Танкуоль и Костодер - Вернер К. Л. - Страница 176

Танкуоль вскарабкался за грудную клетку Костодера, в то время как пули продолжали долбить массивного крысоогра. Перепуганный серый провидец заглянул под руку Костодера и увидел, что сторожевое орудие, целое и невредимое, все еще плюется огнем. Каменные плиты вокруг орудия были обожжены, но на самом орудии не осталось никаких следов. Танкуоль почувствовал, как его железы сжались, когда он увидел защитные руны, начертанные на боках орудия, светящиеся последними лучами его заклинания.

Проклятые гномотвари и их чертова рунная магия! Каким же надо быть трусом, чтобы наложить магические руны на какую-то вонючую машину!

Танкуоль был слишком измотан, чтобы даже попытаться сотворить еще одно заклинание, — он отдал все силы этой проклятой Разрушительной Сфере! Какое бесполезное заклинание! Какой бы блохастый идиот ни придумал такое, его надо бы вытащить из норы и растоптать, как бешеную ласку! И во всем виноват этот интриган Скраекуаль! Это же он подстрекал Танкуоля тратить силы на такое нелепое заклинание!

Танкуоль только начал задумываться о том, как сможет вернуться в безопасное место шахты, когда почувствовал, что рядом с ним происходит мощный выхлоп магии. Он повернул голову и увидел Скраекуаля, стоящего у входа в туннель, широко раскинув руки, в его глазах светилась нездешняя энергия.

Грязный трус использовал Костодера как щит от гномьего орудия! Танкуоль заскрежетал клыками в ярости при мысли, что его соперник использует для защиты его же телохранителя. За это он задушит подлую крысу!

Вскоре стало очевидно, что у Танкуоля были и другие проблемы, о которых стоило беспокоиться. В ответ на заклинание Скраекуаля вся галерея задрожала, цепи шкивов закачались, будто застигнутые бурей, а вагонетки повалились набок.

Костодер покачнулся и пошатнулся. Танкуоль спрыгнул со спины зверя за мгновение до того, как крысоогр опрокинулся. Пули заскрипели по земле, когда серый провидец метнулся под прикрытие перевернутой вагонетки и бросился за нее как раз в тот момент, когда сторожевое орудие настроилось на нужное расстояние.

Галерея продолжала грохотать. Из своего убежища Танкуоль видел, как в земле появилась зазубренная трещина, постепенно змеящаяся по галерее к сторожевому орудию. Трещина расширялась, превращаясь в полноценный разлом по мере приближения к гномьей машине, и наконец достигла ее. Защитные руны ярко вспыхнули, когда магия Скраекуаля ударила в сторожевое орудие, но руны могли защитить только машину, а не пол, на котором оно стояло. С визгом вырывающегося пара сторожевое орудие рухнуло в расширяющуюся трещину.

Скрипя зубами и хлеща хвостом, Танкуоль выбрался из-за вагонетки. Взгляд, который он бросил на ликующего серого провидца Скраекуаля, был убийственным.

— Спасибо за отвлекающий маневр, — хмыкнул Скраекуаль, почесывая гнилой нос. Серый провидец весело чирикнул. — Собственно, для этого ты и здесь-тут!

Все еще хихикая, Скраекуаль приказал уцелевшим боевым крысам подняться и направиться к дальней стороне галереи и к одной из расположенных там штолен. Двое колдунов-инженеров поспешили за злорадствующим серым провидцем, задержавшись лишь для того, чтобы заглянуть в черную яму расщелины. Жестянщики не стали задерживаться в поисках сторожевого орудия, стараясь не отставать от Скраекуаля.

Танкуоль смотрел им вслед, и в животе у него все кипело от отвращения. Он сердито пнул лежачего Костодера.

— Вставай-поднимайся, костяная задница, — рявкнул он. Костодер послушно оторвался от земли, встав на ноги неловким поворотом обтянутой проводами талии. Танкуоль впился взглядом в спины удаляющихся разведчиков.

— Быстрей-живей, а то этот мелкожуй уйдет и победит гномотварей! — бранился Танкуоль, поторапливая костлявого телохранителя ударом посоха. Вскоре они уже пробирались вслед за другими скавенами.

Как и его приспешники, серый провидец не обращал никакого внимания ни на сплющенный шланг, который был подсоединен к сторожевому орудию, ни на слабые струйки пара, все еще выходящие из его оторванного конца.

Глава девятая

— Мне это не нравится

Протест тан Эркий Ранульфссон высказал грубым, шершавым хрипом, сходившим у него за шепот. Этот суровый белобородый гном был начальником шахт Карак-Ангкула, в ведении которого было не только расширение шахт под крепостью, но и разрешение споров между Гильдией шахтеров, независимыми горными кланами и «дикими» старателями, столбившими участки по всем владениям короля Логана. В последнее время на плечи тана Эркия легла новая обязанность — защищать те шахты, которые еще не достались скавенам.

Тану Эркию редко приходилось надевать тяжелое облачение из стальных цепей и пластин, бывшее семейной собственностью более тысячи лет, но он все равно умудрялся быстро передвигаться в тяжелой кольчуге. В общем-то любой гном был приучен к доспехам и, надев их, не испытывал никакого напряжения. А вот настойчивое желание Кларака Бронзомолота сопровождать воинов на нижние уровни сильно его напрягало.

Нет, поправил себя тан Эркий, не просто сопровождать их.

Кларак настаивал на том, чтобы идти первым.

Когда шланг, соединявшийся с одной из сторожевых пушек Кларака, дал слабину, подняли тревогу. Слухи об этом быстро разнеслись, несмотря на возможность (или вероятность, как настаивал гильдмейстер Тори), что это была всего лишь неисправность нового и не прошедшего проверку изобретения Кларака. Согласно утверждению самого изобретателя и свидетельствам тех гномов, которые видели сторожевые орудия в действии, преодолеть их могло лишь массированное вторжение скавенов.

В свете этого настоятельное желание Кларака лично спуститься в шахты выглядело совсем уж неприличным. Это вообще неслыханно! Гном такого статуса не должен рисковать собой ради какой-то охоты на крыс. Его место было на верхних уровнях, где ему надлежало ждать известий о том, что именно нашли тан Эркий и его воины. Если Кларака убыот, это будет большой удар по обороне Карак-Ангкула. Более того, тан Эркий знал, что, если это случится, король Логан обвинит его, а не бесстрашного механика.

— Я знаю, что тебе это не нравится, — проговорил Кларак тихо, но с ноткой скрытой, упрямой силы, которая всегда производила впечатление на тех, кто его слышал. — Но мы должны удостовериться.

Тан Эркий был полон надежд, когда увидел неровную трещину в полу галереи и сломанное сторожевое орудие, лежащее на дне расщелины. Конечно, имелись свидетельства, что оружие убило горстку крысолюдов, но отсутствовали любые признаки того, что за его уничтожение были ответственны крысы. Никаких признаков, пока Азрам Сталеног, личный историк Кларака, не заметил, что в нескольких старых историях упоминаются скавены-колдуны, творящие заклинания, способные вызвать такой хаос.

Мысль о том, что по шахтам крадется крысиный колдун, внушила тану Эркию еще большее беспокойство за своего высокочтимого спутника. Тем более такой злодей вряд ли стал бы действовать в одиночку. В любой момент можно было ожидать, что из всех проходов и туннелей хлынет полчище чирикающих крыс.

Также его раздражало то, что Кларак избегал каких бы то ни было традиционных доспехов, доверившись необычной стальной кольчуге собственного изобретения. Глядя на странное одеяние со множеством циферблатов и датчиков, трубок и стержней, тан Эркий мог только почесать бороду. Да такой доспех любой сопляк языком пробьет, что уж говорить о скавенских ножах. Тан мог только гадать, не пытается ли механик убить себя и обеспечить Эркию местечко в королевской Книге Обид.

— Ты, должно быть, невысокого мнения обо мне и моих воинах, — проворчал тан Эркий. — Все, что вам нужно знать, мы можем выяснить сами.

Кларак улыбнулся Начальнику шахт.

— Если бы ты и твои воины не были самыми стойкими бойцами в Карак-Ангкуле, меня бы здесь не было. Я знаю, ты находишь странным, что я охочусь с тобой на крыс, но у меня есть свои причины.

Тан Эркий хотел было расспросить инженера об этих причинах, но тут один из помощников Кларака перебил его: закутанный в меха Торлек подбежал к своему хозяину, бывалый следопыт держал в руке свежую крысиную лепешку.