Магазин волшебных питомцев. Дилогия (СИ) - Шиленко Сергей - Страница 32

Она колебалась. Я видел, как в ней боролись благодарность и смущение. Смущение продержалось секунды три. Щёки девушки слегка порозовели.

— Спасибо, Дэн… — тихо сказала она. — Ты меня просто спасаешь. Правда, спасибо огромное. Тоша будет счастлив! Ну… насколько вообще варан может быть счастлив.

Руны переливались в свете потолочных ламп. Радужка глаз Стаси внезапно вспыхнула чистым голубым светом. Дар «Видение Сути» в действии. Я физически почувствовал, как воздух вокруг неё стал плотнее.

— Ух ты… — прошептала она, глядя на яйцо. — Структура маны очень стабильная. Примесей почти нет. Оболочка работает как природный накопитель. Если белок высушить и перетереть, из него получится шикарная основа для зелья концентрации…

Она говорила быстро, увлечённо, как настоящий профи, дорвавшийся до редкого материала. А потом, не выключая свой родовой дар, Стася перевела сияющий взгляд на меня.

И замерла.

— Ты… — она запнулась и опустила взгляд на моё солнечное сплетение. — Денис, твоя аура… ты инициировался! У тебя мана-ядро!

— Ко-ко-ко, — благодушно подтвердила курица.

— Маленькое, но… активное! — продолжала Стася. — И каналы! Они работают! Денис, у тебя Е-ранг!

Я мысленно чертыхнулся. Забыл, что перед артефактором с таким даром мой статус — как открытая книга. Скрывать уже нет смысла. Впрочем, я и так не сильно прятал свой талант.

Лишь бы её дар не показал системное окно. Они вечно выскакивают в неподходящий момент. Если их видит Архимед, у которого магическое зрение работает в фоновом режиме, то есть шанс, что и Стася рассмотрит. Благо, что она «Видение Сути» включает редко.

— Тебя же все считали пустым. Когда? — начала расспрашивать девушка. — Когда это произошло? Как⁈

— Вчера вечером. Само как-то вышло.

— Само⁈ — она посмотрела на меня, будто я внезапно встал из инвалидного кресла. — Спонтанная инициация в твоём возрасте⁈ Тебе же около двадцати, так? Это же почти не встречается!

Я промолчал. Не потому что нечего было сказать, а потому что лицо Стаси в этот момент стоило тысячи слов. Она действительно искренне за меня радовалась.

— Рожд-д-дённый заново! — крикнул Архимед из зала. — Ранг!

Хм, похоже, слух у моей птички отменный. Свечение в глазах Стаси угасло, а вот сама она продолжала сиять.

— Дэн, это же потрясающе! Ты теперь укротитель? Официально?

— Приручитель, если точнее, — я невольно улыбнулся, глядя на её восторженное лицо. — Класс немного другой, но суть похожа.

— Это всё меняет! У тебя теперь есть статус! Ой, Денис, я так за тебя рада!

Стася аккуратно спрятала яйцо в боковой карман рюкзака, проложив шарфом. И ровно в эту секунду из торгового зала донёсся дикий, леденящий душу визг. Мартышка, однозначно. Следом раздалось яростное шипение варана и истошный вопль Архимеда:

— ПОЛУНДРА! УБИВАЮТ! КАРАУЛ!

Мы со Стасей рванули из подсобки так, словно там граната взорвалась. Я вылетел в торговый зал первым. Тоша стоял посреди зала, широко расставив лапы и вцепившись челюстями в хвост Маруси. Обезьянка верещала, цепляясь тонкими пальчиками за нижнюю полку.

Костяной гребень на спине рептилии полыхал ровным голубым. Но ударить током он ещё не успел или не захотел.

— Тоша! Тоша, нет! Отпусти! — Стася метнулась к варану, но я перехватил её за плечо.

— Стой. Не хватай его за морду — сожмёт сильнее. Рефлекс.

Я шагнул ближе и присел на расстоянии вытянутой руки от рептилии. Активировал ментальный канал. Без паники, без давления. Нащупал эмоциональный фон Тоши. Сейчас ящер был спокоен и деловит, как рыбак, подсекший щуку.

«Не добыча. Не еда. Отпусти. Хозяйка рядом. Всё хорошо».

Послал образы: пустая пасть, расслабленные челюсти, тёплый камень, на котором можно лежать и греться. Варан дёрнул головой. Сапфировый глаз скосился на меня. Внутренняя борьба: инстинкт говорил «ням-ням», а приручитель шептал «не надо».

Тоша разжал челюсти.

Маруся взвилась в воздух, как пружина, и с отчаянным воплем влетела мне в грудь. Вцепилась в футболку всеми четырьмя конечностями, прижалась, мелко-мелко дрожа. Сердце колотилось у неё так часто, что я чувствовал его через ткань.

— Тише, Маруська. Всё, не тронет.

Стася стояла белая, как мел. Прижала обе ладони ко рту.

— Денис… Прости, пожалуйста! Боже, прости! Я его привязала к стойке…

— Не смертельно, — сказал я, осторожно ощупывая хвост макаки. Маруся пискнула и дёрнулась. — Но проверить надо.

Тоша, лишённый законной добычи, лёг на живот и демонстративно отвернулся. Ни тени раскаяния. Гребень мерно угасал, перемигиваясь остаточными огоньками. Типичное поведение сытого доминанта: «Я мог, но не захотел».

— Бессовестный! — Стася ткнула варана пальцем в холку. Тоша даже не шевельнулся. — Бессовестная ящерица!

— Скор-р-рая! — гаркнул Архимед, вылетел из незакрытой клетки и описал полный круг по залу. — Бригаду на выезд!

Я унёс Марусю в процедурную. Стася двинулась следом. Коша спрыгнул с прилавка, потянулся и тоже решил составить компанию. Архимед влетел в помещение, приземлился на стол, нахохлился и с важным видом уставился на макаку. Личный медицинский консультант, как же.

Маруся не хотела отцепляться от моего рукава, пришлось мягко разжать пальчики. Обезьянка заскулила, но осталась на месте, вертя головой. Я зажёг верхний свет и потянулся к Системе. «Глубокая оценка. Цель: обезьянка Маруся».

Повреждения: Рваная поверхностная рана хвоста (дистальная треть). Повреждён кожный покров, подкожная клетчатка. Мышечный слой задет слабо. Кровотечение капиллярное, умеренное. Риск инфицирования: средний (ротовая полость громового варана относительно стерильна, а шкура макаки — нет).

Хронические проблемы: Гельминтоз (нематоды, лёгкая степень). Мана-каналы шейного отдела — частичная компрессия (последствие длительного ношения сдавливающего артефакта). Рекомендуется курс массажа для снятия остаточного блока.

Я посмотрел на хвост, осторожно раздвигая шерсть.

— Денис, что там?

— Жить будет. Шкура порвана, мышцы целы. Слюна обычного варана — это примерно как плюнуть в рану содержимым мусорного бака. У твоего во рту природный кварцевальный аппарат, так что всё не так страшно. Но обработать всё равно придётся.

— Опер-р-рация! — подтвердил Архимед и перелетел на дверь, заняв наблюдательную позицию.

Я открыл аптечку. Спасибо предыдущему Денису — здесь хотя бы остался базовый набор. Достал хлоргексидин, стерильные марлевые салфетки, бинт, ножницы.

— Стась, можешь подержать ей лапки? Спокойно, без силы. Просто зафиксируй, чтоб не дёргалась.

Стася осторожно обхватила запястья макаки. Маруся посмотрела на девушку и издала плаксивые звуки, жалуясь на жизнь. Я промыл рану хлоргексидином. Обезьянка взвизгнула, но не от жжения, а просто от прикосновения.

— Хорошая Маруська. Терпи. Сейчас полегчает.

Промокнул края раны салфеткой. Осмотрел внимательнее: два прокола от передних зубов, длинная ссадина от боковых. Ничего критичного. Нанёс тонким слоем антибактериальную мазь.

— Стась, можешь отпустить.

Девушка разжала руки и выпрямилась, поправила волосы. Я полез в шкафчик. Нашёл какой-то местный препарат от болезнетворных бактерий, слегка магический. Суспензия, розовый флакон с клубничным вкусом. То, что нужно. Для макаки весом около пяти кило будет достаточно четверти мерной ложечки.

— Фр-р-руктовый! — оценил Архимед.

— Маруська, открывай рот. Вкусняшка.

Обезьянка скосила на ложечку подозрительный глаз. Но потом принюхалась. Глазки блеснули. Осторожно лизнула. Сладкое. Проглотила всё и причмокнула. Потом облизнулась и требовательно протянула лапку.

— Обжора! — припечатал Архимед.

— Пока хватит, — сказал я макаке и начал бинтовать хвост. Маруся сидела относительно смирно.

— Ты это делаешь так спокойно… — сказала Стася. — Как будто каждый день обезьян лечишь. Где ты этому научился?

— Родители научили, — соврал я. — Семейный бизнес, волей-неволей подхватываешь.