Танкуоль и Костодер - Вернер К. Л. - Страница 102

Шиван вытащил из складок плаща длинный кинжал. Шэнь Цинхэ весело защебетал, увидев, как Танкуоль вздрогнул при приближении ассасина.

— Найди Кецу! — снова зарычал Шиван. — Найди — или я отдам-скормлю твою селезенку Годжи!

Когда ассасин прорычал свою угрозу, у Танкуоля свело железы. Он вздрогнул, услышав, как заурчал живот крысоогра, когда Шиван произнес его имя.

— Скоро-скоро! — успокоил Шивана Танкуоль.

Он проворно повернулся и поспешил к началу тропы, отдавая краткие команды бегущим-по-стокам, продирающимся сквозь кустарник.

Другие скавены захихикали над его затруднительным положением, но больше всех веселился закутанный в плащ ассасин без одного уха. Чан Клыку повезло выбраться из болота, но он все еще чувствовал грязь трясины в своей шерсти. Незадачливый убийца был, как никогда, полон решимости посчитаться с Танкуолем. Он только надеялся, что получит шанс до того, как терпение Шивана иссякнет.

Со своей стороны Танкуоль не знал, что его враг из болота вернулся. Практика Эшина по удалению ароматических желез у ассасинов мешала другим скавенам распознавать их. Однако у Танкуоля уже было достаточно врагов за спиной, и даже присутствие Чан Клыка не могло усилить его страх. Он знал, что у него почти не остается времени вернуть себе расположение Шивана Нюхача.

Если бы только он мог прочитать эту проклятую карту! Почему психопаты из клана Чумы не могут писать, как обычные скавены? Как он мог разобраться в куче царапин и пятен от слюны? Нурглич чихнет на кусок крысиной шкуры, а чумные монахи называют это картой!

Несправедливо, что его жизнь зависит от такой нелепой, идиотской вещи! Бесшумные убийцы клана Эшин явно такие же сумасшедшие, как и чумные монахи, если доверяют мешанине из каракулей! Что это за зеленая полоса — холм или река? И что, во имя тиранского хвоста Рогатой Крысы, означает вот это, похожее на комок соплей?

Танкуоль закрыл глаза и в отчаянии обнажил клыки. Каждый дюйм джунглей, расчищенных бегунами, на шаг приближал его к гибели. Он не мог рассчитывать, что такой недоумок, как Шиван, даст ему достаточно времени на поиски затерянного города!

Танкуоль тихо пролепетал молитву Рогатой Крысе. Если бы бог только помог ему выбраться из этого затруднительного положения, он бы простерся ниц перед всеми его алтарями. Он никогда больше не будет гордым и хвастливым, но посвятит себя тому, чтобы стать самым смиренным и послушным слугой Рогатой.

Среди бегунов внезапно раздались взволнованные визги. Танкуоль уже почти повернулся, чтобы поспешить обратно к основной части экспедиции, но быстро сообразил, что писк был счастливым, а не испуганным. Он развернулся и бросился вперед, отшвыривая ногой тощих разведчиков.

Впереди джунгли расступились, открывая вид на огромную поляну. Земля была вымощена гигантскими каменными плитами. На них, в свою очередь, стояли высокие сооружения, сложенные из камня. Самые маленькие строения обрушились, превратившись в груды обломков, но самые крупные высились над площадкой, словно присевшие на корточки великаны. Они были чем-то похожи на пирамиды, построенные мертвецами Нехекхары, но со ступенями, вырезанными на гранях, и плоскими вершинами. Вдалеке, за необычными пирамидами, Танкуоль мог видеть огромные горы, поднимающиеся из джунглей, и клубы дыма, вьющиеся над их вулканическими вершинами.

Танкуоль торжествующе ухмыльнулся. Он нашел город! Здесь то, что они искали! Его блестящий ум расшифровал каракули чумных монахов и привел скавенов к цели!

— Великий Шиван Нюхач, — сказал Танкуоль, поворачиваясь и жестом подзывая ассасина.

С подозрением прищурившись, Шиван и трое его охранников осторожно приблизились к самодовольному серому провидцу.

Танкуоль выставил коготь, словно торговец, демонстрирующий товар.

— Смотрите! Затерянный город Кеца! — Он не смог сдержать гордости в голосе.

Шиван посмотрел на развалины, потом снова на Танкуоля.

— Точно-точно это Кеца? — прорычал он.

Танкуоль вновь взглянул на развалины. Он почувствовал, как у него опять начало сводить железы.

Опасения Танкуоля, что карта Шивана привела их не в тот город, рассеялись, когда скавены спустились на широкое плоское пространство, похожее на городскую площадь. В зазорах огромных каменных плит торчали ползучие вьюны и низкорослые деревца, лианы цеплялись за стены заброшенных пирамид. Повсюду виднелись следы упадка и запустения. Все выглядело как мертвый город, уничтоженный древними эпидемиями клана Чумы.

Но здесь не пахло мертвым городом. В воздухе стоял густой мускус рептилий — резкий запах, настолько ядовитый, что ни один скавен не мог его спутать с чем-то еще. Танкуоль вспомнил, что, по словам чумных монахов, ящеролюды покинули Кецу, остались только жрецы и слуги змеиного дьявола Сотека. Предполагалось, что они живут исключительно в Храме Змея. Вполне логично, что они не проявляют особого интереса к сохранности других частей города.

От резкого шипения бегунов по всем крысолюдам пробежала дрожь возбуждения. Разведчики заметили представителей ненавистного чешуйчатого племени! Запах, разлитый в воздухе, не лгал, город не был полностью покинут!

Танкуоль пополз вперед вместе с остальными и уставился на диковинных существ, растянувшихся вдоль солнечной стороны разрушающейся пирамиды. Они были ниже крысолюдов и гораздо тоньше. Их тела покрывала ярко-синяя чешуя, а позади тянулись длинные как плети хвосты. Веерообразные гребни венчали плоские головы рептилий. Ящеролюды носили лишь тонкие набедренные повязки и украшенные золотом и бирюзой нарукавники. Обитатели Кецы совершенно не замечали присутствия скавенов, лежа в каком-то оцепенении, грея на солнце холодные тела. У большинства даже глаза были закрыты.

Такую великолепную возможность кровожадные убийцы клана Эшин упустить не могли. Они крадучись вскарабкались по грани пирамиды, все еще остававшейся в тени. Убийцы упорно поднимались по неглубоким каменным ступеням, пока не оказались на одном уровне со своими жертвами. Шиван Нюхач первым прыгнул на пребывающую в забвении рептилию и с такой силой чикнул по шее, что голова сцинка покатилась вниз по склону пирамиды.

Теперь, когда предводитель совершил первое убийство, в атаку бросились остальные скавены. Ассасины накинулись на спящих сцинков безжалостно и самозабвенно, с убийственной точностью разя ножами и мечами. Вскоре по стенам пирамиды потекла липкая кровь ящеролюдов. Воины Конга поспешили перехватить немногих сцинков, которым удалось спуститься по каменным стенам, и зарезали их прежде, чем те успели ступить на площадь.

Это была не драка, а бойня, тот самый односторонний конфликт, о котором мечтал каждый скавен. Танкуоль даже внес в бойню свою малую лепту, послав из посоха черную молнию, с треском испепелившую крошечного сцинка, который пытался избежать нападения, перемахнув через вершину пирамиды. От мелкой твари осталась лишь обугленная дымящаяся тушка, покатившаяся вниз по склону.

Танкуоль ликовал, по ходу дела злоупотребив магией. Он одарил Шэнь Цинхэ самодовольным взглядом, моментально превратившимся в примирительный, лишь стоило Годжи рыкнуть на провидца. Было бы вполне в духе коварного колдуна дать своему крысоогру укусить серого провидца, а потом заявить, что это был несчастный случай.

Разгоряченные скавены бросились прочь от места бойни, им явно не терпелось продолжить начатое кровопролитие. Поначалу Танкуоль подумал, что Шиван совершил ошибку, позволив войскам так безрассудно потешить свою кровожадность, но теперь он неохотно оценил мастерство старшего ассасина. В нынешнем взвинченном состоянии его бойцы уже не колебались на каждом повороте и перекрестке, не пытались вынюхать какую-либо затаившуюся опасность. Нет, они мчались прямо к своей цели — огромной пирамиде, возвышавшейся в центре Кецы.

Вряд ли стоило опасаться, что они двинулись куда-то не туда. Даже самый тупой скавен мог почувствовать силу, исходящую из-за этих камней. Ступени пирамиды были выложены в форме гигантской змеи, сползающей с плоской крыши, а лестницы покрывало полированное золото, мерцающее на солнце. Здесь не ощущалось и следа запустения или упадка. Каждый крысолюд в экспедиции знал, что это колоссальное сооружение и есть то, что они искали: Храм Змея.