Танкуоль и Костодер - Вернер К. Л. - Страница 20

Приближаясь к портовому чиновнику, Танкуоль краем глаза наблюдал за Кратчем. У выходки с кукурузой была, конечно, и другая, чисто эгоистическая причина: всякий раз, когда морда ученика кривилась от отвращения, серый провидец чувствовал, как по хвосту пробегает легкий трепет веселья.

Лавка доктора Лукаса Филлипа Лоу располагалась в старом фахверковом доме, который выглядел настолько древним, что там мог родиться сам Магнус Благочестивый. Казалось, лишь кирпичная балюстрада не позволяла восточной стене рухнуть в переулок, а сквозь прорехи в крыше виднелись открытые непогоде балки. Но это не имело особого значения. Никто не жил на трех верхних этажах, и если бы не заведение доктора Лоу, то все здание было бы заброшенным. Стеклодув, который когда-то держал рядом лавку, давно исчез, выцветшая афиша, все еще приклеенная к окну, напоминала о трагедии Детлефа Сирка, которую перестали показывать двадцать лет назад.

Даже если бы здание не грозило развалиться всякий раз, когда на трубу садился аист, хозяевам все равно было бы трудно найти жильцов после того, как сюда переехал доктор Лоу, алхимик по профессии. В зажиточных районах Альтдорфа, где обитали люди образованные, лавок, подобных этой, избегали из-за отвратительных запахов и немалой опасности взрыва. А в полных суеверий трущобах положение было еще хуже. Обитатели подобных мест внимательно прислушивались к пламенным проповедям ревностных зигмаритов и не очень-то терпели любого рода магию. По их мнению, алхимик не слишком отличался от мага, а маг — от колдуна.

И все же дела в лавке доктора Лоу не зависели от местных порядков. Его покровители были разбросаны по всему Альтдорфу, имелись в любом районе и в любом сословии. Ему не нужно было искать клиентов — те сами его находили. А из-за уединенного расположения его лавочки благоволить алхимику им было еще удобнее.

Однако те люди, что сейчас ходили вокруг деревянных стеллажей с порошками и мазями, заглядывали в банки с сушеными паучьими лапками и маринованными глазами саламандр, были вовсе не покупателями, а продавцами. Доктор Лоу сидел за длинным столом в дальней части лавки, наблюдая за посетителями сквозь перегонные кубы и колбы, которые густыми джунглями теснились вокруг. Неопрятные, со следами портовой грязи и нищеты на лицах, эти люди принадлежали к числу малоприятных созданий, с которыми алхимику частенько приходилось иметь дело. Лишенные морали, они не испытывали угрызений совести, когда дело доходило до омерзительного и часто незаконного сбора субстанций, необходимых покровителям доктора.

С Гансом Дитрихом и его маленькой шайкой контрабандистов доктор Лоу вел дела крайне редко, гораздо реже, чем с черными копателями и теми, кто растил дурман-траву. У Дитриха, похоже, не хватало духу на занятия, способные привлечь внимание охотников на ведьм, он вообще старался обходить алхимика стороной. Однако на этот раз какая-то ценная находка сумела перебороть любые тревоги.

Доктор Лоу отвел взгляд от контрабандистов и снова сосредоточился на маленьком бронзовом тигле и стоявшей на нем железной чаше. Он изучал, как жар играет на странном камне, который принесли эти висельники. Осколок, точно губка, впитывал все, что на него наносили. Это вполне соответствовало свойствам чудокамня — субстанции, которую, как было известно, трудно расплавить и переработать. Наполовину минерал, наполовину нечто совершенно иное, странный камень не смогли точно классифицировать лучшие ученые десяти столетий. И, разумеется, недальновидные храмовники и чиновники заклеймили непонятное им вещество, назвав его запятнанным Хаосом. Обладание даже самым крохотным кусочком приводило к пыткам и публичной казни… Когда обвинение исходит от ордена Зигмара, то можно не рассчитывать на помилование.

И все же существовали причины, которые заставляли людей сведущих, невзирая на риск, искать чудокамень и платить за него целое состояние. С его помощью можно было исцелять самые страшные болезни, эликсиры из его пыли излечивали от мозговой лихорадки, мази обращали вспять прожитые годы и делали кожу свежей и гладкой, как попка младенца. Конечно, его самое ценное свойство было и самым призрачным. Чудокамень считался настоящим камнем алхимиков, той сказочной субстанцией, которая позволяла превращать свинец в золото!

Доктор Лоу следил за тонкой струйкой зеленого дыма, которая поднималась от тлеющего камня. Запах от него шел необычный. Не такой, чтобы сразу же связать его с чудокамнем, но все же некоторым образом заставлявший вспомнить о запретном минерале. Возможно, это какой-то диковинный, невероятно редкий сорт, лучше известный ученым и магам. Если так, то неясно, сколько он может стоить.

— Ну что, герр доктор? — вторгся в размышления алхимика хриплый голос.

Подняв взгляд, доктор Лоу обнаружил перед собой суровое лицо Иоганна Дитриха, который был крупнее и внушительнее своего хитрого братца. Иоганн бросил на доктора проницательный взгляд, который заставил того насторожиться. В конце концов, контрабандисты были ворами, и не стоило давать им понять, насколько ценна их находка.

— Я не уверен. — Доктор Лоу снял покрытые медными пластинками перчатки, которыми защищал руки, работая с камнем. — Полагаю, мне нужно сделать еще несколько проверок.

Иоганн улыбнулся и тряхнул головой:

— Думаю, ты узнал этот камень, как только мы его отдали. Играй в эти игры с теми, у кого есть свободное время, ловец лягушек, у нас его нет.

Доктор Лоу откинулся на спинку стула и вызывающе скрестил руки на груди. Он не собирался выслушивать нотации от какого-то безграмотного недотепы из сточной канавы, тем более в собственной лавке. Доктор понюхал висевший на шее серебряный помандер, позволяя лекарственным испарениям отогнать зараженную пыль, которая могла рассеяться в воздухе после манипуляций с осколком.

— Тогда ты скажи мне, что это такое, — огрызнулся он.

— Я думаю, это чудокамень, — ответил Иоганн.

Алхимик рассмеялся:

— И на что же ты опираешься? На слова карманника, которому хмель ударил в голову? — Доктор Лоу указал на фигуру притаившегося Кемпфа. Вор с лицом хорька в ответ ухмыльнулся, не скрывая, что подслушивает.

— Нет, — возразил Иоганн, — я опираюсь на улыбку, которую ты все время пытаешься спрятать. Жадность тебе не к лицу, доктор.

Алхимик нахмурился, демонстративно тыкая медным прутиком кусочек камня в чаше.

— Возможно, это действительно чудокамень, — неохотно признал он. — Если так, я мог бы найти для вас покупателя.

— Как скоро? — вмешался Кемпф, в его голосе были нетерпение и алчность.

Иоганн свирепо зыркнул на тщедушного воришку и смягчился лишь тогда, когда тот попятился от стола.

— Это займет некоторое время, — сказал доктор Лоу, добрую минуту постукивая по столу в размышлениях, и добавил: — Ты же понимаешь, что при расспросах такого рода следует быть осторожным.

— Если у тебя найдется покупатель, мы сможем продать ему еще, — тихо уточнил Иоганн.

Глаза доктора Лоу сузились, и он с опаской посмотрел на здоровяка.

— Много?

— Очень.

— Насколько?

Иоганн медленно и многозначительно кивнул:

— Намного.

Теперь доктор Лоу даже не пытался спрятать улыбку:

— Похоже, это вполне может оказаться чудокамнем. Если его у вас много, потребуется время, чтобы найти достаточно покупателей.

Иоганн покачал головой:

— Мы бы предпочли сбыть его разом.

— Очень опасно пытаться продать большое количество чудокамня, — возразил доктор Лоу. — В таком деле власти не отличаются понятливостью.

— Но ведь это можно сделать? — спросил Иоганн.

— Можно, — ответил алхимик, потирая толстый бугристый нос. — Я мог бы найти покупателя за пределами Альтдорфа, так безопаснее, чем продавать его кому-то в городе. В Нульне у меня есть знакомый, который может заинтересоваться… если это действительно чудокамень.

— Если это действительно чудокамень, — повторил Иоганн, разворачиваясь.

Он схватил Кемпфа за плечо и подтолкнул к двери. Ганс и остальные увидели, что младший Дитрих направляется к выходу, и последовали за ним.