Магазин волшебных питомцев. Дилогия (СИ) - Шиленко Сергей - Страница 73

Архимед вдруг вспорхнул с моего плеча и приземлился прямо на край стола, вперив чёрный глаз в монитор. Он смешно завертел головой, рассматривая экран.

– Отмотайте чуть пораньше, – попросил я, следя за таймингом.

Полчаса до моего «пробуждения». Улица пуста. Двадцать минут. Никого.

И вдруг в кадре появилось движение. К магазину подошёл мужчина. Крупный, плечистый, одетый в тёмные джинсы и чёрную кожаную куртку. Он двигался быстро, по‑хозяйски. Лицо рассмотреть было невозможно. Расстояние смазывало черты. Мужчина толкнул дверь магазина и скрылся внутри.

Через семь минут он вышел обратно. Поправил воротник куртки, огляделся по сторонам и быстрым шагом ушёл в сторону проспекта.

Я стиснул челюсти. Этот человек – последний, кого видел парень перед смертью.

– Архимед, – чётко произнёс я. – Присмотрись внимательнее. Узнаёшь его?

Сева за спиной не выдержал и уронил смешок. Саныч оторвался от монитора и дико уставился на меня.

– Парень, ты с дуба рухнул? – спросил охранник. – Ты у птицы спрашиваешь?

Я проигнорировал их. Мой взгляд был прикован к какаду. Перья на затылке птицы вдруг встали дыбом. Попугай замер на секунду, словно в его маленьком мозгу замкнуло контакт.

А затем Архимед резко вскинул белые крылья, распахнув их на всю ширину, и истошно заорал:

– Бац! Головой! Ох, беда! Буль‑буль‑буль! Тут на корову хватит! Открой рот! Пей водичку! Пей до дна! Спи, Дэнька! Спи‑и‑и!

– Чё птица‑то несёт? – спросил Саныч, повернувшись ко мне.

Не ответил, просто потёр щетинистый подбородок.

Интересно, а убийца уже знает, что я жив?

Глава 5

Охотники

Солнце вынырнуло из‑за тяжёлых апрельских туч неожиданно резко, словно кто‑то щёлкнул выключателем. Утро воскресенья всё ещё было прохладным, но уже не таким промозглым. Дождь, полоскавший Москву пару часов, закончился, оставив после себя бензиновые разводы в глубоких лужах и звонкую капель с карнизов. Людей на улицах почти не было.

Я шагал по мокрому тротуару, засунув руки в карманы куртки. На правом плече, вцепившись когтями в плотную ткань, восседал Архимед.

– Шлёп‑шлёп! – бодро комментировал какаду мои шаги по мелким лужицам. – Плывём! Поднять паруса!

Я не обращал на него внимания. В голове упорно крутилась видеозапись с камеры автосервиса. Скопировал её себе и просмотрел раз десять. Мужик в кожаной куртке. Убийца прежнего Дениса.

Что‑то в этой картине критически не сходилось.

Рейдерский захват бизнеса – дело понятное, грязное, но логичное. Выдавить конкурента, натравить Росторгнадзор, перекрыть поставки, вогнать в долги перед Гильдией. Всё в рамках типичной модели. Допустим, смерть моих родителей в Разломе – это «трупы в основании пирамиды», чтобы лишить магазин опытных магов‑защитников. Тоже укладывается в схему.

Но зачем было убивать самого Дениса? Пацан сломался. Он сидел в подсобке, питался дошираками, продал квартиру и был должен Гильдии полтора миллиона. Магазин и так уже находился в стадии отторжения по суду. Убийство – это всегда риск, это лишнее внимание СВК и полиции. Зачем брать на себя мокруху, если плод уже сам падает в руки?

Значит, был мотив, о котором я не знаю. Какой‑то кусок пазла, скрытый от моих глаз. Прежний Денис что‑то нашёл? Что‑то понял? Кому‑то угрожал?

– Архимед, – я чуть повернулся к птице. – Давай ещё раз. Мужик в куртке зашёл в магазин. Что он сказал? Вспоминай. Он требовал деньги? Искал документы?

Какаду почесал голову одной лапой, удерживая равновесие крыльями. Потом уставился на проезжающую мимо поливальную машину, которая смывала размягчённую дождём грязь.

– Вжи‑и‑их! – радостно выдал он. – Мой‑мой! Чистота – залог здоровья!

– Ясно, – вздохнул я.

Допрашивать попугая – затея гиблая. Архимед не диктофон, он работает на ассоциациях и триггерах. Пока он снова не увидит этого мужика или похожую ситуацию, хрен из него что вытянешь.

Впереди показались Сокольники.

Я остановился на перекрёстке, глядя на циклопическое сооружение, разрезавшее городскую застройку. Семиметровые бетонные стены, испещрённые тускло мерцающими защитными рунами, уходили вдаль. На углах и через каждые двести метров высились смотровые вышки с крупнокалиберными пулемётами.

За стеной колыхались кроны монументальных, совершенно чужеродных деревьев с сизой листвой. Аномалия. Флора Разломов давно пустила корни в московскую землю, превратив парк в опасный заповедник, где за каждым кустом мог притаиться зверь, способный перекусить человека пополам.

Но мне нужно не туда.

Вон, здание штаба Гильдии Охотников. Туда идём.

Огромный, приземистый бетонный монолит, который выглядел так, будто его не строили, а просто сбросили с орбиты в центре района. Никакого стекла, пафосных колонн или изящных архитектурных изысков.

Узкие бойницы скорее напоминали амбразуры дотов, чем окна офисного здания. Весь фасад был оплетён сетью едва заметных гравированных каналов, по которым текла энергия защитных контуров.

Полноценная крепость, спроектированная с единственной целью: выстоять, если однажды стены Сокольников падут и в город хлынет волна монстров. От одного взгляда на это сооружение становилось ясно: здесь не любят лишних слов, не терпят слабости и привыкли решать проблемы максимально жёстко.

– Бетонная коробка! – заорал какаду, вжимаясь в моё плечо. – Скучно! Смерть! Птичку в бетон! Помогите‑е‑е!

– Так, болтун, – я строго посмотрел на Архимеда. – Слушай мою команду. Идём в серьёзное место. Если вякнешь там что‑нибудь лишнее, уберу тебя в Питомник к акуле и забуду, как звали. Понял?

Хохолок какаду испуганно прижался к затылку.

– Молчанка! – Архимед изобразил крылом жест, застёгивающий клюв на молнию. – Рыба! Нем как р‑р‑рыба!

– Вот и славно.

Я перешёл дорогу и поднялся по широким ступеням. Тяжёлые бронированные двери с пневматическим шипением разъехались в стороны, впуская меня внутрь.

Холл оказался небольшим, аскетичным и хорошо простреливаемым. За стойкой ресепшена из пуленепробиваемого стекла сидел дежурный в тактической форме. Поза расслабленная, но правая рука лежала в сантиметре от тревожной кнопки.

Я подошёл к стойке.

– Доброе утро. Мне нужно получить информацию о рейде полуторагодовалой давности. Разлом номер сорок четыре‑Е. Интересуют детали гибели охотников Валерия и Марины Егеревых.

Охранник мазнул по мне скучающим взглядом, на секунду задержавшись на попугае.

– Архивные данные выдаются только по официальному запросу от правоохранительных органов или по предварительной договорённости с руководством, – заученно отчеканил он. – Покиньте помещение, молодой человек.

Я опёрся предплечьями о стойку. Включил тот самый тон, от которого у молодых оперов на планёрках потели ладони. Никакой агрессии. Только абсолютная, железобетонная уверенность в своём праве здесь находиться.

– Я их сын. И прямой наследник. По закону о магическом наследовании я имею право на ознакомление с актом Службы внутреннего контроля, если дело закрыто. А оно закрыто. Поэтому вы сейчас не будете отправлять меня писать бумажки, а свяжетесь с тем, кто уполномочен принимать такие решения.

Охранник чуть нахмурился. Он явно не ожидал такого напора от двадцатилетнего пацана.

– Ждите, – буркнул он и снял трубку внутреннего телефона. Нажал пару кнопок. – Да, Олег Дмитриевич. Извините, что отвлекаю… Тут парень пришёл. Егерев. Требует дело своих родителей… Да. Понял.

Он положил трубку и посмотрел на меня уже с лёгким интересом.

– Олег Дмитриевич сейчас на внутреннем полигоне. Сказал, что готов вас выслушать, если не боитесь шума.

В щель под стеклом выехал пластиковый бейдж «ГОСТЬ» на шнурке.

– Печать ставь, – не выдержал Архимед, тихонько буркнув мне в шею. – Подпись давай.

Я набросил бейдж на шею и кивнул.

– Куда идти?

– Прямо по коридору, красная дверь в конце.