Магазин волшебных питомцев. Дилогия (СИ) - Шиленко Сергей - Страница 38

Кто-то с грохотом нырнул за контейнер. Звук бьющегося стекла — шип влетел в лобовое стекло одного из спорткаров. Топот ног — девушки сорвались с капота и побежали, стуча каблуками по бетону. Глухой удар — оператор уронил камеру.

Я про себя усмехнулся. Кирилл теряет контроль. Не от слабости, а от лютой ярости. Парень привык к дуэлям, где противник стоит напротив и честно пытается блокировать заклинания. Красивый размен ударами, зрители аплодируют, все снимают на камеру. А тут вонючий дым, садовый опрыскиватель и противник, который бегает, как таракан, вместо того чтобы принять смерть с достоинством.

Норд! Я едва не забыл про волка.

Зверь кружил где-то на границе облака. Я слышал его рык, от него дрожали рёбра. Волк не лез в дым. Зверю дышать в облаке едкой химии так же приятно, как человеку нырнуть головой в бочку с аммиаком.

— Норд! — рявкнул Кирилл сквозь кашель. — Ко мне! Ищи! Атакуй!

Голос хозяина перевесил инстинкт.

Тяжёлый топот лап по бетону. Стремительный, целеустремлённый. Зверь ворвался в дымовую завесу. Не знаю, как именно он меня вычислил. Может, силуэт мелькнул.

Удар пришёлся в грудь — как мешок с цементом.

Меня снесло с ног. Спина ударилась о бетон, а сверху навалилась гора дрожащего от ярости меха. Серебристая морда оказалась в полуметре от моего лица. Клыки оскалены, слюна капает на респиратор, глаза красные, бешеные.

Норд прижал меня передними лапами к бетону и зарычал.

Рука уже сунулась в Инвентарь.

Кисть провернулась, ладонь обхватила пластиковый цилиндр.

Двадцатикубовый ветеринарный шприц с толстой иглой.

Полсекунды. Секунда. Левой рукой я вцепился волку в шерсть на загривке.

Правой целил в наружную яремную вену. При дозе, рассчитанной на быка, подействует быстро. Игла вошла в сосуд, я вдавил поршень.

Щенячий визг.

Норд дёрнулся так, что меня протащило по бетону на полметра. Зверь отскочил, завертелся, клацая челюстями в воздухе в поисках источника боли. Шприц остался в моей руке — пустой, с окровавленной иглой.

Волк нырнул за дымовую стену и исчез. Удаляющийся топот, злобный рык, постепенно переходящий в растерянное поскуливание.

Дзынь! Ледяной волк нейтрализован!

Получено опыта: 80

Ветеринарный подход к решению боевых задач: нестандартно, эффективно, этически сомнительно. Зоозащитники в ярости, но все зверюшки живы.

Я перекатился на бок и встал. Бедро горело, грудь ныла от удара, респиратор залепило волчьей слюной, но я дышал, двигался и соображал.

Внутри дымовой завесы я оставался невидимкой. Пара секунд передышки.

Хватит обороняться.

Протянул правую руку. Инвентарь послушно отозвался, и пальцы обхватили рукоять ножа. Туристический, лезвие сто двадцать миллиметров. Во время подготовки к бою я нанёс на клинок тончайший слой вещества, от которого у меня до сих пор мурашки по спине.

Яд моего милого котёнка.

Одна капля, распределённая по стали. Лезвие чуть поблёскивает маслянистым отливом, похожим на нефтяную плёнку. Убивать Шувалова я не собираюсь, но хватит и царапины, чтобы вывести его из строя и отправить в больницу.

На левую руку натянул кастет. «Шершень» — трофей со Штопора. Перчатку пришлось снять. Свинцовые рёбра обхватили костяшки. Увесистая штука. Сила +3 и электрический разряд при ударе. Перезарядка полминуты, так что в текущих условиях можно считать его одноразовым.

Прислушался. Сквозь дым долетал кашель Кирилла. Правее, метрах в пяти. Я двинулся на звук.

Дым начинал редеть. Ветерок с северо-запада тянул облако в сторону автомобилей и зрителей, но центр арены ещё тонул в белой мути.

Силуэт появился, как фотография в проявителе. Сначала тёмное пятно. Потом контуры. Кирилл стоял, прищурившись, и водил головой, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в белёсой каше. Глаза слезились. Кончики пальцев подрагивали. Ледяные шипы всё ещё прорастали вокруг него.

Я вышел из дыма у него за спиной.

Но под ногой хрупнула галька, так что он развернулся и увидел меня. Глаза сфокусировались. Лицо дёрнулось от злости.

— Сдохни, гадёныш! — прошипел он и поднял руки.

Морозная дымка на его пальцах уплотнилась.

Я не стал ждать, пока он сформирует заклинание.

Три быстрых шага. Выбросил левую руку вперёд, чтобы вмазать кастетом в челюсть. Вложился от бедра, всем корпусом. Символы над костяшками сверкнули.

Но Кирилл оказался быстрее, чем я рассчитывал. B-ранговые рефлексы — не шутка. Он качнулся назад, отводя голову, и кастет прошёл скользящим по скуле. Но всё же зацепил! Свинец чиркнул по кости. Электрический разряд. Короткая голубая искра, треск статического разряда.

— Твою-у-у! — Кирилла дёрнуло. Мышцы лица перекосились, глаз вытаращился, нога подломилась, но всего на долю секунды. Улучшенный организм поглотил урон. Кирилл устоял. На скуле расплывался багровый след кастета, глаз подёргивался от остаточного разряда, но он не рухнул.

— Ах ты падла… — прохрипел Шувалов и вскинул правую руку.

В воздухе передо мной с хрустальным звоном сформировался ледяной щит. Округлая линза, сантиметров пятнадцать толщиной. Кристально-прозрачная, с голубым внутренним свечением. Я увидел собственное отражение в его отполированной поверхности: перекошенная рожа в очках и респираторе.

Левая рука с кастетом уже летела для следующего удара.

Я не успел остановить замах.

Кулак врезался в лёд. Разряженный кастет скрежетнул по поверхности. Боль хлестнула от костяшек до локтя, но это только начало.

Лёд схватил.

По руке от точки контакта побежала изморозь. Ледяная корка обхватила пальцы, заковала кастет, поползла по запястью, обволокла предплечье. Кожу обожгло, рука моментально промёрзла. Мышцы начали каменеть. Сосуды сужались, нервы вспыхивали один за другим, как перегоревшие лампочки.

Боль. Адская. Не фантомная, как от метки-браслета. Настоящая, чудовищная, от которой темнеет в глазах и подкашиваются ноги. Я рухнул на бетон.

КРИТИЧЕСКИЙ УРОН! Обморожение! Подвижность левой руки: 12%.

Рекомендация: Немедленно сдаться! Но вы ведь всё равно не послушаете, да?

По ту сторону ледяной линзы сверкнули голубые глаза. Злобная морда с кровоподтёком на скуле криво усмехалась.

— Не нравится? — голос Кирилла сочился удовольствием. — Новая версия браслета! Носи на здоровье, мразь!

Он вскинул руку, будто собираясь ударить. Щит послушно взмыл выше, повинуясь жесту. Метр над моей головой. Полтора. Глаза парня горели безумием. Наследник дома Шуваловых уже не думал о последствиях. Не думал о папином лакее, о камерах, о Гильдии и УДМФ. Он хотел уничтожить меня — здесь и сейчас. За перцовый душ. За дымовую завесу. За укол. За каждую секунду унижения.

Кирилл сделал резкий пасс. Раскроит череп к чёрту! Ледяная глыба понеслась к моей макушке. Время замедлилось.

В правой руке у меня нож.

Я инстинктивно вскинул его, пытаясь прикрыться хоть чем-то. Лезвие, покрытое маслянистой плёнкой яда S-рангового хищника, врубилось в щит снизу. А дальше… Блин же блинский…

Клинок вошёл в лёд. И остановил его.

От точки контакта побежали чёрные трещины. Они ползли по льду, как гниль по яблоку, извиваясь и ветвясь. На фоне хрустальной голубизны это выглядело настолько дико и неестественно, что Кирилл отшатнулся. Яд пожирал магическую структуру. Растворял, как кислота.

Трещины множились. В глубине щита что-то вздрагивало. Я услышал протяжный низкий стон. Звук, с которым лопается замёрзшее озеро весной.

А потом щит рассыпался.

Превратился в облако ледяной пыли. Морось осела мне на голову и плечи.

Внимание! Яд Мантикоры Пустоты вступил в контакт с магической структурой!

Результат: Деструкция энергетических полей. Возможно повреждение мана-каналов заклинателя. Связь-то ещё работает!

Это называется «не буди лихо», а лихо в данном случае — рыжее и мурлычет.

Кирилл отступил ещё на шаг. Уставился на собственные руки. Пальцы подрагивали. Под кожей побежали чёрные прожилки, будто яд прошёл через каналы и ужалил создателя щита. Хрен его знает, как это работает, но Система подтверждает. Сосуды потемнели всего на мгновение, но этого хватило.