Магазин волшебных питомцев. Дилогия (СИ) - Шиленко Сергей - Страница 110

– Твоя правда, пернатый, – кивнул я. – Давай посмотрим, что там за аттракцион невиданной щедрости.

Вызвал сообщение и мысленно нажал на мигающую кнопку «Принять» в интерфейсе. Воздух над моей ладонью дрогнул. Короткая белая вспышка на мгновение осветила полумрак торгового зала. Когда свет померк, пальцы ощутили приятную тяжесть и прохладу гладкого стекла.

В руке лежал небольшой, изящный бутылёк, закупоренный притёртой пробкой. Внутри перекатывалась мерцающая жидкость. Прозрачная, но с перламутровым отливом.

Из процедурной тут же высунулась любопытная мордочка Маруси. Обезьянка мгновенно оценила обстановку. Карие глазки сфокусировались на бутыльке. Макака запрыгнула на прилавок и подалась вперёд, вытягивая длинную цепкую лапку к «блестяшке». Воровские инстинкты бывшего уличного питомца всё ещё давали о себе знать.

– Нет, – коротко и веско бросил я.

Интонация была ровно такой, какой я когда‑то останавливал служебных овчарок от подбора еды с земли. Без крика, без злости, но с абсолютной, железобетонной уверенностью в том, что приказ не обсуждается.

Маруся остановилась. Лапка послушно опустилась. Макака моргнула, виновато опустила голову и, тихонько уркнув, уселась на прилавке, всем своим видом показывая, что она просто мимо проходила и вообще приличная лечебная обезьяна. Потом заметила котят и сунула палец в рот, разглядывая их возню.

Система развернула перед глазами голографическое окно с описанием.

Приманка «Лояльность»

Качество: Редкое

Описание: Волшебный эликсир, который пахнет любимой добычей зверя (зайцем для волка, рыбой для гидры). Поедая пищу, сбрызнутую этим составом, дикий зверь получает дозу позитивной магии, которая многократно увеличивает шанс на его успешное приручение.

Примечание: Путь к сердцу монстра лежит через желудок. Главное, случайно не накормите его собой.

Губы сами собой растянулись в довольной, хищной ухмылке.

Это же тактический козырь невероятной мощности! Скоро мне предстоит отправиться в дикий, нестабильный Разлом вместе с группой Киры. И если там на нас выскочит что‑то крупное и зубастое, пробивать его ментальную защиту в лоб будет самоубийством. А вот бросить кусок мяса с этой приправой…

Идеальный инструмент для приручителя.

Мысленно потянулся к пространственному карману. Рука с подарком скользнула в «пустоту», пальцы разжались, и бутылёк исчез в беловатой вспышке.

– Отличный улов, – резюмировал я вслух.

– Система – не глюк! – одобрительно щёлкнул клювом Архимед. – Птичке каплю! На семечки!

– Перебьёшься. Ты и так лояльный дальше некуда, – хмыкнул я. – Пошли, штурман. Надо подготовиться. Скоро нам привезут целую армию сверчков.

Но первым делом в подсобке я проверил Рябу.

Благородная Рунная Несушка сидела в своём гнезде с невозмутимостью царицы на троне. Перья – чистая бирюза с перламутром, крылья – глубокий аметист, хвост – переливчатый каскад. Она слегка приподнялась, когда я подошёл, и позволила забрать яйцо из‑под себя.

Я взял его и остановился.

Скорлупа зелёная. Не бурая, как вчера. Изумрудного оттенка с золотистыми рунами, которые мерцали ощутимо ярче, чем на яйцах прежнего ранга. Завитки символов стали сложнее: вместо простых черт появились переплетённые спирали, похожие на кельтские орнаменты.

Рунное яйцо. Ранг: D. Концентрация маны увеличена втрое по сравнению с E‑ранговыми. Поздравляем, ваша курица производительнее половины алхимиков Гильдии!

Взвесил яйцо на ладони. Тяжелее, чем E‑шки. Тёплое и красивое, как яйцо Фаберже. Руны слегка покалывали пальцы. Растём. Ряба оправдывает каждую единицу маны, вложенную в её эволюцию.

– Молодец, девочка, – я погладил несушку по загривку. Ряба снисходительно клюнула меня в палец.

– Курочка – кр‑р‑расотка! – подхватил Архимед.

Убрал яйцо в своё магическое хранилище. Насыпал ей побольше элитного корма и ракушек, сменил воду. Потом зашёл в процедурную. Архимед с хлопаньем крыльев влетел следом и уселся на шкаф.

Сумеречный аспид подрос. Птенчик‑дракончик вытянулся в длину на пару сантиметров. Чёрная чешуя поблёскивала серебристыми полосками на боках. Длинный птичий клюв ткнулся в моё запястье, когда я открыл террариум. Раздвоенный хвост постукивал по стенке приветственной дробью.

– Кушать хочешь? – поинтересовался я. – Сейчас.

Снова в ход пошли мучные черви. Личинки исчезали в пастьке монстрика одна за другой. Аспид проглотил трёх мгновенно. После седьмой остановился, посмотрел на меня оранжевым глазом и приоткрыл клюв.

Струйка зловонного газа ударила мне в лицо.

– Кха‑а‑а!.. – я отшатнулся, зажмурился, заморгал. Глаза обожгло, в носу запекло.

Со шкафа донёсся голос Архимеда:

– Вонючка! Газовая атака! Всем лечь!

– На тебе благодарность! – прохрипел я, распахивая форточку.

Аспид невинно моргнул. По морде было видно, что он не понял, за что его ругают. Он же просто… попросил добавки.

Промыл глаза и докормил дракончика при максимальной вентиляции. Затем опустил руку в террариум, подставив раскрытую ладонь под серебристо‑чёрное брюшко. Аспид послушно забрался на пальцы. Коготки на задних лапках и сгибах его чешуйчатых крыльев легонько царапнули кожу, ища равновесие.

Я осторожно вытащил его наружу. Детёныш пах, как неисправная газовая конфорка.

– Слушай сюда, чудо в перьях, – негромко сказал я, глядя прямо в моргающие третьим веком глаза.

Параллельно со словами сформировал канал связи и дал чёткий ментальный импульс. Не агрессивный, но предельно строгий, как выговор от начальства. Транслировал ему простую причинно‑следственную связь: я даю еду – всем хорошо и сытно. Он пускает газ – еда исчезает, я ухожу, ему становится одиноко и голодно. Базовая дрессура на уровне инстинктов.

– Своим в лицо не дышат, понял? – добавил вслух. – Это нарушение субординации и техники безопасности. Если я задохнусь, кто тебе будет червей выдавать?

Аспид тихонько щёлкнул длинным серебристым клювом и виновато опустил раздвоенный хвост. Эмоциональный фон в канале сменился с непонимания на покорность. Дошло. Умная зверюга, B‑ранг всё‑таки.

Удерживая дракончика на сгибе левого локтя, свободной правой рукой я быстро скомкал испачканные бумажные листы со дна террариума и отправил их в мусорное ведро. Протёр дно. Вытащил из стопки свежие листы плотной крафтовой бумаги и застелил. Никакого песка, торфа или опилок – новорождённому нужна максимальная чистота, чтобы избежать инфекции и осложнения дыхания.

– Вот так. Порядок, – я бережно опустил аспида обратно на шуршащую подстилку. Скрутил ему новое кольцо‑гнездо.

Дракончик потоптался, устраиваясь поудобнее, и примирительно уркнул.

– Газпром! – немедленно припечатал Архимед, внимательно следивший за процессом. – Мечты сбываются! Дэнька – убор‑р‑рщица!

– Я тебя обратно в клетку запру, комментатор.

Вернулся в подсобку и разобрал пару полок, освобождая место для насекомых. Ровно в этот момент зазвонил телефон. Курьер с Птички. Первая партия доставки – насекомые и кормовые ящерицы. Потом вторая – клетки с мышами, хомяками, кроликами и птицами.

Подсобка и торговый зал превратились в логистический хаб. Я принимал клетки, расставлял по стеллажам, проверял каждое животное. Свежие подстилки. Автоматические поилки или миски с водой. Кормушки – заполнить. Температуру – проконтролировать.

Конвейер. Методично, ритмично, без суеты. Руки работали сами, пока голова планировала вечер. Через час двадцать – всё. Торговый зал заполнила живность. Мыши шуршали. Хомяки бегали в колёсах. Кролики жевали сено. Попугайчики чирикали. Канарейки пели. Котята спали, коробку я спрятал на полке прилавка, а воду в грелке обновил. Маруся бдела, она проявила к мелким непривычную заботу. Коша сидел напротив птиц с крайне задумчивым выражением.

Архимед осматривал своё царство.

– Отель! – произнёс он с неподдельной гордостью. – Пять звёзд!

Пора делать деньги.