Танкуоль и Костодер - Вернер К. Л. - Страница 183

Танкуоль отодвинулся, подозрительно глядя на руку. И снова жадность и жажда власти вспыхнули в его черном сердце, прогоняя инстинктивный страх. Была еще одна скавенская пословица, которая советовала брать то, что надо, пока можешь. Оставлять что-то настолько мощное просто валяться на полу — верх идиотизма. Кроме того, было бы достаточно безопасно носить руку с собой. Опасность появится, когда попытаешься ее использовать. Но скавен с такой непоколебимой решимостью вряд ли поддастся подобному искушению.

Лапой, дрожащей от почти непреодолимой смеси страха и жадности, Танкуоль схватил ужасный артефакт.

Занюхав щепотку искажающего порошка для успокоения нервов после пережитого испытания, Танкуоль пролаял резкий приказ Костодеру. С предателем Скраекуалем было покончено, и рука Вектика теперь находилась во владении верного слуги Владык Разорения, так что пришло время покинуть эти мрачные старые норы. Ему не терпелось вернуться в Костенычку. Он мог бы рассказать про измену компаньона, принести извинения Икиту Клешне и Риккиту Клыкощелку, а затем отправиться обратно в Скавенгниль. Когда он покажет Руку Критислику, старый злодей будет вынужден признать мудрость и хитрость своего самого верного слуги.

Крадучись назад по коридору с хромающим позади Костодером, Танкуоль думал о том, как же плохо, что Скраекуаль убит. Этот идиот был бы достаточно глуп и сговорчив, чтобы использовать Руку от имени Танкуоля, тем самым решая проблему любого проклятия, связанного с ней.

И все же Критислик щедро вознаградит его. Не каждый день в Разбитую башню возвращают такой артефакт, как рука Вектика.

Когда Танкуоль и Костодер исчезли за поворотом туннеля, пыль, поднятая дракой в логове Трацника, медленно осела. Сброшенная со древнего сиденья мумия старого серого провидца лежала, скрючившись, в углу логова. Его одежда рассыпалась, обнажив костлявое тело и иссохший обрубок на месте одной из лап.

На сморщенном лице мумии появилось выражение мстительной радости.

В штабном зале Карак-Ангкула кипела бурная деятельность. Король Логан и его генералы собрались вокруг массивного гранитного стола, занимавшего центральное место в зале. Перед их стальными взглядами стояла трехмерная модель крепости гномов и ее лабиринта туннелей, галерей и уровней. По всей модели были расставлены крошечные железные статуэтки воинов, на груди которых виднелись разные руны. Статуи обозначали позиции воинов крепости.

— Если возникнут проблемы, они придут с Шестого уровня, — предупредил тан Арнгар, один из генералов короля. Он указал волосатой рукой на группу фигурок, расположенных в извилистом лабиринте шахт под Шестым уровнем. — Мы должны оставить шахты и сосредоточить наши войска на Шестом уровне.

— Сдать шахты! — взревел коренастый гильдмейстер Борго Сердцекремень, глава Гильдии шахтеров. — Оставить там вороватых таггораки с нашим золотом? Да ты совсем боздок!

— Крысюкам плевать на золото, — ответил Борго тан Арнгар, — а на всех рудниках надлежащую оборону не организовать. Нет, план должен состоять в том, чтобы уступить шахты и заманить крысолюдов на Шестой уровень, где мы сможем обрушить на них всю мощь наших воинов.

— Мы можем перебросить и часть резервов с верхних уровней, — высказал мнение другой генерал. — Нет смысла держать их там, где они не нужны. Конечно, стража Первого уровня должна остаться на тот случай, если крысюки взбаламутили какое-нибудь племя гробусов, чтобы причинить нам неприятности.

Король Логан кивнул, обдумывая предложение. Взвесив преимущества и риски, он повернулся к единственному гному, который до сих пор молчал во время военного совета.

— Что скажешь, Кларак? — спросил он. — Ты только что вернулся с битвы с этими дьяволами. Вероятно ли, что они нанесут удар по Шестому уровню, если мы уйдем из шахт?

Кларак Бронзомолот поднял железную статуэтку из числа стоявших в одной из секций шахтных стволов. Затем мрачно поставил фигурку на место.

— Я бы посоветовал держать патрули на месте, а резервы — там, где они есть. Никогда не стоит пытаться угадать, что сделают крысюки. Они низменные, бесчестные создания, и их разум так же крив, как сердце гоблина. У нас есть два варианта. Мы можем попытаться напасть на них первыми, а это значит, что придется сражаться в их логовах. Чтобы сделать это, нам понадобится каждый боеспособный гном в крепости.

— А другой вариант?

— Мы попытаемся устранить их лидера, — твердо заявил Кларак. — Все крысюки — трусы. Они падут духом, если мы убьем их предводителя еще до начала битвы.

— Вот почему ты хочешь держать патрули в шахтах, — сказал тан Арнгар. — Ты надеешься, что они выследят этого серого провидца Танкуоля прежде, чем он успеет вернуться к своим.

Кларак кивнул.

— Уничтожение Танкуоля жизненно важно, если мы хотим спасти Карак-Ангкул.

Дальнейшие дебаты были прерваны шумом у двери в штаб. Появились два молотобойца короля Логана. Они промаршировали в огромный зал с отработанной точностью парового молота. Между ними плелся оборванный, неопрятный гном, на котором были только плохо сидящие штаны и тяжелое одеяло, накинутое на плечи.

— Сир, этот гном был обнаружен у Больших ворот просящим разрешения войти, — заявил один из молотобойцев. — Он утверждает, что у него есть срочная информация, которую он должен сообщить вашему величеству. — Лицо молотобойца исказилось в кривой усмешке. — Он хочет предупредить нас, что крысюки собираются напасть на Карак-Ангкул.

Этот доклад вызвал мрачный смешок у некоторых присутствующих гномов. Любое предупреждение о нападении крысолюдов на крепость сильно запоздало. Потрепанный гном выпрямился, заметив насмешку в голосе своего сопровождающего. Сбросив одеяло, он выпятил покрытую шрамами грудь.

— Я Мордин Мрачнокамень из Карак-Изора, — сказал он. — Я был пленником скавенов. Вот уже несколько недель я скитаюсь по Ундрин-Анкору, пытаясь вернуться в цивилизацию. Пока я шел сюда, я следовал за крысиным воинством и подслушал планы их вождей напасть на Карак-Ангкул.

— Ты хорошо разглядел этих вождей? — спросил Кларак.

Для гномов было бы плохо, если бы Мордин наткнулся на совершенно другую армию, которая выступила, чтобы присоединиться к той, которая уже угрожала крепости.

— Там были двое вроде как главных, — сказал Мордин. — Одним из них был рогатый крысолюд, которого они называли Танкуоль. — Голос сбежавшего пленника сочился ядом, когда он назвал имя монстра, которого поклялся уничтожить. — Другой — существо с железным лицом и огромной металлической рукой. Этого они называли Икит Клешня.

Лицо Кларака побледнело, когда он услышал имя второго предводителя скавенов. Он повернулся к королю Логану.

— Сир, боюсь, я ошибся, — сказал инженер. — Если с нашими врагами Икит Клешня, то опасность больше, чем я предполагал. — Кларак окинул взглядом золотистых глаз гномьих генералов, пристально и сурово посмотрев на каждого из них. — Теперь в опасности не только Карак-Ангкул, — сказал он им. — Но весь Карак-Анкор!

Глава одиннадцатая

Кларак Бронзомолот прислонился к столу, его напряженный взгляд сверлил лица собравшихся генералов и вождей Карак-Ангкула. На этот раз даже гильдмейстер Тори промолчал, заметив по испуганной бледности лица Кларака, что он собирается рассказать что-то очень важное. Даже самые ярые злопыхатели механика признавали, что он не трус

— Я впервые столкнулся с Икитом Клешней, когда он совершил набег на Крака-Драк и попытался забрать многих механиков крепости в качестве рабов, — начал Кларак. — С тех пор наши пути пересекались несколько раз. Последний был в драконьих пещерах под Карак-Азулом. В тот раз он пытался воссоздать древнее крысье оружие огромной разрушительной силы, то, что он называл Гибельным Шаром.

— Типично пафосное крысиное название, — сказал гильдмейстер Тори. — Каждую дрянь, которую они сколачивают, эти паразиты называют Большой Острой Палкой Взрывающейся Смерти или Скребком Бесконечного Разрушения.