Танкуоль и Костодер - Вернер К. Л. - Страница 129

Серый провидец раздраженно хлестнул хвостом. Он не вернется в Скавенгниль, если человек-предатель прострелит ему позвоночник. Возможно, Шиукоатль и лягушачий маг не заметят маленького колдовства, достаточного, чтобы выжечь человечишке глаза.

Красные глаза-бусинки Танкуоля моргнули в замешательстве, когда тот уставился на пирамиду. Человек даже не смотрел на него, он со всех ног мчался вверх по лестнице, направляясь к крыше ужасного храма. Крысомаг как раз подумал о том, что ужас перед силами серого провидца обратил врага в бегство, но тут в воздухе разнесся жирный привкус крови рептилии. Танкуоль перевел взгляд в направлении запаха и был потрясен, увидев чешуйчатое синее тело, кувыркающееся вниз по ступеням пирамиды. Слабый аромат пороха, исходивший от ящеролюда, подсказал серому провидцу, как Пророк Сотека встретил свой конец. По белой мантии и оперенным украшениям он понял, что жертвой пули Адальвольфа стал Шиукоатль.

Танкуоль хлопнул лапами и высоко подпрыгнул, визжа от восторга.

Умное, смелое маленькое рабское мясо! Серый провидец знал, что не зря победил собственные мелкие страхи и сомнения и дал человеку эти пистолеты. Низшие скавены думали бы только о своей шкуре, о том, как бы не получить пулю в спину. Только не Танкуоль! Он был из тех гениев, которые могут проявиться раз в поколение. Великий крысомаг предвидел возможности человека с пистолетом. Ради блага экспедиции серый провидец отбросил собственные страхи и создал человечишке условия, чтобы убить Шиукоатля!

Более того, если хорошенько подумать, история будет выглядеть еще героичнее, когда из нее исчезнет упоминание человека. Танкуоль задумался, следует ли ему рассказать, что он застрелил проклятого Пророка Сотека, или же больше восхищения вызовет версия, что серый провидец убил ящеролюда своим колдовством.

Эта проблема все еще беспокоила крысомага, когда он увидел стаю взбудораженных сцинков, вырвавшихся из туннеля, через который сбежали он и человек. Танкуоль свирепо посмотрел на ящеролюдов, достал из кармана кусок искажающего камня и начал представлять себе магию, которую вызовет. Потом серый провидец вспомнил про лягушачьего мага в джунглях.

Пожалуй, с магией прямо сейчас придется повременить, решил Танкуоль, развернулся и побежал прочь от Храма Змея. Меньше всего ему хотелось привлекать внимание этой твари. Она может сделать чудовищный вывод, что именно крысомаг, а не человек убил Шиукоатля.

Танкуоль не знал, могут ли жаботвари злиться, но точно знал, что выяснять это не хочет.

Адальвольф поморщился, когда Хильтруда затянула перевязку вокруг его сломанной руки. Глядя на заплесневелые трупы ящеролюдов, наемник не сомневался, что искалеченная конечность заражена той же самой гнилью. Он гадал, как быстро болезнь одолеет его и насколько это будет больно. Так или иначе, воин не считал спокойное принятие болезни жрецом-сцинком хорошим примером того, как воспринимать белую плесень, высыпающую на коже.

Адальвольф с тоской посмотрел вниз по склону пирамиды. Быстрое падение — и все кончится, подумал наемник. Но тогда Хильтруда снова останется один на один с Шехтером. Воин покачал головой. Он не мог бросить ее на растерзание негодяю. Если до этого дойдет, сначала нужно перерезать горло Шехтеру, а уж потом себе.

Капитан, казалось, почти угадал мысли Адальвольфа и попятился от распростертых тел ящеролюдов. У Шехтера за поясом торчали три золотых меча и две дубинки, и еще моряк связал вместе рукава плаща, чтобы получить подобие сумки, в которой можно унести еще больше добычи, снятой с трупов. Лицо Шехтера вспыхнуло от смущения, когда он увидел, что Хильтруда и Адальвольф пристально смотрят на него.

— Если выберемся отсюда, вы еще спасибо скажете, что я взял это с собой, — заявил капитан, взваливая тяжелый мешок на плечо. — Здесь хватит, чтобы устроить неплохую жизнь нам троим, если вернемся.

— Ты в этом уверен? — с вызовом спросила Хильтруда. — Я о том, чтобы разделить все это?

Шехтер не мог смотреть ей в глаза, вместо этого уставившись на собственные ноги.

— Значит, хочешь, чтобы я бросил это здесь?

— Это поможет избежать кое-каких искушений, — парировала куртизанка.

Адальвольф покачал головой.

— Забирай мешок, Шехтер, — сказал он. — Мы и так потеряли с ним кучу времени. Танкуоль, наверное, уже сбежал из города.

— Вряд ли, при такой-то пробоине, — улыбнулся моряк, кивая головой на след черной крови, пятнающий ступени пирамиды. — Ты, должно быть, знатно порезал его в драке.

Адальвольф подумал об этом. Танкуоль вроде был цел, когда убегал прочь. Наемник снова взглянул на искалеченных ящеролюдов и содрогнулся, подумав о том, кто, скорее всего, истекал черной кровью. И все же, даже если он ошибался в предположениях, совет Шехтера казался здравым. Если это была кровь Костодера, то крысоогр мог идти только на запах Танкуоля. Это означало, что кровавые следы рано или поздно приведут к серому провидцу.

Наемник только надеялся, что они найдут крысомага раньше Костодера. Адальвольф не сомневался, что зверь порвет серого провидца на куски, когда догонит его. Воина, конечно, не волновала судьба крысолюда, но им нужен был тот путь отхода, которым намеревался воспользоваться хитрый колдун, чтобы выбраться из Люстрии.

— Мы не можем на это рассчитывать, — возразил Адальвольф. — Он же волшебник, помнишь? Как только он будет достаточно далеко от пирамиды, ои насвистит какое-нибудь заклинание и снова будет целый-невредимый. А где тогда будем мы?

Наемник не хотел пугать остальных своими подозрениями, что Танкуоль не один, но нельзя было допустить, чтобы их застали врасплох. Если Костодер присоединился к своему деспотичному хозяину, им понадобится вся острота ума, не притупленного ложной уверенностью в том, что они преследуют одинокого раненого крысолюда.

Эта мысль отрезвила Шехтера. Сгибаясь под тяжестью плаща, моряк поспешил вниз по узкой лестнице, безрассудно перепрыгивая через три-четыре ступеньки за раз.

— Что ты тут стоишь? — крикнул капитан. — Нам нужно поймать крысу!

Во время долгого бегства Танкуоля по разрушенным улицам Кецы серого провидца не покидало ощущение, будто его преследуют. Иногда он слышал тихое шарканье ног по камню, или грохот потревоженного щебня, или скрежет когтей по осыпающимся стенам. Однако крысомагу удавалось держаться на шаг впереди преследователей, постоянно ныряя в запутанный лабиринт переулков и разрушенных зданий, составлявших большую часть раскинувшегося во все стороны города.

Однако всех трюков крысолюда было недостаточно, чтобы одурачить охотников. Они продолжали следовать за ним, всегда оставаясь вне поля зрения и на грани слышимости. Танкуоль попытался уловить их запах, но когда понюхал воздух, то обнаружил, что нос забит мерзостью, от которой у него сопли потекли. В воздухе витала отвратительная вонь, тошнотворные испарения, поднимавшиеся, казалось, от самых камней Кецы. Серый провидец подумал о долгой войне между кланом Чумы и ящеролюдами и задался вопросом, какую заразу приготовили чумовики, чтобы завоевать город.

Какие бы мерзкие болезни ни создали чумные монахи, те еще долго сохранялись после того, как Змеедьявол Сотек загнал крысюков в море. Зловонные испарения просочились в сами камни, притаившись и поджидая, словно какой-нибудь ядовитый паук. Танкуоль удивился, почему он не заметил этого раньше. Единственным ответом было то, что каким-то образом, каким-то магическим деянием такого масштаба, что у серого провидца по коже поползли мурашки при одной мысли об этом, Шиукоатль подавил остаточные чумные испарения, чтобы ящеролюды могли безопасно построить свой храм в Кеце.

Если это правда, то это был еще один пример мощи чешуйчатых существ и их магии. Больше, чем когда-либо, Танкуоль наполнился решимостью вытащить хвост из Люстрии и вернуться в цивилизованные земли. А проклятые джунгли пусть останутся безумным маньякам из клана Чумы! Более того, Танкуоль предложит Совету Тринадцати отправить всех недовольных и нежелательных в Люстрию в качестве эффективного способа избавления от них.