зари». Премиум‑зерновая смесь для птиц C‑ранга и выше: девять сортов магических злаков, измельчённая лунная ракушка, порошок серебряного ясеня. Вторая «РуноКальций Форте». Минеральная добавка для яйценосных видов: концентрат кальция, рунная мука, экстракт жемчужной травы. Третья «Гнездо Феникса. Витаминный Комплекс», жидкий. В описании значилось: «Повышает качество яиц на одну ступень при регулярном применении». Вот, это главное!

Смешал «Перо Зари» с «РуноКальцием» в чистой широкой миске, добавил пять капель «Гнезда Феникса» из дозатора и долил тёплой воды, чтобы зерно чуть размякло. Перемешал. Получилась влажная, зернистая каша с едва заметным перламутровым отблеском.

Поставил перед Рябой.

Курица склонила голову. Изучила содержимое с придирчивостью ресторанного критика. Клюнула разок, замерла, словно прислушиваясь к послевкусию, и начала есть. Размеренно и важно. Каждый третий клевок сопровождался лёгким золотистым мерцанием на перьях. Похоже, корм ей нравился.

Теперь гнездо. Старая коробка больше не годится. Я достал из угла подсобки пластиковый ящик, доставшийся с фургоном. Широкий, с высокими бортами. Щедро набил его соломой и опилками из запасов, сформировав гнездовое углубление. Положил на дно пучок сушёной лаванды – отпугивает насекомых и успокаивает нервы.

– Новая квартира, мадам, – я поставил ящик подальше от сквозняка.

Ряба оторвалась от корма, внимательно оглядела новое гнездо. Подошла, переступила через бортик, покрутилась, помяла подстилку лапами – раз, другой, третий, утаптывая под себя. И уселась с той же невозмутимостью, с какой императрица занимает трон.

– Птичку забыли! – подал голос Архимед. – Опять! Караул! Голода‑а‑аю!

– Тебя забудешь, – проворчал я.

Для какаду в шуваловских запасах нашёлся пакет «Тропик Магус. Зерновой микс для экзотических птиц». Состав: пятнадцать видов семян, сушёные манго, вяленые личинки солнечных мух, обогащено маной. На упаковке красовался попугай ара в смокинге.

Я насыпал в кормушку для Архимеда, но не в клетке, а поставил новую здесь, в подсобке. Какаду слетел, зарылся клювом в корм.