Магазин волшебных питомцев. Дилогия (СИ) - Шиленко Сергей - Страница 25

— Слушай, а ты дерзкий для пустышки, — он облизнул губы и ссадил макаку на землю, придерживая за загривок. — Хочешь Маруську забрать? Давай по-честному. По-базарному.

— Уличная дуэль? — уточнил я.

— О, грамотный, — Штопор хмыкнул. — Знаешь правила? Ставим зверька посерёдке. Оба зовём. К кому пойдёт — тому и достался. Старая, добрая традиция.

— Ставка?

— А как без ставки? — Штопор кивнул на моё плечо. — Я выиграю — мне птичку. Ты выиграешь — забираешь макаку и брелок. По рукам?

Идея мне не понравилась. У Штопора D-ранг, шестой уровень — он сильнее магически, причём существенно. Но укротитель, если верить информации из сети — это маг, который подавляет волю зверя, давит доминированием. Привязки как таковой нет, только жёсткий контроль. Штопор не формировал связь с макакой — он её сломал. Это разные вещи.

А ещё он считает, что перед ним пустышка F-ранга. Пацан без дара, который точно ничего не сможет. Он не знает, что я уже Е-ранг, что у меня класс «Приручитель» и что за этим классом стоит навык, заточенный именно под установление добровольной ментальной связи.

Так что шансы не нулевые. Но ставить Архимеда? Он же мне доверяет.

Какаду повернул голову и посмотрел на меня одним глазом. Потом на Штопора. Хохолок поднялся, как боевой штандарт.

— Пор-р-рвём дурака! — презрительно щёлкнул он клювом.

Ладно, раз боевой товарищ одобрил.

— По рукам, — сказал я.

Дзынь! Сгенерирован квест!

«Спасти обезьянку Марусю»

Задание: Одержите победу в Уличной дуэли укротителей и заберите Латунную макаку у нынешнего владельца.

Награда: 300 очков опыта, питомец (Маруся), артефакт владельца, +150 к репутации (Птичненский рынок).

Штраф за провал: Потеря Архимеда.

Рекомендация: Вы уверены, что хотите рисковать единственным питомцем, который умеет разговаривать? Останетесь без собеседника!

Это рекомендация или воззвание к разуму? Система, знай границы, что ли.

Толпа загомонила, начала разрастаться. Развлечение на халяву — это вам не пельмени с данж-мясом. Зеваки быстро образовали неровный круг метров пяти в диаметре. Кто-то уже делал ставки.

— Брелок отдай третьему лицу, — потребовал я. — Нейтральному.

— Не доверяешь? — Штопор хохотнул, но спорить не стал. Повернулся к мяснику, который не ушёл далеко и наблюдал с мрачным любопытством. — Палыч, подержи. Только не жми ничего, а то вон, мне техническое поражение засчитают.

Мясник взял брелок двумя пальцами, как дохлую крысу, и отошёл на край круга.

Штопор присел, посадил макаку на брусчатку в центр круга и отпустил. Маруся мгновенно скрючилась, прижав хвост к животу, и затряслась, вертя головой. Маленькие карие глаза метались от Штопора ко мне и обратно.

Мы разошлись по краям импровизированной арены.

— Хозяин начинает, — объявил кто-то из толпы.

Штопор присел на корточки, выставив ладонь. Его глаза чуть остекленели, он использовал магию. Я почувствовал это кожей, как будто воздух между ним и макакой стал плотнее. Ментальный посыл укротителя. Флюиды доминирования. D-ранговый напор. Я стоял в стороне и всё равно ощутил давление. Не на себе, а через пространство.

Потом Штопор сделал незаметное движение правой рукой — пальцы сложились, будто нажимая кнопку. Брелока в руке не было. Но Маруся дёрнулась, как от удара. Условный рефлекс. Обезьянка не чувствовала боли, но отлично помнила её. И этого хватило.

Она тихо, жалобно заскулила и сделала шаг к Штопору. Потом ещё один. Пошатываясь, волоча хвост по камням.

— Вот так, Маруська, — ласково проговорил Штопор, не ослабляя ментального нажима. — Иди к папочке.

Мой ход.

Побить его магией на раз-два у меня не выйдет. Так что импровизируем! Я повернулся к лоточнице позади себя — той самой тётке в бордовом фартуке. Она торговала пирожками у входа, но сейчас решила подкормить зевак.

— Один с мясом. Сколько? — спросил я.

— Сорок рублей, сынок.

Я сунул ей полтинник, получил горячий пирожок в промасленной салфетке и спокойно разломил его пополам. От аромата горячего мяса у меня самого слюна набежала. Маруся учуяла и остановилась, обернулась на запах.

— Эй! — взвился Штопор. — Ты чего творишь⁈ Это жульничество! Нельзя приманивать!

Я поднял на него глаза.

— Правила запрещают участникам перекусить? Я голодный. Завтрак пропустил.

Толпа заржала. Штопор открыл рот, но быстро подобрал челюсть. Формально придраться не к чему. Укротительская дуэль — соревнование воли и связи, а не диета.

Я сел на корточки. Откусил свою половину пирожка и начал не торопясь жевать. А вторую половину просто положил на раскрытую ладонь и вытянул руку. Не в сторону макаки, а чуть вбок. Не предлагая. Просто держа. Как будто мне всё равно — возьмёт, не возьмёт.

Запах горячего мяса и теста плыл по кругу.

Маруся развернулась, но подойти не решилась.

Я тихо активировал «Приручение». Не в полную силу — не для привязки, а как ментальный канал. Мана потекла по нему тонким ручьём, и я начал транслировать. Не слова. Не команды. Образы. Ощущения.

Безопасность. Сытость. Тёплые руки, которые не бьют. Вожак, который кормит, а не наказывает.

Мана: 44… 39… 37…

Штопор почуял неладное. Его глаза сузились, скулы напряглись, и ментальный прессинг резко усилился. Тяжёлая волна подавления хлестнула по площадке. Маруся вскрикнула — резкий, рваный звук, от которого у ближайших зевак перекосило лица.

Внимание! Зафиксировано внешнее ментальное воздействие D-ранга в зоне вашего резонанса. Рекомендуется усилить канал или прервать процесс.

Ты уже знаешь, что следование рекомендациям — не мой стиль.

— ПШЁЛ ВОН!!! — от этого возгласа зрители вздрогнули.

Архимед. «Сигнальный крик». Навык первого уровня, радиус пять метров. В теории — дезориентация мелких существ.

На практике — сто сорок децибелов чистейшего какаду-ультиматума, от которого у Штопора дёрнулась голова, а ментальный захват лопнул, как перетянутая струна.

Одна секунда. Может, полторы.

Мне хватило.

Я очень мягко цокнул языком. И положил пирожок на камень перед собой.

Маруся сорвалась с места. Не к Штопору и даже не прочь, а ко мне. Маленький вихрь грязной латунной шерсти, выпирающих рёбер и отчаянных глаз. Она схватила пирожок обеими лапками, запихнула в рот и тут же юркнула за мою спину, вцепившись в куртку.

Я почувствовал, как тонкие пальцы сжали ткань на пояснице. Зверёк прижался ко мне и затих, мелко дрожа, только челюсти работали — жевала с такой скоростью, будто еда могла исчезнуть.

Толпа взорвалась. Кто-то захлопал, кто-то засвистел. Пожилой дядька в фуражке заорал:

— Чисто сделал, парень! Красава!

— Бр-р-раво! — торжественно каркнул Архимед и расправил крылья, раскланиваясь перед публикой. — Занавес!

Мясник Палыч протолкался ко мне, протянул брелок и почесал затылок.

— Это самое… Получается, мне теперь с тобой договариваться, что ли? Насчёт ущерба? Хотя… она ж напакостила не при тебе. — Он покосился на Штопора, который стоял, багровея лицом. — Короче. Только не отпускай её бегать, как вот этот.

— Не отпущу, — я кивнул и взял брелок. — Спасибо.

Палыч буркнул что-то и ушёл. Толпа начала расходиться. Я поднялся, аккуратно подхватил макаку. Она перебралась мне на руку и вжалась в сгиб локтя, не выпуская огрызок пирожка. Кости под пальцами прощупывались без усилий. Позвоночник, рёбра, лопатки — как пособие по анатомии.

Шаги за спиной.

Я не обернулся, но Архимед гаркнул:

— Тр-р-ревога!

Всё понятно. Я шагнул вбок и развернулся корпусом. Штопор шёл прямо на меня — быстро, размашисто, с перекошенным лицом. Он выдернул правую руку из кармана куртки, и на кулаке тускло блеснул кастет. Свинцовый, тяжёлый, с рунной гравировкой на дугах. Символы вспыхнули, разогреваясь.

— Ты, сука! — прошипел Штопор. — Думаешь, обдурил и ушёл? Я тебе сейчас…