Танкуоль и Костодер - Вернер К. Л. - Страница 3

Скабритт, однако, оставался невозмутим. В его глазах горел жестокий, ликующий огонек.

— Это, — прошипел колдун, — то самое оружие, которое делает Скабритта Верховным провидцем!

Слова наставника едва успели долететь до Кратча, как Червоточина вновь завладела вниманием адепта. Груда костей позади реликвии зашевелились, она вздымалась и колыхалась, точно вскипевшая смола. В нос ударил новый запах: густая мерзкая вонь орочьей скотобойни после жаркого летнего дня, смешанная со смрадом мокрого крысоогра.

Штурмовики были слишком заняты — они отгоняли зараженного соратника, тыкая в его сторону остриями алебард и стараясь при этом не проткнуть его и не выпустить еще больше светящихся червей на пол пещеры. Воины не замечали, как вздыбилась груда костей, как осыпались старые обглоданные скелеты, когда нечто огромное и безобразное стряхнуло их со своей облезлой шкуры.

Кратч не знал, что это за создание, и подозревал, что у подобной твари вообще нет названия. Существо оказалось огромным, куда больше слепых ройщиков, которых клан Творцов использовал для расширения пещер Подземной Империи. В его очертаниях просматривалось отдаленное сходство с крысой. Отвратительная туша выглядела одновременно и одутловатой, и истощенной. Местами торчали клочья пегой шерсти, но остальное тело покрывали короста и мокнущие язвы. Когтей на здоровенных, точно у снежного медведя, лапах было больше, чем пальцев. Голова существа иссохла, кожа обтянула череп, глаза по обеим сторонам облезлой морды отекли и поблекли. Тварь хлестнула хвостом по полу и устремилась к телу убитого крысолюда.

Теперь штурмовики не смогли ее не заметить. Застыв, они широко распахнутыми от страха глазами уставились на внушительного зверя. Крысоподобная тварь, не обращая внимания на воинов, водила носом по полу и узким, покрытым слизью языком забрасывала в пасть зеленых личинок. Штурмкрысы, едва не затоптав Кратча, попятились от пирующего монстра.

Зараженный мечник отступал вместе со здоровыми воинами и заметно дрожал, наблюдая за тем, как чудовище ело. Скавен налетел на одного из бывших соратников, который, вскрикнув, в тот же миг рассек мечника от горла до живота алебардой. Из раны посыпались светящиеся черви. Тяжелыми дождевыми каплями они шлепались на землю.

Звук заставил громадного зверя вскинуть похожую на череп голову. Чудовище принюхалось и с пронзительным шипением распахнуло пасть. Прежде чем кто-нибудь из скавенов успел развернуться и сбежать, оно одним прыжком пересекло нору и оказалось среди них. Гигантские когти терзали и рвали сгрудившихся воинов, раздирали их броню словно бумагу. Запах крови еще больше разъярил зверя и довел до исступления. Вопли ужаса и агонии сделались оглушительными.

Кратч не стал дожидаться продолжения. Упав на все четыре лапы, он бросился прочь из норы. В туннеле охваченные паникой рабы отчаянно пытались вырвать железные штыри, которыми крепились к осыпающимся стенам их цепи. Заметив Кратча, некоторые крысолюды оставили попытки освободиться и обернулись к своему свирепому надсмотрщику. Кое-кто прыгнул к нему, цепи натянулись до предела, а окровавленные лапы лишь тщетно царапали воздух.

Попятившись от обезумевших рабов, Кратч обнаружил, что путь к отступлению ему преграждает что-то теплое и покрытое шерстью. В запахе серого провидца Скабритта чувствовалась непривычная нотка страха, но ученик все равно его узнал. Он поднял взгляд на колдуна-жреца. Глаза Скабритта, как и у штурмовиков, были расширены от ужаса. Однако страх был не единственным, что Кратч увидел во взгляде своего наставника. Еще там был гнев, тлеющая ярость безумного гения, у которого в момент триумфа украли вожделенную добычу.

Затем взгляд Скабритта изменился, сверкнув зеленоватым светом. Серый провидец воспользовался мистической силой Рогатой Крысы и талисманом из искажающего камня, который сжимал в кулаке. Кратч почувствовал, как в его мозг, заглушая мысли, просачиваются щупальца энергии. Адепт старался изгнать их прочь, собрав всю свою волю и магические знания, пытался освободить разум от заставляющих цепенеть прикосновений. Он рухнул на землю, физически опустошенный усилиями, которые потратил, сопротивляясь чарам Скабритта.

Рабам повезло меньше. Кратч видел, как те замерли, страх в их глазах сменило зеленоватое сияние, которое было жутким отражением напряженного взгляда Скабритта. По знаку серого провидца толпа зашевелилась и вновь потянула за цепи и железные скобы, крепившие их к стенам. Однако на этот раз рабы набросились на них не как беспорядочный сброд, а скорее, как единый организм, которым управляла лишь одна воля — воля Скабритта. Объединив усилия, рабы выдирали из стен скобы одну за другой.

Последняя высвободилась очень вовремя для серого провидца. Из пещеры уже не доносился шум бойни. В разверзтой пасти входа рычало и фыркало чудовище с облезлой шкурой, измазанной черной кровью и желтым салом штурмовиков. Скабритт резко обернулся, свирепо взглянул на отвратительное существо и указал на него когтистым пальцем.

По этой команде толпа зачарованных рабов хлынула вперед, цокая когтями и клацая клыками. Словно шерстяной прилив, они обрушились на крысоподобного монстра, сокрушили его числом, опрокинули и швырнули в обваливающуюся стену туннеля. Сверху посыпались земля и камни, подняв в затхлом воздухе облако пыли.

Чудовище отбивалось, потрошило рабов взмахами громадных лап, перекусывало позвоночники железными челюстями. Несмотря на внушительность толпы и магию серого провидца, над поглотившим монстра клубком скавенов начал подниматься запах страха. Скабритт издал бессвязный вой, в котором слышались и ужас, и бешенство. Жрец-колдун поспешил вперед, отчаянно пытаясь усилить свой гипнотический контроль над трусливыми рабами.

Кратч наблюдал, как наставник подбежал к месту схватки, и губы молодого скавена растянулись в хищной улыбке. Он вытащил из-под мантии маленький кусочек черно-зеленого камня — крошечный осколок отшлифованного искажающего камня. Зубы адепта вгрызлись в него, позволяя песчинкам прожигать себе путь вниз по горлу. Теперь уже глаза Кратча начали светиться жутким огнем, а мозг взревел от бескрайней мощи Рогатой Крысы. Адепт чувствовал, как его тело запульсировало от силы, наполняясь божественной энергией. Ощущал, как сама суть искажающего камня растекается по всему его существу, слышал искушающий шепот, который проникал в плоть.

Перебороть безудержный восторг, который давал искажающий камень, было еще сложнее, чем заклинание Скабритта, но Кратч знал: если он утратит контроль, то вместе с ним упустит и удачный момент. Этот холодный и неприглядный факт помог ему удержать разум в узде. Кратч заставил себя сосредоточить взгляд на монстре и рабах.

На Скабритте, который стоял теперь так близко к месту схватки.

На осыпавшихся стенах и непрочном своде туннеля.

Все казалось так просто. Несколько слов, несколько жестов — и первозданная сила, пронизывавшая его тело, потянулась наружу. Словно огромный молот, она била по стенам и по потолку. По туннелю прокатился оглушительный грохот. В самый последний миг Скабритт обернулся и встретился взглядом со своим учеником.

Кратч в ответ ухмыльнулся, обнажив клыки и бросая вызов ненавистному наставнику. А потом тысячи тонн земли и камней рухнули вниз, стерев недоверчивое выражение на морде Скабритта. Серого провидца, рабов и монстра — всех погребло под обвалом.

Кратч закашлялся, отплевываясь от земли и задыхаясь от пыли, которая заполнила туннель и потушила фонари из искажающего камня. Протирая почти ослепшие глаза, он прижал к морде тряпку, которая должна была послужить защитой для дыхания. На мгновение Кратч задумался о том, стоит ли ему переждать и проверить, цел ли вход в нору. Ведь Скабритт был не единственным скавеном, который мог извлечь из Червоточины много пользы.

Но даже не пыль и грязь, а воспоминание о штурмовике, которого заразил могущественный артефакт, заставило Кратча выбрать бегство. Лучше позволить другим идти на подобный риск.