Танкуоль и Костодер - Вернер К. Л. - Страница 136

Но прежде чем копье достигло цели, карнозавр попятился, едва не сбросив всадника. Между рептилиями и серым провидцем возник большой черный силуэт. Костодер заревел на ящера, а затем бросился прямо на кариозавра.

Танкуоль изумленно моргал, наблюдая, как когти Костодера прорвались сквозь толстую чешую карнозавра, проделав огромную рану в его груди, где бесполезно болтались эти крошечные ручки. Карнозавр замахнулся на врага этими лапами, но Костодер схватил одну из них челюстями и боковым поворотом головы выдернул ее из сустава.

Обезумев от боли, карнозавр отпрянул от Костодера. Вождь ящеров совершил ошибку, пытаясь сдержать отступление. Извиваясь, гигантская рептилия выгибала спину и шею, пытаясь сбросить с себя ящеролюда, — теперь, когда он привлек ее внимание, крошечный мозг монстра перекладывал вину за боль на своего всадника.

Танкуоль быстро поднял посох, надеясь, что задуманное им сработает. Мощные защитные чары, такие как у ящеролюда, часто требовали от их обладателей хотя бы некоторой концентрации. В данный момент вождь ящеров был полностью поглощен тем, чтобы просто удержаться в седле.

Из посоха Танкуоля вырвалась зеленая молния, опалив тропу и врезавшись прямо в ящеролюда. В отличие от первого раза, амулеты, приклепанные к его кольчуге, не поглотили энергию. Смертоносная вспышка магической энергии закружилась и затрещала вокруг вождя, обуглив доспехи и расплавив золотые побрякушки, встроенные в них. Ремни, удерживающие ящера в седле, лопнули, когда молния обожгла его, он свалился со спины разъяренного карнозавра и был растоптан стучащими ногами монстра.

Карнозавр продолжал безумствовать, хватаясь за спину там, где его обжег огонь Танкуоля. Огромный зверь не обращал внимания на крысоогра, кружившего возле него. Костодер наблюдал и ждал, выбирая момент для прыжка. Крысоогр врезался в бок карнозавра в момент, когда тот переступал с ноги на ногу, и за счет собственного веса перебросил монстра через тропу. Зверь врезался в заросли бамбука, и многие стволы раскололись, зазубренные стрелы обломков пронзили чешуйчатое тело, когда он насадил себя на них силой собственного веса.

Костодер провел когтями по брюху пришпиленного карнозавра, и похожие на меч когти растерзали мягкую чешую подбрюшья. Рептилия изо всех сил пыталась снять себя с бамбуковых кольев и вцепиться в Костодера челюстями. Одна из его ног была сломана при падении, но второй целой ногой карнозавр сумел рассечь крысоогру плечо. Костодер попятился, свирепо глядя на бьющуюся рептилию.

Не обращая внимания на требования Танкуоля оставить умирающего зверя в покое, Костодер вскочил на тело рептилии, пристраиваясь так, чтобы схватить ногу монстра у бедра, подальше от сверкающих когтей. Кряхтя от напряжения, крысоогр обхватил обеими руками ранившую его конечность и принялся тянуть.

Серый провидец перестал призывать телохранителя. Вместо этого он наблюдал за кровавым зрелищем, искренне надеясь, что, закончив, Костодер будет поспокойнее.

Более того, Танкуоль подумал, что, может быть, стоит начать быть добрее к Костодеру. Так будет немного безопаснее.

Они чувствовали, что джунгли наблюдают за ними. Поначалу Адальвольф приписал это ощущение собственному пугливому воображению, но, когда они с Хильтрудой углубились в лес, наемник понял, что тут нечто большее. Каждый волосок на теле дрожал от дурного предчувствия. Это было не просто воображение. Воин видел, что Хильтруда тоже это чувствует, но решил не усугублять ее страх, высказывая свои опасения.

Схватка с солдатами-ящерами оставила зловещее впечатление. Для них, раненых и одиноких в чужой стране, даже маленькие ящеролюды, служившие в Храме Змея, стали бы большой угрозой. Адальвольф знал, что им повезло уцелеть в одной стычке с боевыми заврами. Если они хотят остаться в живых, то должны быть осторожны и не привлекать внимания рептилий.

Но, даже до появления странного ощущения, что за ним наблюдают, наемник не считал это особенно реальным. Образ армии жабообразного существа, окружавшей руины Кецы, был слишком свеж в его памяти. Легион могучих солдат-ящеров вышел из джунглей, чтобы окружить город. Сотни, даже тысячи монстров могли сейчас рыскать по джунглям в поисках, и каждый из них чувствовал себя в диких тропических лесах гораздо лучше, чем люди. Ящеролюды найдут их, это был только вопрос времени.

Единственной надеждой оставались черные капли крови, отмечавшие путь. Теперь Адальвольф не сомневался, что след мог принадлежать только Костодеру. Любой другой умер бы от такой потери крови, но крысоогр был слишком глуп и слишком упрям, чтобы осознать этот факт. Возможно, какое-то колдовское искусство, позволившее подземному народу вывести такого зверя, также наделило его сверхнормальной жизненной силой. Адальвольф этого не знал, он видел только, что зверь жив, а пока тот жив, он дает им надежду: след, который выведет их на спасительный путь Танкуоля из зеленого ада.

Ужасно было понимать, что единственный шанс на спасение находится в предательских лапах Танкуоля. Адальвольф предпочел бы доверить жизнь одному из водяных змеев, охранявших берега Ултуана, но другого выбора не было. Они могли последовать за Танкуолем и либо бежать из Люстрии с ним или без него, либо просто сесть и ждать, пока ящеролюды не поймают их.

По крайней мере, не было никаких признаков того, что у Танкуоля есть какие-то помощники, кроме Костодера. Когда люди шли по тропе к лагерю скавенов, Адальвольф опасался самого худшего. Воздух был настолько насыщен запахом крысолюдов, что наемник ожидал увидеть целый рой демонов, поджидающих их. Вместо этого на поляне лежало полдюжины мертвых крысюков, разорванных на части страшно и разнообразно. Адальвольф не сомневался, что на такое был способен только Костодер. Похоже, Танкуоль окончательно поссорился с теми приспешниками, которым удалось сбежать из Кецы.

Двое людей задержались на омерзительной поляне лишь для того, чтобы собрать провизию из запасов подземного народа. Хильтруду тошнило от одной мысли о том, что придется тащить крысиные припасы, не говоря уже о том, чтобы есть их. Самыми привлекательными оказались мясистые внутренности огромных жуков. Дальше меню стало только хуже. Адальвольфу потребовались все его навыки убеждения, чтобы заставить куртизанку забрать гнусный корм, уверяя ее, что они съедят эту дрянь только в крайнем случае.

Вода была еще хуже, чем еда. Крысолюды хранили воду в разнообразных и весьма зловонных пузырях. Адальвольф попытался убедить себя, что эти отвратительные на вид бурдюки не сшиты из почек мертвых скавенов. Пузыри придавали воде резкий запах и еще более отвратительный вкус, но наемник по опыту знал, что несколько часов под люстрийским солнцем заставят их выпить даже эту мерзость и возблагодарить богов за чудесный дар.

Выйдя из лагеря, люди пошли по следу Костодера в глубь джунглей. Из-за особенностей тропинки, ведущей от берега, было невозможно судить наверняка о направлении, но у Адальвольфа сложилось впечатление, что двигались они по большей части на юг. Наемник был благодарен крысоогру за то, что тот с дикой легкостью разрывал заросли, заметно облегчая продвижение для людей. Но и в этом случае Адальвольф постарался задать такой темп, чтобы и он, и Хильтруда могли его выдерживать. Истощение сил не даст им поймать Танкуоля.

Несколько раз тропка, оставленная Костодером, пересекалась с более широкой тропой. По запаху Адальвольф понял, что широкую тропу прорубило множество крысолюдов. Возможно, это был путь, по которому экспедиция Танкуоля шла в Кецу. Но если так, почему серый провидец не придерживается его? Если бы он боялся погони, то, очевидно, вынудил бы Костодера быть более осторожным, прорубая тропу через джунгли.

Единственный ответ, который мог придумать Адальвольф, заключался в том, что Танкуоль что-то искал что-то важное, без чего не мог покинуть Люстрию. То, что серый провидец изредка возвращался на старую тропу, проложенную крысолюдами, возможно, объяснялось необходимостью сориентироваться. Наемник благодарил судьбу за то, что крысомаг был вынужден задерживаться в пути, а не бежать напрямую к месту назначения. Все, что замедляло движение крысюка, шло на руку отчаявшимся людям, следовавшим за ним.