Магазин волшебных питомцев. Дилогия (СИ) - Шиленко Сергей - Страница 101

Грач привесил сканер обратно на цепочку и долго смотрел на меня. Знакомый взгляд. Так смотрят, когда пытаются понять, с какого момента перестали считать тебя лохом.

– Ты реально изменился, Егерев, – произнёс он наконец. – Реально. Два месяца назад ты не мог «Пятёрку» найти без навигатора. Теперь деньги кидаешь стопками, зверей из кольца достаёшь и цены мне диктуешь.

Сказал он это без прежнего пренебрежения. С интересом, с долей опаски и искренним уважением.

– Ладно, – кивнул он. – Согласен на кролика. Вопрос закрыт.

– Сделка! – ликующе завопил Архимед. – По рукам! Кролик за птичку!

Я осторожно взял Фарта обеими руками – кролик был тёплый и плотный, как буханка свежего хлеба. Протянул Грачу, поддерживая под живот. Тот отёр ладони о джинсы. Принял. Зверёк мгновенно развернулся и обнюхал его пальцы. Сухой нос ткнулся в костяшки.

Грач нахмурился. Потом, секунду спустя, морщины на его лице разгладились сами. Губы дрогнули, раздвинулись, и суровый базарный решала обнажил зубы в почти детской улыбке. Он провёл большим пальцем по фиолетовым пятнам на боку кролика.

– Ну чего ты, ушастый… – тихо пробормотал он. – Чего смотришь? Нормальный пацан, да…

Фарт прижал уши к спине и блаженно прикрыл глаза. Грач почесал его за ухом. Клевер на лбу разгорелся сиреневым ярче, будто одобряя.

Я мысленно усмехнулся. Бандит бандитом, решала с Птички, а животных любит. Это о многом говорит. Сейчас он гладил кролика двумя руками, и на его лице было написано абсолютное, ничем не замутнённое счастье.

Дзынь! Квест «Подарок за птичку» выполнен!

Условия соблюдены: Долг чести закрыт пушистым эквивалентом.

Награда: 250 очков опыта, +180 к репутации на Птичненском рынке.

Поздравляем! Вы только что обменяли боевую колибри‑снайпера на травоядного кролика. Феноменальный навык ведения переговоров.

В ту же секунду меня накрыло, а Система выдала новый лог.

Поздравляем! Вы достигли 8‑го уровня!

До следующего уровня: 180/900

Получено очков характеристик: 5

И снова приближается открытие нового навыка!

Горячая волна прошла по телу – от солнечного сплетения вверх по позвоночнику. Мана‑ядро дрогнуло, провернулось и уплотнилось. Я физически почувствовал, как оно стало тяжелее – не в граммах, а в чём‑то ином. Каналы вспыхнули. По нервам пробежали мельчайшие электрические мурашки, невидимые, но ощутимые – каждый нерв, каждое волокно мышц отозвалось на изменения. Пальцы непроизвольно сжались в кулак и разжались.

Хорошо, что я сидел. Прокачка на ногах, посреди чужой каморки – последнее, что мне нужно. Откинулся в кресле и прикрыл глаза на секунду, маскируя недомогание. Волна схлынула. Каналы звенели натянутыми струнами.

Когда я открыл глаза, Грач смотрел на меня поверх кроличьих ушей.

– Ты чего побледнел? Нездоровится?

– Переработал, – я потёр переносицу. – Мало спал.

Грач хмыкнул. Фарт на его коленях сидел неподвижно, положив мордочку на предплечье нового хозяина, – полное доверие. Типичная расслабленная поза кролика, который не чувствует угрозы.

– Не удивительно, – Грач чуть сдвинул зверька на коленях. – Умудрился за пару дней найти бабки, чтоб рассчитаться по всем долгам. Да ещё и кролика С‑ранга откуда‑то выкопал. Небось, пахал как проклятый.

– Как никогда в жизни, – ответил я.

– Ну вот, – Грач назидательно поднял палец. – Мотивация! Она главная в любом деле!

Он снова погрузился в почёсывание кролика. Фарт жмурился. Сорока на спинке дивана раздулась от зависти – хозяин чешет кого‑то, кроме неё. А раз так, то можно позволить себе лишнего. Балаболка расправила крылья и перелетела поближе, приземлившись на подлокотник. Чёрный клюв потянулся к мерцающей клеверной метке на лбу кролика. Фарт дёрнул ухом, но не шелохнулся.

– Бала, кыш! – Грач отодвинул сороку ладонью. – Нечего клювом тыкать.

– Сорока‑воррр‑ровка! Цап‑царап! – объявил Архимед авторитетным тоном.

Балаболка взъерошилась и стрекотнула. Архимед стрекотнул в ответ – громче и фальшивее. Птицы обменялись серией агрессивных щелчков, как два дворовых пса, переругивающихся через забор. Грач рявкнул на Балаболку. Я рявкнул на Архимеда. Обе птицы утихли синхронно.

И тут Балаболка рванулась. Чёрно‑белая торпеда метнулась ко мне и цапнула клювом мой перстень. Я отдёрнул руку – сорока не успела ухватить и промахнулась. Она кружила вокруг меня, нацелившись на тёмный камень.

– Балаболка, СИДЕТЬ! – рявкнул Грач. – Ко мне! Сколько раз говорил!

Сорока неохотно вернулась на спинку дивана, обиженно стрекотнув.

– Извини, – Грач покачал головой. – Она на всё блестящее кидается, совладать не могу.

– Бесплатный совет, – я снова убрал руку в карман. – Держи у себя в каморке горсть блестящих пуговиц. Крупных, чтоб не проглотила. Когда она начинает зариться на чужое – кидаешь ей пуговицу. Она переключается на «добычу», которую можно утащить. Постепенно приучишь: «Не трогай чужое – получишь своё». Главное – давать не после кражи, а вместо. Иначе свяжет одно с другим и начнёт воровать, чтобы ей дали пуговицу.

Грач посмотрел на меня с тем выражением, которое появлялось у него всякий раз, когда я говорил что‑то, чего старый Денис сказать не мог. Но промолчал. Только кивнул.

– Попробую.

Я не позволил паузе повиснуть. Достал телефон.

Открыл галерею и вывел нужный кадр. Скриншот с записи камер «Автомагии». Лицо видно слабо, но черты узнать можно. Да и силуэт на экране вполне читаем: крупный мужчина в тёмной куртке. Высокий, широкоплечий.

Повернул экран к Грачу.

– Знаешь этого?

Я не ждал честного ответа. Бандитский кодекс молчания на Птичке наверняка соблюдается строго, сдавать кого‑то – западло. Но мне не нужны его слова. В уголовном розыске есть присказка: «Узнавание не требует признания». Оперу достаточно заминки, чтобы понять, что клиент врёт.

Грач скользнул взглядом по экрану.

Зрачки дрогнули. Пальцы, гладившие кролика, на мгновение замерли. Узнал.

– Не, – Грач пожал плечом. – Первый раз вижу. А что? Спёр у тебя пару упаковок просроченных кормов?

Формулировка – шутливая. Интонация – серьёзная. Голос опустился на полтона.

– Да, типа того, – я спрятал телефон так же спокойно, как достал. – Только ещё прихватил седативное для крупного рогатого скота и кассу. Если вдруг случайно пересечётесь на Базаре… передай ему, что он оставил после себя жуткий бардак. А хозяин магазина вернулся, очень недоволен и сейчас проводит генеральную уборку. Выметает мусор, так сказать.

Просто информация. Отправленная в правильную среду, она расползётся по нервной системе Базара за сутки. А «гость», сидящий где‑то в своей норе и уверенный, что мёртвые не кусаются, получит неприятный привет.

Грач опустил взгляд к кролику, будто проверяя, не обидел ли зверька.

Я тоже взглянул на Фарта. Кролик лежал на боку, доверчиво выставив мягкое пузико. Грач рассеянно водил пальцем по его боку, и на его физиономии проступало выражение покоя.

Они подходят друг другу.

Не как хозяин и питомец – это было бы слишком просто. Как два одиночества. Грач – мужик без семьи, с тремя рабочими зверями, ни один из которых не сидел у него на коленях просто так, просто потому что хорошо. Шнырь – инструмент разведки, Балаболка – курьер и камера наблюдения, Блёстка была оружием. Ни одного питомца «для души». И вот сейчас его лицо говорило: «Наконец‑то».

А кролик выбрал его мгновенно. Не испугался, не дёрнулся, не попытался удрать. Прижался и остался.

Ощущение возникло внезапно, словно кто‑то повернул в моей голове калейдоскоп и рассыпанные кусочки мозаики сложились в чёткий узор. Мана‑каналы тонко завибрировали. Я увидел ментальным зрением два силуэта, человеческий и звериный, окутанные одинаковым тёплым свечением. Линии их аур переплетались, совпадая, как зубцы шестерёнок.

Открыт новый навык: «Определение совместимости» (актив.)