Танкуоль и Костодер - Вернер К. Л. - Страница 198

— Где этот падальщик в металлической маске? — прорычал Истребитель. Он наклонился и вырвал один из своих топоров из брюха мертвого крысолюда. — Здесь есть клинок, жаждущий отведать его крови!

— Ушел, — нахмурился Кларак. — Сбежал обратно в свою нору.

Мордин усмехнулся, сплевывая на пол кровавую мокроту.

— Та еще ловушка, — съязвил Истребитель.

Его охватил мучительный кашель, от которого его борода обагрилась новой кровью.

— Пошли, — сказал Кларак. — Кимрил займется твоими ранами.

Мордин отстранился от прикосновения Кларака.

— Негоже Истребителю так умирать, — сказал ему механик. — А как же твоя клятва убить Танкуоля?

Лицо Истребителя побагровело.

— А как же твое обещание, что этот пес будет здесь? — прорычал Мордин. — Ты прав, когда говоришь, что Истребителю не следует умирать из-за лжи.

Лицо Кларака потемнело.

— На карту поставлено нечто большее, чем твоя месть, — напомнил он Мордину.

— Скажи это Кургазу, — прорычал Истребитель, махнув топором куда-то перед собой.

Кларак проследил за жестом Мордина. Великая печаль охватила его, когда он увидел закованное в броню тело рунного мастера, распростертое в луже собственной крови, — только разорванный обрубок шеи там, где должна была быть голова его друга. Он так много просил у Кургаза, так полагался на мудрость и магию мастера. В конце концов он потребовал слишком многого, и это стоило другу жизни.

— Я видел, как он умер, — сказал Мордин. — Выглядывая из-за груды трупов, я наблюдал, как он сражается с крысюком с металлической клешней. Прекрасный воин, его рунный молот горит, как солнце. Такой конец! Такая смерть! — Истребитель провел рукой по грязи, облепившей бороду. — Если бы ему удалось убить негодяя, он смог бы высоко держать голову, входя в чертоги Разула.

Кларак отвернулся от трупа друга.

— Теперь нам обоим есть за кого отомстить, — сказал он Мордину, помогая Истребителю устоять на ногах. — И клянусь Молотом Моргрима, Икит Клешня заплатит за зло этого дня!

— Думаешь побрить голову? — Мордин рассмеялся, но тут же замолчал, когда кровавый кашель сотряс его истерзанное тело.

Кларак не ответил Истребителю. Глаза его были холодны, мысли мрачны. Он многим рисковал, чтобы заманить врага в ловушку. Ответственность лежала на нем, и даже Клятва Истребителя не могла стереть его вину.

Король Логан Длинномеч смотрел на бойню в плавильном цехе, в его глазах отражалась целая гамма эмоций. Сто двенадцать гномов были убиты, более двух десятков — искалечены или ранены. Плавильный зал получил структурные повреждения, которые выведут его из строя на несколько недель, а может быть, и месяцев. Пройдут годы, прежде чем печи снова заработают на полную мощность. Кланы кузнецов будут требовать компенсации за погибших и за утраченное производство. Тень этого черного дня будет висеть над крепостью на протяжении многих поколений.

— Вот что происходит от пренебрежения традицией. — Голос гильдмейстера Тори эхом отозвался на тревожные мысли, кипевшие в мозгу короля. — Я предупреждал, что не следует позволять Клараку осуществить свой безрассудный план.

— Хватит, — сказал король Логан механику. — Я не позволю, чтобы мои решения подвергались сомнению задним числом. Каковы бы ни были последствия.

Он отвернулся от мертвых гномов, чьи тела были завернуты в мантии их кланов, иссохший жрец Газула сложил руки каждого трупа вокруг позолоченного камня предков — подношения суровому Владыке Подземья. Ремесленники Карак-Ангкула будут заняты вырезанием новых траурных камней взамен тех, что были даны мертвым в этот день.

Мысли короля вернулись к битве на нижних уровнях — яростной борьбе против многочисленной орды скавенов. В то время он думал, что Кларак ошибается, что настоящая атака крыс будет в глубинах. Вплоть до того момента, когда посыльный принес известие, что плавильный зал подвергся нападению, король был уверен, что мрачные предсказания Кларака ошибочны. Крысюки атаковали Карак-Ангкул из поколения в поколение, и каждый раз паразитов отбрасывали назад. Когда его армия разгромила скавенов на Шестом уровне, он позволил себе поверить, что и на этот раз всё будет по-старому.

Теперь королю пришлось признать, что все было по-другому. Атака на Шестом уровне оказалась фиктивной, как и предупреждал Кларак. Но если король недооценил врага, то и герой Карак-Ангкула тоже. Катастрофа казалась слишком легким словом для той бойни, что произошла в плавильне.

Король Логан обошел груду мертвых скавенов. Уже пять повозок с мертвыми паразитами загрузили и вывезли, чтобы сжечь за пределами крепости, но мертвые крысюки все еще исчислялись сотнями. Всегда было одно и то же. Гномы могли убивать врагов сотнями и едва ли оставляли хоть малейшую брешь в их численности, но каждый из собственных убитых был раной, от которой крепость будет медленно оправляться.

Впереди король Логан увидел тана Эркия и толпу шахтеров, раскапывавших заваленную щебнем дыру в полу. Огромная шлифовальная машина, из труб которой выходил пар, вгрызалась в завал, посылая за собой брызги грязи и камней. Машина была еще одним изобретением Кларака Бронзомолота, которое механик предложил Гильдии шахтеров, несмотря на протесты Гильдии механиков, утверждавших, что машина нуждается в еще нескольких десятилетиях испытаний, прежде чем будет признана достаточно стабильной для внедрения.

Гильдмейстер Тори выругался в бороду, увидев запрещенную машину в действии.

— Клянусь Моргримом! Этот безрассудный дебаз заходит слишком далеко! — Он указал украшенным драгоценными камнями гаечным ключом на механическое сверло. — Эта штуковина не разрешена! Она небезопасна!

Одинокий гном отвернулся от раскопок на звук голоса Тори. В глазах Кларака, когда он приблизился к гильдмейстеру, появилась угрожающая напряженность.

— Мой камнегрыз — самый быстрый способ раскопать крысий туннель, — сказал он старшему гному. — С разрешения гильдии или без. Если только ты не думаешь, что будет безопаснее оставить Икита Клешню там, внизу, нетронутым.

На лице Тори снова появилось неодобрительное выражение.

— Тебя исключат из гильдии, — предупредил он, постукивая по груди Кларака концом гаечного ключа. — Зубцов нарежут и вышвырнут к чертям! Если бы ты следовал общепринятым традициям, соблюдал приличия изобретательства, ничего этого не случилось бы! — Тори широко развел руками, показывая, какой урон понес плавильный зал. — Крысолюд пришел из-за твоего нового металла!

— Поблагодари Грунгни за то, что он это сделал, — сказал Кларак. — Потому что это наш единственный шанс остановить его.

— Остановить его? — ахнул Тори. — Оглянись вокруг! Таггораки пришли и ушли и унесли с собой твой баразхунк! — Глаза у гильдмейстера превратились в кусочки льда. — Скажи, а без твоего металла у этого крысюка была бы хоть какая-то надежда достроить свою машину? Нет! Она взорвалась бы ему прямо в лицо и избавила бы нас от необходимости выкапывать его оттуда!

Кларак покачал головой.

— Икит Клешня нашел бы способ сделать собственный металл, — настаивал он. — Он бы улизнул в какую-нибудь дальнюю дыру и закончил Гибельный Шар там, где мы никогда бы его не нашли. — Он погрозил кулаком в сторону ямы, которую выкапывали шахтеры. — По крайней мере, теперь у нас есть шанс проследить за ним и остановить.

— Помешать ему создать оружие из твоего нового сплава, — со злостью напомнил Тори.

— Довольно, — приказал король Логан. — Вины на всех хватит. Я по-прежнему считаю, что Кларак имел право выманить крысолюда и завлечь его сюда. В голосе короля послышались жесткие нотки. — Но ловушка не сработала. Эта ответственность не может быть возложена ни на кого, кроме гнома, который составил план. Кларак Бронзомолот, я вынужден записать на тебя обиду за смерть моих подданных и осквернение моего плавильного зала. — Король посмотрел в золотистые глаза Кларака. — Компенсация за эту обиду назначена в виде пятисот крысиных хвостов и головы Икита Клешни.